Глава 43.
Голос детеныша разнесся по комнате, и в коридоре эхом отозвался его невинный рев.
Отец-самец будет спать с отцом-самкой...
Спать с отцом-самкой...
Спать...
-пать....
Воздух застыл.
В следующую секунду глаза Цзян Цяньло наполнились слезами, и он заплакал без предупреждения.
Маленькая акула с хныканьем подбежал к кровати, обвиняя Цзян Цинманя:
— Ууууу, отец-самка тайно спит с отцом-самцом, обманывает меня, не дает мне слушать сказки!
Цзян Цинмань:
— ...
Детеныш был куда сообразительнее других жуков, уже умел шевелить мозгами и размышлять. Он глубоко прочувствовал, что отец-самка и отец-самец совершили совместное преступление, вступив в сговор, чтобы обмануть детеныша.
Он поднял голову и посмотрел на Фу Наньцзе, его слова прозвучали громко и убедительно:
— Отец-самец будет спать с отцом-самкой и не расскажет мне сказку!
Фу Наньцзе:
— ...
Ход мыслей детеныша на этом моменте был уже предельно ясен.
Он поднял руку, мужественно вытер слезы в уголках глаз, его маленькие ручки вцепились в одеяло, а короткие ножки изо всех сил забирались на кровать, чтобы лечь с внутренней стороны от Цзян Цинманя.
Ребенок с упрямым лицом, словно клянясь не сдаваться, пока не достигнет цели, сердито надул губки бантиком и выдавил несколько слов:
— Я хочу слушать сказку на ночь.
У Фу Наньцзе голова пошла кругом, он совершенно не понимал, как детеныш пришел к такому выводу.
Он молча посмотрел на Цзян Цинманя, ожидая объяснений. Однако Цзян Цинмань молча отвел взгляд, выглядя немного неуверенным.
Конечно, тело самки сейчас тоже действительно было очень слабым.
Фу Наньцзе не стал продолжать расспросы, сначала закрыл дверь и запер ее на замок:
— Что Ло-Ло хочет послушать?
Цзян Цяньло довольно хихикнул, выдув пузырь из соплей.
Фу Наньцзе ловко и быстро вытащил бумажную салфетку, прилепил ее на лицо детеныша, затем взял полотенце и протянул его Цзян Цинманю.
Цзян Цинмань не знал, о чем думать, и немного завис.
Фу Наньцзе поднял полотенце и помахал им перед его глазами.
— А, спасибо, — Цзян Цинмань взял его и вытер пот со щек и шеи.
— О, не за что, — ответил Фу Наньцзе.
Эти слова прозвучали как-то странно, рука Цзян Цинманя замерла, он не был уверен, не ослышался ли он.
Он поднял глаза и с сомнением посмотрел на Фу Наньцзе, Фу Наньцзе моргнул. Самец повернулся, забрался на кровать с другой стороны и лег рядом с детенышем.
Детеныш вытер сопли, наморщил покрасневший кончик носа:
— Эм...эм... — он долго «эм-кал», но так ничего и не придумал.
Цзян Цяньло сказал, что хочет послушать сказку на ночь, но на самом деле он просто хотел подольше побыть с родителями перед сном.
Фу Наньцзе выручил ребенка:
— Тогда давай вернемся к той истории про того, кто решил победить злого дракона.
— Давай! — детеныш захлопал в ладоши.
Фу Наньцзе начал придумывать на ходу:
— В прошлый раз мы остановились на том, что Ло-Ло задался целью победить злого дракона и усердно тренировался с мечом.
Детеныш повернулся на бок и посмотрел на отца-самца.
Фу Наньцзе сказал:
— И вот, наконец, он успешно завершил обучение, взял старый фамильный щит, повесил на спину ржавый тяжелый меч и отправился в путешествие.
Цзян Цяньло поднял маленькую ручку.
Фу Наньцзе позволил задать вопрос:
— Что такое?
— Почему оружие Ло-Ло совсем не крутое? — недовольно спросил детеныш.
— Потому что семья этого Ло-Ло была очень бедной, — Фу Наньцзе вздохнул, а затем воодушевленно добавил: — Но ведь он очень храбрый, не так ли? С таким старым оружием он осмелился противостоять злому дракону.
Цзян Цинмань хотел что-то сказать, но промолчал. Это звучало так, словно у него не было никаких шансов на победу.
Детеныш был убежден и кивнул:
— А потом?
— Однажды он встретил тяжело раненного жука, который лежал на обочине дороги при последнем издыхании. — Фу Наньцзе спросил ребенка: — Как Ло-Ло думает, почему он был ранен?
Брови личинки взлетели вверх, и он возмущенно сказал:
— Это точно сделал тот злой дракон!
Фу Наньцзе кивнул:
— Так это насекомое и сказало, он не смог убить злого дракона. Ло-Ло перевязал ему раны, и двое насекомых отправились в путь вместе. Всю дорогу они смеялись и разговаривали, поддерживали друг друга и стали хорошими друзьями. Назовем этого жука Насекомым в Черном, он бывал на территории злого дракона, знал дорогу, и они очень скоро нашли тот лес.
На этот раз детеныш слушал внимательно, бессознательно прижимаясь ближе к отцу-самцу.
— Они дошли до самого конца пути, выйдя на край крутого обрыва.
Ребенок потерял терпение:
— Почему злой дракон все еще не появился?
Фу Наньцзе ущипнул детеныша за пухлую щечку:
— Ло-Ло был очень недоволен и спросил Насекомое в Черном: «Где злой дракон?». В этот момент Насекомое в Черном начало меняться. Все его тело покрылось черной чешуей, на голове выросли острые рога, в пасти показались клыки, он вытянул шею и взревел в небо. Оказалось, что Насекомое в Черном и было злым драконом!
Фу Наньцзе резко приблизил свое лицо к лицу Цзян Цяньло.
Детеныш испуганно подпрыгнул, в панике перекатился к отцу-самке, зарылся в объятия Цзян Цинманя и задрожал:
— Он, он, он обманул Ло-Ло! Злой дракон слишком плохой!
Цзян Цинмань обнял ребенка и недовольно посмотрел на Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе невинно произнес:
— Это злой дракон плохой, а не я плохой.
— Это ты! — Вырвалось у Цзян Цинманя, но он тут же закрыл рот и сухо сказал: — ...продолжай рассказывать.
Ребенок, свернувшись в объятиях Цзян Цинманя, глухо ругался:
— Ло-Ло победит злого дракона!
Теперь единственным зрителем, который показывал лицо, остался только Цзян Цинмань.
Фу Наньцзе продолжил рассказывать, глядя на Цзян Цинманя:
— Ло-Ло достал старый щит, чтобы отразить атаку злого дракона, но щит был разбит; он вытащил ржавый тяжелый меч и рубанул злого дракона по шее, но меч раскололся от удара.
Цзян Цинманю стало не по себе от этого взгляда, отвести глаза было нельзя, и продолжать смотреть друг на друга тоже, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как подхватить:
— Ло-Ло проиграл?
Фу Наньцзе покачал головой:
— Ло-Ло схватил сломанный меч и бросился вперед, а злой дракон как раз открыл участок кожи на животе — единственный, не покрытый чешуей. Ло-Ло вонзил меч прямо туда, злой дракон с грохотом рухнул на землю, кровь потекла рекой, и он превратился в форму насекомого.
Детеныш навострил уши и, услышав это, наконец перевернулся и радостно воскликнул:
— Ло-Ло такой молодец!
Фу Наньцзе кивнул, отвел взгляд и посмотрел на ребенка:
— Ло-Ло забрал ключ от сокровищ с шеи злого дракона. Он хотел сразу уйти, но, вспомнив прошлое, все же решил вырыть яму и похоронить злого дракона.
Ребенок фыркнул носом, явно совершенно не согласный с таким поступком.
Фу Наньцзе продолжил:
— Яма была вырыта, он столкнул туда злого дракона, и как раз в этот момент с тела злого дракона упала тетрадь.
— Что это? — детеныш широко раскрыл глаза.
— Ло-Ло открыл ее и обнаружил, что это дневник злого дракона. Оказалось, что историю о злом драконе он сам и распространил.
— А? Почему? — ребенок окончательно запутался.
Фу Наньцзе объяснил:
— Потому что злой дракон жил слишком долго и слишком устал, но так и не дождался героя, поэтому он сам причинил себе вред, а затем встретил Ло-Ло на обочине дороги.
Цзян Цинмань нахмурился, откуда Фу Наньцзе взял эту историю? Разве это действительно история для личинок?
Ребенок никак не мог понять:
— Злой дракон такой странный.
Фу Наньцзе согласился:
— Да, он очень странный. Сказка закончилась, тот Ло-Ло вернулся домой и проспал очень-очень долго, этот Ло-Ло тоже должен вернуться в свою комнату и лечь спать?
Детеныш надул губы:
— Это плохая сказка.
— Эй! — Фу Наньцзе удивился, этот детеныш теперь еще и перебирает харчами.
Однако маленькая акула был скользким, как вьюн. Он увернулся от руки отца-самца и сам залез под одеяло:
— Я буду спать. — Акулий хвост и два плавника все еще торчали снаружи.
Фу Наньцзе потянул за хвост и вытащил детеныша, Цзян Цяньло изо всех сил забил руками и ногами:
— Я хочу спать здесь! Я хочу спать здесь! Я хочу спать вместе с отцом-самкой и отцом-самцом!
Цзян Цинмань внезапно пришел в себя.
Он сел:
— Ло-Ло, спи вместе с отцом-самцом.
Детеныш замер:
— А отец-самка?
Цзян Цинмань пододвинулся к краю кровати и надел обувь:
— Отец-самка пойдет спать в другое место.
Что! Как же так!
Маленькая акула бросился на отца-самку:
— Нет, нет, мы должны спать вместе!
Цзян Цинмань опустил голову, встретившись с жалкими щенячьими глазами Цзян Цяньло.
Детеныш грустил:
— Сначала отец-самка и отец-самец спали вместе, а когда я пришел, ты перестал спать.
Цзян Цинмань был поражен Ло-Ло в самое сердце, ему даже стало неловко опровергать первую половину фразы ребенка. Он поднял глаза и посмотрел на Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе подпер голову одной рукой, откровенно глядя в ответ на Цзян Цинманя, без всякой скованности, и, казалось, не имел совершенно никаких возражений.
Самец внезапно вздохнул, стащил детеныша с Цзян Цинманя и прижал барахтающуюся маленькую акулу.
— Ладно, раз твой отец-самка не хочет быть с нами, пусть уходит, мы вдвоем будем спать сами. — Эти слова прозвучали так жалобно, что слушающие прослезились бы, а слышащие опечалились.
У Цзян Цинманя внезапно поднялось необъяснимое чувство вины.
Он сам был и отцом-самкой Цзян Цяньло, и наложником-самкой Фу Наньцзе, поэтому спать на одной кровати было вполне естественно.
Самка мысленно подготовил себя и снова встал. Фу Наньцзе, увидев уходящего Цзян Цинманя, вздохнул.
Его рука тоже, казалось, потеряла силу, маленькая акула наконец вырвалась из оков отца-самца и крикнула вслед уходящему отцу-самке:
— Отец-самка!
Цзян Цинмань резко остановился и, стоя спиной к отцу-самцу и сыну, бросил фразу:
— Я пойду еще раз приму душ.
Он только что вспотел, и быть липким было неприятно.
Сказав это, он направился прямиком к выходу.
О, отец-самка скоро вернется.
Детеныш с полным удовлетворением повалился на кровать и начал кататься из стороны в сторону.
Фу Наньцзе убрал кислое выражение лица, став совершенно безмятежным.
Ребенок покатался несколько минут, катаясь все медленнее и медленнее, возбуждение прошло, сонный жучок медленно заполз в мозг, и он уснул лицом к Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе посмотрел на время — прошло 20 минут.
Он подумал немного и просто выключил свет, оставив лишь маленький ночник, закрыл глаза и приготовился спать.
Через несколько минут дверь медленно открылась, и свет из коридора проник в темную комнату.
Мягкие шаги раздались, сначала это был медленный темп, а через несколько шагов он восстановил обычную скорость и подошел к другой стороне кровати.
Фу Наньцзе услышал звук трения ткани, а затем почувствовал легкое шевеление кровати. Одеяло на той стороне приподнялось и снова опустилось, подул легкий ветерок, принеся с собой знакомый запах геля для душа.
В обычно тихой комнате сегодня ночью было необычайно оживленно, в ушах попеременно звучали три дыхания. Фу Наньцзе немного захотелось открыть глаза.
Через несколько секунд снова раздался легкий шорох, а затем свет на сетчатке погас. Маленький ночник был выключен Цзян Цинманем, и комната погрузилась в полный мрак.
Фу Наньцзе открыл глаза и снова их закрыл.
На этот раз он действительно уснул.
.
Говорят, что тот самец хорошо пообщался с Гу Хэном, и после того, как Лю Шань несколько раз контактировал с ним, этого стажера-отца-самца утвердили.
Тысячелетняя широкая дорога превратилась в реку *(достижение цели после долгого пути), и многолетний помощник режиссера из-за того, что бывший режиссер сам накликал на себя беду, наконец дослужился до режиссера.
Цзян Цинмань внедрил своих подчиненных в ряды рабочего персонала, реквизит и площадки съемочной группы теперь должны были проверяться снова и снова, чтобы в случае возникновения непредвиденных ситуаций можно было появиться в первую же секунду и решить их.
Ань Линмо повысил стандарты, и план, представленный для эстрадного шоу, должен был быть еще более подробным.
Сюй Иньху заявил:
- Постарайтесь как следует, не сделайте так, чтобы мое спонсорство детского шоу принесло негативные новости.
Наконец, через несколько дней «Вперед, милые жучки!» снова вышло в эфир.
Спонсор Сюй Иньху модернизировал транспортное средство, заменив семейный звездный корабль седьмого поколения на звездный корабль для воды, суши и воздуха, который был очень роскошным, с гладкой и бесшовной поверхностью, имеющим форму овала, заостренного с обоих концов.
Фу Наньцзе и Цзян Цяньло стояли в дверях и прощались с Цзян Цинманем.
Парящие камеры съемочной группы окружили семью жуков.
[У-у-у, я думал, что детское шоу закончилось, а оно вдруг снова появилось, так трогательно!]
[Не мог подумать, что на своем веку увижу гармоничную семью маршала.]
[Ло-Ло, я иду! Включаю режим скоростного хвастовства детенышем.]
[Они действительно живут вместе... Я могу обмануть свое сердце, но не могу обмануть эти глаза, Ман-Ман, я отказываюсь от тебя/разражаюсь слезами.]
[??? Цзинмань]
[С тех пор как маршал стал любящим отцом-самкой, мой фильтр восприятия его как хладнокровного и властного маршала разбился вдребезги, Ман-Ман звучит так красиво!]
Цзян Цинмань напутствовал отца-самца и сына:
— Все вещи взяли?
Детеныш кивнул, его глаза наполнились слезами:
— Отец-самка не поедет с нами?
Цзян Цинмань погладил ребенка по голове:
— Программа требует, чтобы отец-самец и Ло-Ло поехали вместе.
Детеныш скривил ротик:
— Но в тот день ты же поехал.
Он имел в виду тот день на планете Шакади, когда он носил костюм розовой свинки.
Цзян Цинмань беспомощно произнес:
— Это потому, что съемочная группа пригласила отца-самку быть помощником.
Детеныш недовольно сказал:
— В этот раз Ло-Ло тоже нужен помощник.
Цзян Цинмань покачал головой, констатируя факт:
— В этот раз не нужно.
Детеныш продолжал упрямиться:
— Нужно!
Цзян Цинмань поджал губы, не зная, что делать, но Фу Наньцзе в такие моменты, казалось, всегда мог спокойно справиться.
Он подсознательно поднял голову и посмотрел на Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе опирался спиной на дверной косяк, стоя против света, его лицо покрылось слоем серой тени, а взгляд был темным.
Сердце Цзян Цинманя сбилось с ритма.
Фу Наньцзе вышел из тени, выражение его лица было обычным, уголки губ приподняты, он взял детеныша и повернулся, направляясь к звездному кораблю.
— Что, считаешь, что твой отец-самец недостаточно крут? Тебе еще нужна помощь отца-самки?
Ребенок махал всеми четырьмя конечностями в воздухе:
— Меня не волнует! Я хочу отца-самку! Я хочу отца-самку!
— Тсс, — Фу Наньцзе, подражая Сюй Иньху, отвесил детенышу щелбан, — Ах ты паршивец, смеешь ни во что не ставить своего отца-самца.
— А! Очень больно! Отец-самец бьет меня!
— Тебя и бью.
Отец-самец и сын с шумом и гамом ушли. Цзян Цинмань проводил взглядом звездный корабль, повернулся и направился в армию.
.
Местом назначения в этом путешествии была планета Фэйтэли, знаменитый туристический курорт. Эта планета была почти на 100 процентов покрыта морской водой, и лишь с десяток групп коралловых островов находились в море.
Звездный корабль приземлился на самом большом острове этой планеты, острове Валано.
Солнечный свет, песчаный пляж и морской бриз вместе составляли впечатление о Валано.
Фу Наньцзе и Цзян Цяньло уже переоделись в свободные футболки и пляжные шорты, на ногах у них были шлепанцы, а солнцезащитные очки были такими же, как и в прошлый раз. Очень в пляжном стиле.
Из-за того, что Цзян Цяньло неотступно цеплялся за отца-самку, они прибыли последней группой. Ань Синцяо, Сюй Маомао и Лю Шань стояли вместе и, увидев Цзян Цяньло, помахали руками и громко закричали:
— Ло-Ло!
— Я иду! — Цзян Цяньло быстро выбросил отца-самку из головы и вприпрыжку побежал к своим маленьким друзьям.
В этот раз все были одеты очень легко, но у каждого был свой стиль.
Например, милая кокосовая пальма на груди Ань Линмо, дорогая рубашка-поло Сюй Иньху, которая сама по себе обладала охлаждающими свойствами, а также тот одетый в абсолютный минимализм... парень?
Парень с серьезным выражением лица смотрел на детенышей, и, судя по направлению взгляда, он пристально смотрел на Лю Шаня.
— Привет. — Фу Наньцзе помахал рукой.
Парень не шелохнулся.
— Привет? — громко позвал Фу Наньцзе.
Молодой человек был очень холодным и отстраненным.
Ань Линмо похлопал по плечу холодного и отстраненного жука, подав ему знак посмотреть на Фу Наньцзе.
Парень смахнул руку с плеча и сурово сказал:
— Извините, рабочее время, знакомства не принимаются.
Ань Линмо с широкой улыбкой на лице снова похлопал парня.
Это казалось легким, но на самом деле давило на его плечо, словно тысяча цзиней веса.
Ань Линмо во все горло рассмеялся ему на ухо:
— Ха-ха-ха-ха-ха, как смешно.
Парень внезапно очнулся, придя в себя, протянул руку Фу Наньцзе и вежливо сказал:
— Здравствуйте, здравствуйте.
Фу Наньцзе со сложным выражением лица поднял руку для рукопожатия:
— Здравствуйте.
Эх, этот парень выглядел как насекомое выдающейся наружности, но кто бы мог подумать, что он дурак.