Глава 24.
Двое насекомых совершенно не заметили пришедшего инсекта.
Детеныш намертво прижимал к груди бутылочку с молоком, вытянул шею вперед и опустил голову, его глаза были широко раскрыты, а губы вытянуты трубочкой в попытке приблизиться к соске.
Однако Фу Наньцзе тоже не уступал, видя, что детеныш и бутылочка с молоком становятся все ближе, он намертво вцепился пятью пальцами в дно бутылочки и тянул ее вниз, напрягая даже лицо.
Двое насекомых как раз достигли баланса сил, и битва за бутылочку с молоком на время зашла в тупик.
Кончики пальцев на левой руке Фу Наньцзе покраснели от напряжения, к сожалению, другой руке негде было развернуться.
Если схватиться снизу, то не хватит места для двух рук; если схватиться сверху, то придется сжать саму соску, что было бы совсем не гигиенично.
Да ладно, это всего лишь немного бактерий, помыть — и снова будет хорошая соска.
Фу Наньцзе решительно протянул свою дьявольскую правую руку, и как раз в тот момент, когда его кончики пальцев находились всего в одном сантиметре от непорочной соски, его уши внезапно уловили легкое движение.
Раздался стук подошв обуви, соприкасающихся с полом, постепенно приближающийся.
Тень пришедшего насекомого поползла следом, накрывая Фу Наньцзе и Цзян Цяньло, заслоняя свет. Наконец она остановилась, замерла в стороне и больше не двигалась.
Правая рука Фу Наньцзе на мгновение застыла в воздухе, и детеныш ухватил лучший момент. Детеныш все время следил за движениями отца-самца и поспешил оттолкнуть его руку своей пухлой щекой, одновременно снова применяя атаку вытянутых губ.
Фу Наньцзе: !
Он резко вывернул запястье, ловко оттолкнув голову детеныша, и вытянутые губы ребенка оказались прижаты к его ладони, сплющившись в мясистый цветок. Слова детеныша глухо донеслись из щелей:
— Как ты мосесь так поступать! Отес-самес — взрослое насекомое, он долзен уступать маленьким насекомым!
Услышав это, рука Фу Наньцзе не только не расслабилась, а, наоборот, закрыла рот еще плотнее:
— А при чем тут взрослое насекомое? В соревновании нет разницы в возрасте, мы соревнуемся честно!
Детеныш стал толкаться лицом вперед, как оружием:
— Меня не волнует, не волнует!
— Ло-Ло, ты ведешь себя неразумно, давай-ка спросим другое насекомое. — Фу Наньцзе повернул голову и встретился взглядом с Цзян Цинманем. — Скажи, я прав...
Маршал Империи всегда был одет с иголочки: черная униформа, серебряные эполеты, подчеркивающие стройную талию и длинные ноги. Из-за того, что он стоял спиной к свету, зрачки, скрытые густыми ресницами, напоминали ночной океан, холодный и глубокий.
Светлые волосы и белая, до прозрачности, кожа — казалось, он заменил собой свет, став светом сам по себе.
Через распахнутые двери ворвался порыв ветра, и мягкие длинные волосы слегка приподнялись.
Перед глазами Фу Наньцзе проплыло несколько белых прядей, они были на расстоянии вытянутой руки.
— ...да? — бессознательно закончил он последнее слово.
Левая рука Фу Наньцзе, вцепившаяся в бутылочку с молоком, начала ослабевать, а правая рука, отталкивающая щеку Цзян Цяньло, тоже забыла, что нужно прикладывать силу.
Он бессознательно разжал руки, поднялся с пола, одернул смятую из-за драки одежду, чувствуя, что нужно что-то сказать, но не зная, что именно:
— Э-э...
Цзян Цинмань смотрел на него, выражение его лица было равнодушным.
Фу Наньцзе открыл и закрыл рот:
— ...Привет?
В этот момент внизу раздался глухой звук удара, а затем крик боли детеныша.
— А-а!
Необъяснимая атмосфера была разрушена.
Фу Наньцзе повернул голову и увидел, что детеныш одной рукой держит бутылочку с молоком, а другой потирает покрасневший лоб, пустая коробка в одном месте помялась. Из-за внезапной потери равновесия детеныш, который все еще прилагал усилия, чтобы сопротивляться отцу-самцу, покатился вперед и ударился лбом о коробку.
Фу Наньцзе шагнул вперед, желая посмотреть, насколько он пострадал, однако Цзян Цинмань оказался там на шаг быстрее.
Он сел на корточки рядом с детенышем, убрал его руку, прикрывавшую лоб, чтобы осмотреть, спустя мгновение нахмуренные брови расслабились:
— Ничего страшного, запомни, в следующий раз не будь таким безрассудным.
Цзян Цяньло скорчился от боли, услышав неожиданный голос, он оцепенел на мгновение, его крепко зажмуренные глаза открылись, и, увидев Цзян Цинманя, резко расширились, крик удивления сорвался с губ:
— Отец-самка!
Он даже отбросил бутылочку с молоком в сторону, бросился в объятия Цзян Цинманя, не обращая внимания на то, что серебряная пуговица врезалась в его пухлую молочную щеку, и радостно сказал:
— Ты проснулся!
Поспешно бегущий легкой трусцой дворецкий тоже как раз прибыл, с мокрым от пота лбом, он встал рядом с Цзян Цинманем, одновременно удивленный и обрадованный:
— Маршал, вы наконец-то вернулись!
Цзян Цинмань не ожидал, что ребенок все еще помнит его, спустя 2 года он думал, что тот уже давно потерял образ отца-самки.
Он неумело обнял детеныша, подражая родителям-самкам из своих воспоминаний, похлопал детеныша по спине и напряженно сказал:
— Угу.
Возможно, почувствовав, что сказал слишком кратко, он добавил еще одну фразу:
— Заставил вас долго ждать.
Глядя на теплую сцену воссоединения трех жуков перед своими глазами, Фу Наньцзе по-хорошему должен был бы захлопать в ладоши, поздравляя, и растроганно закричать "браво". Но на самом деле он окаменел на месте, а звук взрыва в его голове буквально прорвал небеса.
Цзян Цинмань не забыл, что здесь есть еще один жук, он повернул голову и взглянул на дворецкого, давая знак увести детеныша первым.
Дворецкий с трудом выковырял ребенка из объятий Цзян Цинманя, однако детеныш вцепился в вновь обретенного отца-самку и не отпускал.
— Молодой господин, давайте сначала пойдем примем ванну, а потом вернемся.
Детеныш вдруг почувствовал, что от него воняет, и ему стало очень стыдно перед красивым отцом-самкой, он тут же разжал руки и сам побежал обратно в комнату.
Стоящий в стороне Фу Наньцзе все еще переваривал эту огромную новость, только что гулко бьющееся сердце сменилось испугом.
Это Цзян Цинмань? Маршал империи? Объект брака первоначального владельца тела?
Разве он не был фоновым персонажем от начала до конца? Разве он не должен быть в коме? Почему он сейчас проснулся?
Цзян Цинмань встал, оглянулся и бросил взгляд на Фу Наньцзе, затем направился к подъемной платформе.
Фу Наньцзе поразмыслил оставшимися крупицами мозга, это должно было означать приказ следовать за ним.
Он попытался войти, встал за спиной Цзян Цинманя, почувствовал силу подъемной платформы, идущей вверх, и понял, что угадал правильно.
Цзян Цинмань подвел его к незнакомой комнате, открыл дверь, это был кабинет.
Несмотря на то, что пользователь долгое время не возвращался, дворецкий приказывал жукам убираться здесь каждый день.
Два инсекта сели друг напротив друга возле журнального столика.
Цзян Цинмань поднял руки и положил их ровно на поверхность стола, переплетя десять пальцев, он перешел прямо к делу:
— Господин Фу, я думаю, вам очень хорошо известно, что мы уже являемся партнерами по закону.
Фу Наньцзе сложил руки вместе под столом, его поза была правильной, спина была выпрямлена ровно как доска, присутствовало некоторое невыразимое напряжение:
— Угу, партнеры.
Он в глубине души снова молча повторил: партнеры.
Цзян Цинмань серьезно сказал:
— Мне нужно, чтобы вы ясно объяснили, что происходит с видео в горячих поисках.
О, так вот о чем речь, неудивительно, что нужно было отослать детеныша.
IQ Фу Наньцзе снова вернулся в мозг.
Он открыл световой мозг, открыл Звездную сеть и показал Цзян Цинманю, чтобы доказать свою невиновность:
— Вы можете быть спокойны, я уже все решил.
Фу Наньцзе пристально смотрел на лицо Цзян Цинманя, изначально думая, что сможет увидеть смягчившееся выражение лица, но кто знал, что его лицо станет еще более уродливым, губы будут плотно сжаты, очевидно, настроение скатилось в направлении, противоположном воображаемому.
Цзян Цинмань напряг лицо, молча глядя на Фу Наньцзе, его взгляд стал еще холоднее, чем раньше, он с подозрением спросил:
— Это сделал ты?
Фу Наньцзе, не понимая причины, кивнул:
— Угу, я сделал, а что?
Разве это не просто предоставление доказательств, чтобы ударить по лицу? Разве в этом есть что-то неправильное?
На этот раз глаза Цзян Цинманя полностью потеряли температуру, он смотрел на Фу Наньцзе так, словно смотрел на приговоренного к смертной казни:
— Хотя ты мой повелитель-самец, но я не буду выгораживать тебя.
Выгораживать? Разве очищать свое имя — это тоже преступление?
Фу Наньцзе перестал понимать еще больше.
Он повернул руку обратно, желая дать подробное объяснение своему оправданию, однако с первого взгляда увидел тему, которую открыл Цзян Цинмань, которая сейчас занимала первое место по популярности:
[Лю Чан неожиданно умер во время прямой трансляции, подозревается убийство].
Лю Чан умер?!
.
Семи часов вечера еще не наступило, а сетевые жуки, подстерегающие в комнате прямых трансляций Лю Чана, уже рано пришли и повесили свои аккаунты в ожидании, количество жуков становилось все больше и больше.
Очень скоро, ровно в 7 часов, картинка в комнате прямых трансляций включилась, и изможденный самец предстал перед сетевыми жуками:
— Всем привет, я и есть тот самый самец, который отправил публикацию.
[Отлично, начинаем есть дыню!]
[Подождите, это неожиданно тоже самец?]
[Неужели Фу Наньцзе из-за того, что уровень автора публикации выше, чем у него, завидует и нацелился на него?]
[Я тоже так думаю.]
[Расскажи о займе денег! Хочу услышать сплетню целиком!]
Лю Чан увидел, что большинство жуков хотят подробно услышать о процессе займа денег, и он тут же начал нести чушь, подливая масла в огонь.
— Мы с Фу Наньцзе знакомы со времен университета, в то время он был необщительным жуком, особенно мрачным, ни один инсект не осмеливался играть с ним. Однажды я увидел, что он слишком жалок, и захотел помочь ему, пригласил его на вечеринку, так мы и познакомились.
Каждый раз, когда были какие-то мероприятия, я всегда брал его с собой, некоторые жуки говорили, что не хотят быть вместе с Фу Наньцзе, я даже злился и избивал их.
Во время занятий было то же самое, я...
В конце концов, он протяжно вздохнул:
— Вещи те же, а жуки уже не те *(всё изменилось, ничто не вечно).
[Ах, автор, добрые намерения превратились в ослиные печень и легкие! *(ответить неблагодарностью на добро)]
[У-у-у, как жалко, так серьезно относился к жуку с добром, а в результате не получил отдачи.]
— Хотя у меня нет денег, но я и не из тех самцов, которые ради них берут в жены множество наложниц-самок. Я также отказался от правительственных субсидий, деньги должны доставаться жукам, которые в них больше нуждаются.
[Блин, где адрес автора, я выйду за тебя замуж!]
Лю Чан увидел, что немало самок предлагают себя, мысленно плюнул: "Вы хотите выйти замуж, а я еще не хочу жениться". Он подавил желание закатить глаза и продолжил:
— В тот день я пошел домой к Фу Наньцзе...
Как раз в тот момент, когда во всех жуках был разожжен гнев, и они безумно ругали Фу Наньцзе в комментариях, публичный аккаунт Фу Наньцзе выпустил новое сообщение.
Некоторые жуки специально установили особое отслеживание, чтобы в любой момент поймать живого жука онлайн, поэтому они тут же выскочили из комнаты прямых трансляций.
В обновлениях Фу Наньцзе опубликовал всего лишь одну короткую строчку: [О деньгах].
А вот фотографий внизу было много: счета за еду, счета за напитки и даже чеки на покупку роскошных брендовых часов. Однако это ничего не могло доказать, в лучшем случае это могло свидетельствовать о том, что Фу Наньцзе живет в достатке. Но к каждому счету сзади была прикреплена фотография Лю Чана.
Хотя ракурсы были немного странными, словно снятыми тайком, но по фотографиям можно было ясно увидеть, что жуком, получающим выгоду от всех этих сумм, был Лю Чан.
Лю Чан с аппетитом уплетал морские ушки, пил дорогие красные вина как корова, стоял перед зеркалом в полный рост и смотрел на свою куртку последней модели от дома А, его выражение лица было таким полным жизни, что не имело ничего общего с изможденным самцом в комнате прямых трансляций.
Если бы не эти фотографии, сетевые жуки все еще наполовину верили, наполовину сомневались бы, но теперь они сразу же увидели, как уверенно и с полным правом Лю Чан требовал деньги.
Один сетевой жук был шокирован, какое же это "не одолжить денег", это просто почитание, словно почитание бодхисаттвы! Он тут же вернулся в комнату прямых трансляций:
[Вы, быстрее идите посмотрите! Новое обновление Фу Наньцзе! В шоке вся моя семья!]
Некоторые жуки, услышав это, поспешно отправились есть дыню, но большинство жуков все еще оставались, потому что Лю Чан заговорил о прошлых делах Фу Наньцзе, о том видео, которое ходило уже долгое время.
[Раз ты так хорошо знаком с Фу Наньцзе, то ты точно должен знать о том, как он избил жука в баре, верно?]
[Да, это, должно быть, произошло в университете.]
— Конечно, к тому же в то время я был на месте происшествия. — Лю Чан покачал головой, с жалостливым выражением лица, вздыхая о том, что его друг пошел по кривой дорожке.
[Быстрее расскажи!]
— На самом деле все очень просто, избитым оказался жалкий маленький самка-жук. Вы все знаете уровень Фу Наньцзе, верно? — Лю Чан сделал паузу, ожидая, пока сетевые жуки подстроятся под ритм и отреагируют.
[Да, F-ранг, все же знают.]
[Продолжай! Чего медлишь, я сейчас умру от нетерпения!]
— Многие студенты университета заводят отношения, я и сам чуть было не влюбился в одну самку, но Фу Наньцзе всегда оставался один, возможно, не было самок, желающих быть вместе с самцом F-ранга.
Он тоже хотел найти жука для отношений, но та самка не захотела, вот так просто.
[Да ладно? Если не нравится, то сразу бить? Кто еще осмелится быть с таким повелителем-самцом!]
[Хотя закон обязательно распределит партнеров, но в любви все еще можно делать свободный выбор, то, что Фу Наньцзе играет в это принуждение, действительно омерзительно.]
Лю Чан наблюдал за комментариями сетевых жуков и был очень доволен произведенным им эффектом.
Даже если Фу Наньцзе достанет записи о переводах, это лишь покажет, что количество раз, когда они развлекались вместе, было очень большим, косвенно подтверждая их дружбу, и вовсе не доказывает, что именно он был фактическим жуком-выгодоприобретателем.
Что касается той самки, она уже давно вышла замуж за другого жука.
Насколько ему было известно, это был еще и очень традиционный самец, если бы стало известно, что она была связана с другим самцом, ее бы точно выбросили как мусор. Поэтому она тоже не могла выступить и свидетельствовать за Фу Наньцзе, это дело действительно не имело ни единого изъяна.
Лю Чан не переставал восхищаться собой.
Как раз в этот момент Фу Наньцзе снова выпустил новое обновление. Все та же короткая строчка: [Об избиении жука]. А внизу было прикреплено видео.
Видео было снято под таким же кривым ракурсом, Лю Чан находился в правом верхнем углу кадра, показывая только половину лица, он свернулся на диване, правой рукой держа за руку другого жука, очень интимно.
Тот жук захотел выйти за дверь, чтобы взять новое вино, извиваясь телом, он встал, и его рука невзначай скользнула по карману Лю Чана, вытащив кошелек. Вслед за этим картинка на видео завертелась перед глазами, и раздался крик боли самки.
Сетевые жуки с воем примчались, изначально думая, что увидят картину, где Фу Наньцзе стоит на коленях, умоляя о пощаде, со слезами прося прощения, но вместо этого их встретила одна звонкая пощечина за другой.
[Да ладно? Оказывается, все было так? Тогда почему он не рассказал раньше, заставив нас так долго неправильно понимать.]
[Блин, так много денег, можно поделиться со мной немного? И автор этим еще не доволен?]
[Так значит, на самом деле это этот автор все время тратил деньги Фу Наньцзе? И у него еще хватает наглости просить всех найти справедливость!]
[Вор кричит "держи вора", я, кажется, все понял.]
[Э-э, это еще считается заступничеством за правое дело?]
[Что делать, мое лицо так болит, мне нужна первая помощь...]
[Я открыл два экрана, с одной стороны слушаю в комнате прямых трансляций, как автор там несет чушь, а с другой стороны смотрю на картинки Фу Наньцзе, я просто умираю со смеху!]
[Вы посмотрите на время, он же отправляет минута в минуту, Фу Наньцзе тоже сидит в комнате прямых трансляций, да? Ха-ха-ха-ха-ха!]
[Чувствую, что тот автор еще не заметил, вы не говорите! Ни в коем случае не говорите! Я еще хочу продолжить смотреть на это веселье!]
Сетевые жуки вернулись в комнату прямых трансляций Лю Чана, молчаливо сговорившись не обсуждать новое обновление Фу Наньцзе, и начали говорить загадками.
[Сижу и жду удара по лицу.]
[Продолжай говорить, не останавливайся, очень люблю слушать.]
[Ха-ха-ха, вы все уже знаете? Я думал, я самый быстрый!]
[Тс-с, не проболтайтесь, мы тихонечко.]
Лю Чан обнаружил, что некоторые комментарии были очень странными, словно они что-то знали, но всё выглядело вполне нормально.
Он сжал губы и глубоко задумался.
Ломота и боль в шее становились все более явными, он крепко сжал ладони, чтобы сдержаться, нельзя чесать, он так долго наносил тональный крем, чтобы скрыть это. Возможно, из-за того, что он не говорил несколько минут, комментарии начали волноваться.
[Почему не продолжаешь?]
[Тогда знаешь ли ты о том деле в баре, ну том самом, где Фу Наньцзе говорил о маршале.]
Лю Чан тоже собирался упомянуть об этом деле, красочно и живо описывая сцену того дня.
— ...А потом он напился, и нес какую-то невнятную чушь. Возможно, присутствующие жуки подумали записать это, чтобы после того, как он проснется, подшутить над ним, я тоже не знаю, почему это распространилось наружу.
Сетевые жуки, открывшие два экрана, тут же увидели, что Фу Наньцзе снова выпустил новое сообщение. Все еще одна короткая фраза: [В тот день в баре.]
Сетевой жук открыл прикрепленное видео и обнаружил, что на самом деле это была аудиозапись.
После нажатия на воспроизведение, сначала послышалось тяжелое дыхание, затем Фу Наньцзе сказал, что личинка не родная, а следом раздался звук падения тяжелого предмета. Рядом какой-то жук вроде бы похлопал Фу Наньцзе:
— Упал?
Послышался голос говорящего Лю Чана:
— Да ладно, так сразу и упал? Он же еще не заплатил! Более ста тысяч, кто будет раскошеливаться? К тому же я еще не напился! Бросим его здесь, когда проснется, он даст денег.
— Точно, пошли, брат Чан.
Лю Чан нетерпеливо сказал:
— Вы идите первыми, я схожу в туалет.
— Ждем тебя за дверью!
Когда звуки шагов постепенно отдалились, голос Лю Чана стал громче, казалось, он приблизился к Фу Наньцзе, затем раздались резкие звуки похлопываний, даже слушать было больно.
— Эй, проснись, подпиши это, а потом спи.
Возможно, из-за слишком сильной боли к Фу Наньцзе ненадолго вернулось сознание:
— Что?
— Детское шоу, быстро подписывай, давай быстрее!
На этом аудиозапись закончилась.
Дослушавшие аудиозапись сетевые жуки вернулись в трансляцию Лю Чана и снова начали обмениваться загадками.
【Ага, присутствующие жуки.】
【Поиграем с ним~】
【Я тоже не знаю, почему это просочилось~】
Лю Чан совершенно не успевал разглядеть, какие комментарии отправляли сетевые жуки.
Неизвестно почему, но боль и зуд на шее постепенно распространились на грудь.
Он продолжил:
— Вы ведь не знаете? На самом деле это шоу я... кх!
Сетевые жуки в трансляции увидели, что Лю Чан внезапно поперхнулся, не успев договорить.
Они подумали, что автор трансляции просто икнул или вроде того, но тут же увидели, как из уголков его губ потекла струйка крови.