Глава 5.
На планете Азур 2PH5 богатая растительность и множество животных, субтропический климат, это планета, похожая на древнюю Землю, найденная расой инсектоидов тысячу лет назад.
Помимо туристических зон, которые сейчас освоены, остальная часть представляет собой первобытные леса, и ходят слухи, что там все еще есть неоткрытые загадочные виды.
Главной особенностью этой курортной зоны является возможность испытать жизнь древних людей. Фу Наньцзе посмотрел на двухэтажную отдельную виллу перед собой и почувствовал густой стиль 20-ого века.
В переднем дворе были искусственная горка, проточная вода и маленький пруд, рядом стояли деревянные столы, стулья и скамейки, земля была вымощена синим кирпичом, среди которого росла пышная маленькая травка.
С левой стороны была посажена клумба с цветущими розами, по тропинке можно было обойти виллу сзади, и на заднем дворе тоже должна была быть очень большая территория.
- Эй, ты и есть Фу Наньсе?
Говорившим был белоснежный и нежный детеныш, с яркими и выразительными глазами, двумя пухлыми ручками упершиеся в бока, преграждая путь у главного входа на виллу.
Он был одет в простую футболку и шорты, но по текстуре и крою было видно, что они стоят недешево.
Фу Наньцзе смутно догадался, чей это детеныш, ребенок был довольно высокомерным, точь-в-точь как его родитель.
- Да, это я, а ты кто такой?
- Ты меня не снаесь? - детеныш с недоверием посмотрел вверх на Фу Наньцзе.
Его молочные зубы росли медленно, к тому же он любил есть картофельные чипсы и конфеты, один передний зуб уже выпал, и когда он говорил, то шепелявил.
Фу Наньцзе на мгновение отвлекся на пустое место от выпавшего зуба и моргнул:
- Не знаю.
Детеныш с силой топнул ногой и сердито сказал:
- Тогда сапомни, меня совут Сюй Маомао, в этом году мне четыле года. Мой папа - Сюй Иньху, он осень богатый, у него осень-осень много компаний, и в будусем я тозе буду самым-самым крутым самсом-зуком в миле!
Он гордо кивнул, подтверждая свои слова, на его нежном детском лице сияла уверенная улыбка, и от него исходила аура "быстрее похвалите меня, быстрее похвалите меня".
Фу Наньцзе еще не успел открыть рот, как Цзян Цяньло, отставший от него на шаг, заговорил первым.
Увидев Сюй Маомао в таком виде, он сначала немного рассердился, но по мере того, как Сюй Маомао говорил, его гнев постепенно сменился недоумением.
Детеныш нахмурил брови, над его маленькой головой висел большой вопросительный знак:
- Отец-самец, «самый-самый клутой самес-зук в миле» - обязательно надо так говорить?
Черт....
Фу Наньцзе изначально думал, что зубы у ребенка еще не выросли, и неправильное произношение - это нормально, но, сынок...
Цзян Цяньло почувствовал, как рука Фу Наньцзе, державшая его руку, внезапно сжалась, он поднял голову и обнаружил, что отец-самец закрывает лицо другой рукой, его лицо исказилось, все тело дрожало, и он выглядел так, будто ему было очень больно.
Он покачал их соединенными руками, его глаза наполнились беспокойством:
- Что случилось с отцом-самцом?
[Ло-Ло, ты такой ядовитый, ты такой ядовитый, ты такой ядовитый.]
[Спасите, у меня живот болит от смеха, кто-нибудь спасите меня!!!]
[Изначально в моей голове Мао-Мао был властным молодым господином, а теперь он превратился в придурковатого богатого сынка.]
[Да-да, самые клутые самсы-зуки в миле все так гавалят.]
[Предыдущие комментаторы, молчите, пожалуйста, я все еще в офисе, не хочу смеяться до такой степени, чтобы босс меня уволил (складываю руки вместе).]
Фу Наньцзе вытер лицо, сделал глубокий вдох, затем выдохнул и спокойно сказал:
- Ничего, я просто защищаю детство одного ребенка.
[Холошо, я больсе не гавалю, мне тозе нузно засисять свою лаботу.]
[Катись отсюда!!!!!]
Цзян Цяньло ничего не понял, хотя и не получил ответа на заданный вопрос, но, увидев, как только что выглядел отец-самец, обо всем забыл.
Сюй Маомао подумал, что ни один инсект не поверил его словам, и фыркнул из ноздрей:
- Тогда я сказу есе лас...
Не успел он договорить, как фыркающий маленький комочек был схвачен чьей-то рукой.
У подошедшего инсекта были проницательные и красивые глаза феникса, великолепная внешность, и он был одет в шелковую рубашку с черно-золотыми узорами, выглядя очень благородно.
- Сюй Маомао, разве я не говорил, не разговаривать с незнакомыми жуками?
Голос Сюй Иньху был низким, и хотя он явно предупреждал ребенка в своих объятиях, его глаза пристально смотрели на Фу Наньцзе, полные враждебности.
Фу Наньцзе слегка прищурился.
В оригинальном сюжете Сюй Иньху ни в частном порядке, ни перед камерой ничуть не скрывал своего отвращения к оригинальному владельцу тела, если мог не говорить, то не говорил, а как только открывал рот, так сразу же пахло густым порохом.
Сюй Иньху прославился не только как богатейший человек империи, но и занимал одно из первых мест в мировом рейтинге благотворителей, а также лично отправлялся на отдаленные отсталые планеты для оказания помощи.
Однако оригинальный владелец, за исключением того, что имел квалификацию уровня F, не совершал никаких ужасных преступлений, и никак не пересекался с Сюй Иньху.
Почему Сюй Иньху, придерживающийся принципа равенства всех инсектов, испытывал такое сильное отторжение к оригинальному владельцу?
Два жука напряженно противостояли друг другу, ситуация могла вспыхнуть в любой момент.
[Фу Наньцзе действительно вызывает отвращение у жуков.]
[Неплохо, мне как раз нравится смотреть, как Ху-цзы ругает жуков, в предвкушении потираю руки.]
[Мне вдруг стало жаль Фу Наньцзе, если бы можно было выбрать рождение, кто бы захотел быть уровня F?]
[...Не строй из себя Святую Мать, Фу Наньцзе зависает в барах, пьет, употребляет наркотики до одури и избивает жуков, неужели еще есть насекомые, которые об этом не знают? Вонючка невероятная!]
[Верно, ни квалификации, ни характера, хотя базовая ситуация с самцами-жуками и так мусорная, но я бы предпочел выбрать лучшего из худших, по крайней мере, во время беспорядка духовной силы он сможет сделать упорядочивание.]
[Итог: не будьте мягкосердечными к самцам-жукам, за исключением кронпринца, Ху-цзы и Дунди.]
- Почему вы все стоите в дверях? Давайте зайдем и поболтаем. - Мягкий голос нарушил тупик, и Фу Наньцзе почувствовал, как его похлопали по левому плечу.
Говорившим был гость, обычный жук Лю Дунди.
Хоть и говорилось, что он обычный, на самом деле Лю Дунди был очень знаменит в Звездной сети, видео с его лекциями в университете были широко распространены, он был профессором-интернет-знаменитостью.
Он не только преподавал сложнейшую генетику, но и был самцом-жуком уровня А, а после занятий относился к студентам очень тепло и интеллигентно, отчего инсекты чувствовали себя как под весенним ветерком, привлекая сердца множества самок.
Сюй Иньху не сказал ни слова, первым отвел взгляд и вошел в дом.
Фу Наньцзе обернулся и увидел Лю Дунди целиком.
На переносице у него были очки в золотой оправе, внешность была красивой, в нагрудном кармане лежали карманные часы, золотая цепочка которых свисала снаружи.
Лю Дунди слегка улыбнулся:
- У Иньху обычно такой характер, не бери в голову.
Он протянул руку:
- Очень рад с тобой познакомиться.
Фу Наньцзе смутно чувствовал, что это лицо кажется знакомым, но пока не мог сказать, где он его видел.
Он тоже пожал руку Лю Дунди:
- Я тоже, спасибо за то, что было только что.
[Дунди действительно очень хороший и очень нежный, я его просто обожаю.]
[Уууу, у профессора уже есть три наложницы-самки, еще одна в моем лице не будет лишней!]
[Ежедневно мечтаю о том, что профессор - мой муж-самец, я прямо сейчас иду спать.]
В то же время ребенок рядом с Лю Дунди и Цзян Цяньло уставились друг на друга широко раскрытыми глазами, словно немой встретился с немым.
Лю Дунди опустил голову и поправил воротник детеныша самки-жучка:
- Почему не здороваешься?
Лю Шань нерешительно открыл рот, его голос был тихим, как жужжание комара:
- Здравствуйте... Меня зовут Лю Шань.
Цзян Цяньло, увидев, что Лю Шань боится незнакомцев еще больше, чем он сам, необъяснимым образом набрался смелости, от его стеснительности перед Ань Синцяо не осталось и следа:
- Привет, меня зовут Цзян Цяньло, в этом году мне 3 года, а тебе?
Лю Шань тихо ответил:
- Мне тоже.
Два комочка вот так потихоньку перебросились парой фраз.
Затем Фу Наньцзе повел Цзян Цяньло на второй этаж, первые три группы гостей уже выбрали себе комнаты, он взял багаж и вошел в оставшуюся комнату.
Одна двуспальная кровать, отдельная ванная комната и большой балкон с окнами от пола до потолка, выходящими на пышный лес.
Цзян Цяньло с любопытством оглядывался здесь, автоматического барьера не было, это была дверь, которую нужно было открывать рукой, он потрогал железные перила балкона, просунул свое маленькое личико между перилами и посмотрел вниз, он увидел бассейн, на краю которого стояли какие-то серебристые стойки.
Он протиснулся еще немного вперед, его пухлые щеки выдавились, он хотел разглядеть все яснее.
Фу Наньцзе открыл чемодан, разложил туалетные принадлежности, затем открыл шкаф и просто свалил туда одежду, закрыл дверцу, на этом распаковка закончилась.
Он позвал детеныша:
- Пошли, спустимся.
Цзян Цяньло обернулся и с двумя красными вертикальными полосами на пухлом личике подошел к Фу Наньцзе.
Фу Наньцзе сглотнул слюну. Он, держа детеныша за руку, стоял перед зеркалом в полный рост, и указал на красную отметину на лице малыша в зеркале:
- Ло-Ло, посмотри, почему здесь покраснело? Разве не стыдно так выходить наружу?
Цзян Цяньло заботился о своем имидже, и, не ожидая, что на его лице будет след, тут же скривил рот, почувствовав себя плохо на душе.
Фу Наньцзе был очень заботлив:
- Не волнуйся, отец-самец здесь, я помогу тебе.
Глаза Цзян Цяньло загорелись, он с ожиданием посмотрел на отца-самца, чувствуя, что и без того высокий отец-самец вдруг стал еще выше.
Фу Наньцзе с серьезным лицом поправил голову детеныша, а затем двумя ладонями начал разминать его детские щечки.
Вверх и вниз, вперед и назад, по часовой стрелке и против часовой стрелки, тер и тер. Поскольку на ощупь они были мягкими и нежными, это было очень захватывающе, и он просто не мог остановиться.
Рот Цзян Цяньло был сдавлен так, что стал похож на клюв цыпленка, и две маленькие губки сверху и снизу выплюнули невнятные слова:
- О... Отес, сто ты делаес?
Фу Наньцзе как ни в чем не бывало отпустил руки и серьезно сказал:
- Смотри, теперь ведь не так заметно?
Детеныш подошел поближе к зеркалу, моргая большими глазами, рассматривая свое красное-красное лицо. Действительно, хотя след все еще был там, если не присматриваться, его было не разглядеть. Он поднял голову и широко улыбнулся Фу Наньцзе.
[Ло-Ло а, разве ты не видишь, что твой отец-самец делает это нарочно!]
[Жалоба! Взрослый жук газлайтит детеныша!]
[Он тобой манипулирует! Малыш Ло, проснись!]
[Фу Наньцзе, неужели твое сердце не болит, ты обманываешь даже ребенка!]
[Я тоже так хочу потискать милого Ло-Ло, безумно помять ааааа!]
Фу Наньцзе тоже удовлетворенно улыбнулся: О, мой глупый сын.
.
В гостиной Сюй Иньху и Ань Линмо сидели на диване и болтали, двое малышей тоже сидели на другой стороне и болтали, а точнее, Сюй Маомао разглагольствовал, а Ань Синцяо изредка вставлял пару слов в знак согласия.
Сюй Иньху с помощью духовной силы активировал защитный барьер в радиусе двух жуков, изолировав их от парящих камер:
- Что ты думаешь о Фу Наньцзе?
Ань Линмо слегка потер указательный и большой пальцы:
- Очень щедрый, вежливый, совершенно не такой, как в моих воспоминаниях.
Ань Линмо видел Фу Наньцзе один раз на королевском банкете 2 года назад. Он следовал позади других, был молчалив, опускал голову и сутулил спину, создавая ощущение мрачности. Но сегодня утром, когда они здоровались, его поведение было ни подобострастным, ни высокомерным, он стоял прямо, а его походка была крепкой и энергичной.
Сюй Иньху и Ань Линмо были многолетними друзьями, он не стеснялся высказывать свои истинные мысли:
- Кто знает? Независимо от того, действительно ли он изменился или притворяется, я все равно думаю, что его истинную природу трудно изменить.
Ань Линмо не подтвердил и не опроверг это.
Сюй Иньху нахмурил брови, немного подумал и снова сказал:
- Лю Дунди сказал мне, что Фу Наньцзе издевался над своим приемным сыном.
Зрачки Ань Линмо слегка расширились, этого он не знал. Вспомнив прошлое Фу Наньцзе, он немного поверил этому. Но он все же спросил:
- Правда или ложь? Источник информации надежен?
Сюй Иньху только собирался открыть рот, как вдруг услышал шаги на лестнице. Он обернулся и увидел, как Фу Наньцзе и Цзян Цяньло спускаются вниз, на лице детеныша виднелся неестественный румянец. Сюй Иньху и Ань Линмо в молчаливом согласии переглянулись.
Сюй Иньху: Правда или ложь, говоришь?
Ань Линмо: Я поверил.
Сюй Иньху убрал барьер, откинулся на спинку дивана и с притворной небрежностью спросил:
- Эй, а почему у ребенка лицо покраснело?
Цзян Цяньло моргнул глазами и серьезно ответил:
- Это сделал отец-самец.
Сердце Ань Линмо сжалось, он наклонился в сторону Цзян Цяньло:
- Послушный Цяньло, скажи дяде, как отец-самец это сделал?
Цзян Цяньло поднял пухлую ручку и прижал ее к щеке, пробормотав своим цыплячьим ртом:
- Вот так.
Сюй Иньху: Что?
Ань Линмо: А?
Ань Линмо озадаченно переспросил:
- Вот так?
Фу Наньцзе убрал руку детеныша и лично взялся за дело, снова положив две большие руки на маленькое лицо малыша:
- Я продемонстрирую, вот так.
Затем он снова вверх и вниз, вперед и назад, по часовой стрелке и против часовой стрелки поочередно начал разминать пухлое лицо.
Несмотря на то, что у детеныша голова закружилась от разминания, он все еще помнил вопрос дяди. Он выдавил из своего цыплячьего рта бессвязные слова:
- Дядя... понял... тебе пон-натно?
Сюй Иньху: ......
Ань Линмо: ......
Ань Линмо ответил со смешанными чувствами:
- Угу... понял.
Так вот что это за издевательство?