Под тенью заражённых

« Зейн»

Я всё ещё сижу перед ней на корточках.
Она не двигается. Спокойная, собранная. Не пёс — солдат, чёрт возьми.

— Ну и что мне с тобой делать... — тихо говорю я.

Собака моргает. Медленно. Как будто ждёт приказа.

— Началось, — хмыкает Рафаэль. — Он с ней уже разговаривает.

— Закройся, — бурчу я, не отрывая взгляда. — Ты вообще понимаешь, что это значит?

Амир кивает.
— Такая собака — это охрана, разведка, сигнализация. Если она с нами — это огромный плюс.
Пауза.
— Если она сорвётся — мы трупы.

— Отличная перспектива, — усмехается Рафаэль. — Прямо как я люблю.

Я осторожно протягиваю руку.
— Эй... спокойно.

Собака нюхает пальцы, потом позволяет коснуться головы. Шерсть жёсткая, в шрамах. Она повидала больше, чем все мы вместе.

— Имя у тебя есть? — спрашиваю, сам не знаю зачем.

Рафаэль присаживается рядом, щурится.
— Давай назовём её «Проблема». Очень в духе.

— Отвали, — отрезаю я.

Амир смотрит на ошейник.
— Маркировка стёрта. Имени нет. Только номер.

Я вздыхаю.
— Значит, будет новое.

Собака вдруг чуть наклоняет голову, внимательно смотрит мне в глаза.

— Ладно... — говорю я. — Если ты решила держаться рядом, значит, нужна кличка.
Думаю секунду.
— Тень.

Рафаэль приподнимает брови.
— Мрачно.
— Зато честно.

— Тень... — повторяю и чуть громче добавляю: — Сидеть.

Она садится. Сразу.

— Лежать.

Выполняет без колебаний.

Я невольно усмехаюсь.
— Ну привет, Тень. Похоже, ты теперь с нами.

Собака встаёт и снова становится у моей ноги. Не прижимается. Просто — рядом.

— Всё, — говорю я, поднимаясь. — Хватит цирка. Возвращаемся внутрь.
Уже в зале я оборачиваюсь к всем:
— Слушайте внимательно. У нас появилась собака. Военная. Это шанс. И ответственность.

— И куча новой головной боли, — добавляет Рафаэль.

— Да, — киваю я. — Поэтому правила простые.
Смотрю на Тень.
— Она моя зона ответственности. Без приказов, без попыток «подружиться». Не кормить, не орать, не лезть.

— Даже мне? — Рафаэль делает щенячьи глаза.
— Особенно тебе.

Амир скрещивает руки.
— Если она здесь, нужно думать о припасах. Корма у нас нет.

— Именно, — говорю я. — Поэтому утром выдвигаемся.

В комнате сразу становится напряжённо.

— Я поеду, — говорит Рафаэль.
— Я тоже, — добавляет Амир.

Я киваю.
— Я, ты и Амир. Быстро, тихо, без геройства.
Остальные остаются здесь. Охрана по периметру.

Я смотрю на Тень.
— А ты... — выдыхаю. — Ты пойдёшь со мной.

Собака даже не шелохнулась. Просто приняла факт.

И почему-то впервые за долгое время у меня внутри не пустота.
Не надежда — нет.
Но ощущение, что теперь я не один держу этот чёртов мир на плечах.
Утро начинается хреново — как и всё в этом мире.

Серое небо, холодный воздух, запах пыли и металла. Я проверяю оружие молча, на автомате. Рафаэль ковыряется с рюкзаком, Амир проверяет фургон.

Тень сидит рядом. Не мешается. Следит.

— Если она по дороге сожрёт кого-то из нас — я первый в очереди, — бормочет Рафаэль.
— Если ты не заткнёшься — я помогу ей, — отвечаю я.

Амир усмехается.
— Ладно, дети. Поехали.

Двигатель заводится не сразу. Я на секунду замираю, потом — рывок, и фургон оживает.

— Дорога на старый склад, — говорю я. — Там раньше были армейские поставки. Если повезёт — найдём еду, патроны и что-то для неё.

Тень реагирует на слово её. Уши дёргаются.

— Видал? — шепчет Рафаэль. — Уже понимает.
— Она всегда понимала больше нас, — сухо отвечаю.

Мы выезжаем за ворота. Металл скрипит, будто предупреждает: назад пути не будет.

Улицы пустые. Слишком пустые. Разбитые витрины, машины, застывшие посреди дороги. Город выглядит так, будто вымер за одну ночь.

— Не нравится мне это, — говорит Амир. — Слишком спокойно.
— Тише едешь — дальше живёшь, — отвечаю я. — Не гони.

Тень внезапно поднимается и упирается лапами мне в колени. Тихо рычит.

Я сразу напрягаюсь.
— Стоп.

Амир жмёт на тормоз.

— Что?
— Она что-то чует.

Рафаэль уже смотрит в окно.
— Чёрт... слева.

Из подъезда медленно выходит фигура. Потом вторая. Потом ещё.

— Назад сдавать нельзя, — быстро говорит Амир.
— И не надо, — отвечаю я. — Прямо. Резко.

Тень залаяла. Громко. Предупреждающе.

— Держитесь! — кричу я.

Амир жмёт газ. Фургон срывается вперёд. Один из заражённых кидается под колёса — глухой удар, и нас трясёт.

— Фу-у... — выдыхает Рафаэль. — Ненавижу это чувство.

Тень снова успокаивается, садится рядом. Работа выполнена.

— Хорошая девочка, — тихо говорю я, сам не ожидая от себя этих слов.

Рафаэль косится:
— Ты только не начинай.

Едем дальше.

Через пару кварталов появляется склад. Забор покосившийся, ворота наполовину открыты.

— Приехали, — говорит Амир.
— Быстро и тихо, — отвечаю я. — Внутри не геройствуем.

Я открываю дверь. Тень выходит первой. Низко, уверенно. Проверяет территорию.

— Чёрт... — шепчет Рафаэль. — Она реально военная.

— Не отвлекайся, — бросаю я.

Мы заходим внутрь.

Запах плесени и старого железа. Ящики. Темно.

Тень резко замирает.

И я понимаю — дальше будет хуже.
Тень застыла, словно вкопанная.
Хвост низко. Уши напряжены. Не рычит — и от этого ещё хуже.

— Стоять, — шепчу я.

Она не двигается.

Амир медленно поднимает руку, показывает: слышишь?
Я киваю.

Где-то внутри склада — металлический скрежет. Будто что-то тащат по бетону. Медленно. Намеренно.

— Трое, — тихо говорит Рафаэль. — Нет... четыре.

— Не стреляем без необходимости, — отвечаю. — Обходим справа.

Тень скользит вперёд первой. Бесшумно. Я иду следом, оружие наготове.

Между ящиками темно. Фонарь не включаю — свет нас выдаст.

Вдруг Тень резко останавливается и ложится.

Секунда.

Из-за стеллажа вырывается заражённый. Слишком близко.

Я не успеваю прицелиться.

Тень срывается с места.

Она бьёт его по коленям, сбивает с ног, а я уже стреляю. Выстрел глухой, короткий. Голова откидывается назад — тишина.

— Чисто, — выдыхаю.

— Скажи ещё раз, что она «проблема», — шепчет Амир .

— Потом, — бурчу я.

Мы двигаемся дальше.

В дальнем углу склада — ящики с маркировкой. Я приседаю, стираю пыль.

— Боеприпасы, — говорю. — Еда. Консервы.

Амир улыбается впервые за весь выезд.
— Нам повезло.

И именно в этот момент раздаётся грохот сверху.

Я резко поднимаю голову.

— Нет... — шепчу. — Не повезло.

С балки падает заражённый. Потом ещё один.

— Назад! — кричу я.

Рафаэль стреляет. Амир прикрывает. Тень снова между нами и ими.

Один прорывается. Слишком быстрый.

Я чувствую удар — меня отбрасывает в сторону. Оружие выскальзывает из рук.

Перед глазами мелькает потолок.

И тогда — рык.

Громкий. Яростнее всего, что я слышал.

Тень врезается в заражённого, оттаскивает его от меня, рвёт горло.

Я подхватываю оружие и стреляю. Конец.

Несколько секунд — только тяжёлое дыхание.

— Ты живой? — Амир уже рядом.
— Да... — выдыхаю. — Благодаря ей.

Я смотрю на Тень. На её морду в крови, на напряжённое тело.

— Сидеть, — говорю жёстко.

Она садится. Слушается даже сейчас.

Я опускаюсь перед ней, не думая.

— Ты только что спасла мне жизнь.

Рафаэль сглатывает.
— Ну... теперь она точно с нами.

Я киваю.
— Забираем всё, что можем. И валим отсюда. Немедленно.

Тень встаёт и становится ближе ко мне, чем раньше. Не прижимается — прикрывает.

И я знаю:
теперь, если кто-то захочет добраться до меня —
ему придётся пройти через неё.

— Сидеть, — повторяю уже тише.

Она даже не моргает.

Рафаэль вытирает кровь с лица рукавом.
— Напомни мне никогда с тобой не ссориться.

— Уже поздно, — бурчу я и поднимаюсь. — Грузимся. Быстро.

Амир уже вскрывает ящики.
— Консервы, сухпайки, вода. Патроны есть, но немного.

— Берём всё, — говорю я. — Лишнего тут не бывает.

Склад будто вымер. Даже эхо стихло. Это всегда плохой знак.

— У нас минуты две, — бросаю я. — Потом сюда набежит всё, что шевелится.

Тень резко поднимает голову и тихо рычит.

— Я же говорил, — сквозь зубы говорит Рафаэль.

Снаружи раздаётся вой. Не один. Несколько.

— Всё, уходим, — командую я.

Мы выскакиваем к фургону. Я закидываю ящики внутрь, Амир прыгает за руль. Рафаэль прикрывает.

Один заражённый вылетает из-за угла.

Тень срывается с места первой.

— Тень! — выкрикиваю я.

Она сбивает его, задерживает на секунду — ровно столько, сколько мне нужно, чтобы выстрелить.

— Внутрь! — ору я.

Дверь захлопывается. Фургон дёргается и срывается с места.

Я падаю на пол, тяжело дыша. Сердце колотится так, будто хочет вырваться наружу.

Тень тут же рядом. Проверяет меня носом.

— Я живой, — хриплю. — Всё нормально.

Рафаэль смотрит на нас и качает головой.
— Она реально тебя выбрала.

Я не отвечаю. Просто провожу рукой по её голове. Один раз. Быстро.

Амир ведёт молча. Глаза прикованы к дороге.

— Возвращаемся по запасному маршруту, — говорит он. — Не хочу вести хвост.

— Правильно, — киваю я. — Сегодня нам уже хватит.

Фургон мчится по пустым улицам. За нами никто не гонится. Пока.

Я смотрю на ящики, на патроны, на Тень у моих ног.

— Хорошая
Рафаэль сидит напротив, тяжело дышит и вдруг усмехается:
— Ну что... день можно считать удачным. Нас не сожрали, и у нас есть еда.
— У тебя странные стандарты удачи, — бурчу я.
— Зато рабочие.

Я опускаю взгляд на Тень.
— Ты ранена?

Она слегка поворачивает голову. Ни скулежа, ни суеты. Только внимательный взгляд.

Амир бросает:
— Крепкая. Но на базе всё равно осмотрим.

Мы едем молча. После адреналина всегда так — тишина давит сильнее криков.

Перед глазами снова вспыхивает момент: я на полу, заражённый надо мной, и рык. Если бы она замешкалась хотя бы на секунду...

Я резко сжимаю челюсть.

— Эй, — Рафаэль замечает. — Ты опять ушёл в себя.
— Я здесь.
— Врёшь, — но он не продолжает.

Через несколько минут впереди появляется знакомый забор.

— Свои, — говорит Амир.

Ворота открываются быстро. Слишком быстро — значит, нас ждали.

Фургон въезжает внутрь, двигатель глохнет. Несколько секунд никто не двигается.

— Всё, — говорю я. — Выгружаемся.

Люди выбегают навстречу. Дженни первая замечает собаку.

— Это... что? — замирает она.
— Это причина, по которой мы вернулись живыми, — отвечает Рафаэль раньше меня.

Эрик настороженно смотрит на Тень.
— Она безопасна?
— Со мной — да, — коротко говорю я. — Остальным — если не лезть.

Тень спокойно сидит у моей ноги, будто подтверждая мои слова.

— Патроны есть? — спрашивает Ерик.
— Немного, — отвечаю. — Но хватит, чтобы не быть голыми.

Я быстро раздаю команды:
— Консервы — в хранилище. Воду — туда же. Никто ничего не прячет.
Поворачиваюсь к Амиру.
— После — осмотр периметра. Усиливаем ночные посты.

Он кивает.

Я уже собираюсь уйти, когда чувствую лёгкое касание — холодный нос у моей ладони.

Я опускаю взгляд.

— Да, — тихо говорю. — Я помню.

Приседаю рядом с ней.
— Ты теперь здесь. Но слушаешь только меня. Поняла?

Тень садится. Чётко. Без суеты.

— Чёрт... — выдыхает Рафаэль. — Она реально твоя.

Я не отвечаю. Просто встаю.

— Сегодня ночью, — говорю всем, — никто не спит спокойно. Мы привлекли внимание.
Пауза.
— Но теперь у нас есть шанс.

Я иду к своей комнате. Тень — за мной. Шаг в шаг. Как тень. Как обещание.

И впервые с момента исчезновения Арии я ловлю себя на мысли:
если этот мир решил меня добить —
ему придётся постараться сильнее.