1. Отель Наполеон
Прага, 09:00
«Ария»
Опять этот завтрак... и снова толпы людей. Как же они мне надоели. Шведский стол идёт уже три часа, но самые «проголодавшиеся», конечно же, решают прийти именно под конец, когда силы уже на исходе. Ну почему именно сейчас?!
Я чувствовала, что ещё немного — и я просто сорвусь. Моя коллега Дженни тоже бегала по залу как сумасшедшая: забери посуду, протри столы, донеси еду, обнови нарезку...
— Всё, я больше не могу, — Дженни в сердцах бросила грязную тряпку на столик для грязной посуды и бессильно упала на стул в углу. — Разве они не видят, что свободных мест почти нет? Зачем вообще подходить и спрашивать? Достали.
— Не знаю, Дже, они и меня уже задолбали, — вздохнула я, прислонившись спиной к стеллажу. — Каждый третий подходит и с завидным упорством спрашивает: «Where is the butter?» Блин, неужели так сложно разуть глаза? На табле же огромными буквами написано!
— Вот именно! Такое ощущение, что они делают это специально, просто чтобы нас довести.
— Меня радует только то, что иностранцев сегодня не так много. Хотя бы не приходится выкручивать все извилины, чтобы сообразить, как им ответить.
— Тебе хорошо, ты хоть что-то знаешь, — фыркнула Дженни, поправляя фартук. — А я из английского знаю только «Hello» и «You're welcome».
Наше минутное затишье прервал резкий, до боли знакомый голос:
— Девочки, чего расселись?! Быстро в зал! Чтобы я вас здесь без дела больше не видела!
Мы с Дженни синхронно вздрогнули. Ну конечно, опять эта надоедливая Натали. Она у нас главный повар на завтраках — и по совместительству самая злая и желчная женщина, которую я когда-либо встречала в жизни.
Как только её тяжёлые шаги затихли в глубине кухни, Дженни наклонилась ко мне и заговорщически прошептала:
— Мда... кажется, у неё мужчины не было ещё со времён распада чехословацкого союза.
— Дже, тише! — шикнула я на неё, едва сдерживая смех. — Услышит — штраф влепит и глазом не моргнет!
— Ой, да ладно тебе. Что правда, то не грех.
Мы тихо прыснули, прикрывая рты ладонями, и в этот момент я спиной почувствовала чужой, пугающе внимательный взгляд.
Я инстинктивно обернулась и замерла. В самом конце зала, у окна, сидели трое мужчин. Один из них — тот, что сидел по центру — пристально, не мигая, смотрел прямо на меня.
Улыбка мгновенно сползла с моего лица. Дженни, заметив мою резкую перемену, непонимающе нахмурилась:
— Ария, ты чего зависла?
Я незаметно кивнула в сторону дальнего столика и тихо, едва шевеля губами, произнесла:
— Там... тот мужчина у окна. Он так странно смотрит на меня. Прямо в душу сверлит.
— Какой именно? — Дженни тут же оживилась и попыталась вытянуть шею.
— Ну вон, посмотри: сидят трое. Светловолосый в голубой рубашке, брюнет в чёрной и шатен в бордовой.
— О-о-о, вижу, — протянула подруга, и её глаза масляно заблестели. — Ну, тот, который шатен, очень даже ничего. Симпатичный.
— Тьфу ты, Дже! Я не о нём, — я раздражённо дёрнула плечом. — Я про брюнета в чёрном. Он смотрит на меня так, будто я ему денег должна. Или как будто оценивает.
— Ну и что? Пусть смотрит, — хмыкнула Дженни, легонько подтолкнув меня локтем. — Тебе что, впервые на тебя кто-то пялится? Ты вообще на себя в зеркало смотрела? Мечта любого мужика: длинные волосы, огромные голубые глаза... да и попка у тебя что надо.
— Эй, всё, прекрати, — я густо покраснела и поспешно отвернулась. — Пошли работать, а то мы реально выглядим как две идиотки, которые посреди зала уставились на клиентов.
— Ну не знаю, а шатен мне всё равно понравился... — мечтательно вздохнула Дженни, уходя в сторону раздачи.
Я лишь закатила глаза, взяла в руки поднос и пошла собирать грязную посуду, изо всех сил стараясь игнорировать жгучий взгляд брюнета, который буквально прожигал мне спину.