часть 13
🎵 I know (by Irma)
Когда-нибудь всё непременно кончается —
и вера, и нежность, и светлая ложь.
Сначала почти ничего не меняется,
ты так же смеёшься, куда-то идёшь,
пьёшь крепкий остывший кофе по утрам,
листаешь привычно чужие слова,
но что-то уже поселилось по швам
души, где недавно надежда жила.
Разочарование — тихая птица.
Оно не врывается бурей в окно.
Сначала тебе начинает казаться,
что мир потускнел, как немое кино.
Что люди не те, кем казались когда-то,
что искренность стала редчайшим из благ,
что каждое «верю» имеет расплату,
а каждое чувство — свой трещащий овраг.
Яркие солнечные лучи режут глаза сквозь сон, заставляя их открыться. На фоне, вне комнаты, слышался шум, исходящий из телевизора, скворчание еды на сковороде, разговоры двух влюбленных людей - Саша и мама.
Суровая встала на ноги, сладко потягиваясь. Подошла к зеркалу. Смотрела долго.
Слишком долго.
Выдохнула и улыбнулась сама себе. Сейчас она чувствует себя счастливее всех, на этой планете. Голову больше не терзали мучительные мысли. Хотелось жить. В бешеном и захватывающем темпе, стараясь увидеть все и успеть везде.
После утренней процедуры, Саша прошла на кухню.
Соколов уже сидел в рабочей одежде, доедая свой завтрак.
- Доброе утро. - произнесла Саша.
- И тебе доброе, Сашенька. - одновременно сказали родители и от удивления засмеялись.
Саше было приятно видеть маму такой. Такой живой и настоящей.
Любимой.
С отцом она такой не была. Никогда. Хоть и старалась делать вид, что души не чает в нем, девочке было сразу понятно - мама его боится. Да, она его любила. Безумно. Но одно другому не мешало.
Поговорка : «Жизнь зла, полюбишь и козла» - явно про Алену.
- Какие планы? - вывела из мыслей дочь старшая Суровая.
- Не знаю пока. Наверное гулять опять пойду. Они от меня теперь не отвяжутся, за всю эту неделю. - вздохнула Саша.
- Ясненько. - хитро улыбнулась мама.
- Та-ак. - протянула девушка. - Я так понимаю вы опять куда-то собрались?
- Какая ты у нас догадливая, Санечка. - поцеловала в макушку ее мама. - Мы уезжаем в Питер к Сашиным родителям. Ты же ведь справишься сама? Ты у нас самостоятельная.
- Конечно, поезжайте. Когда рейс? - спросила Саша, уплетая свою порцию сырников.
- Сегодня ночью. - подал голос мужчина.
Саша подняла взгляд на него. Его глаза хитро блестели. Хочет что-то сказать. Саша чувствовала почти на физическом уровне.
- Что? - кинула она, глядя ему в глаза.
- Просто хочу спросить, как часто здесь будет появляться даритель цветов? - усмехнулся он. - Ну я так просто, к слову. Ну там чтобы трусы мои не брал и ...
Саша не дала ему договорить.
- Так! - возмутилась она, значительно покраснев. Алена непонимающе уставилась на этих двоих. И только сейчас поняла, что не заметила цветов, стоящих на подоконнике в вазе. Она лукаво улыбнулась.
- Так вы про Ванечку чтоли? - быстро додумала она.
- Мам, ну ты то куда? - все еще возмущалась она. - И вообще, с чего ты взял, что он здесь будет появляться?
- Да кого ты хочешь насмешить. - усмехнулся он. - Нет, Сань, я человек понимающий, вы только это ... ну поаккуратней.. - хотел продолжить он, как вдруг голос подала Алена.
- Предохраняйтесь, главное.
- Так, все. Я пошла, езжайте уже в свой Питер, иначе я вас убью. - Встала из-за стола Саша, вся смущенная и красная.
Соколов и Суровая засмеялись.
Захлопнув за собой дверь, девушка уперлась в нее, тяжко выдыхая с закрытыми глазами.
Она бы так простояла и дольше, если бы не отвлекающий звук звенящего смартфона.
«Ритуля».
- Ало, Рит, привет. - устало ответила русая на звонок.
- Суровая, это пиздец. - кричала в трубку Рита так, что пришлось зажмуриться и отклонить телефон подальше.
- Я вся во внимании.. И не кричи так больше, и так голова гудит. - возмущалась Саша.
- Нам надо встретиться, Сань. Я.. я не могу. - Голос блондинки надломился.
Саша нахмурилась.
- Адрес Кислова знаешь? - осторожно спросила она.
- Да.
- Этажом ниже, 29 квартира.
- Хорошо, Сань, жди.
Гудки.
Внутри разрасталась тревога и навязчивые мысли. Сейчас было страшно за подругу. Страшно за неизвестность, ведь произойти могло что угодно, и вряд ли блондинка будет реветь из-за маленького синяка.
Произошло что-то чудовищнее. Намного.
___________________
- Саша... - единственное, что прошептала блондинка, перед тем, как зайти в квартиру.
Тушь была размазана, а глаза выдавали, что плакала она не первый час.
Суровая ухватила подругу в объятия, убаюкивая по спине.
В коридор выскочила Алена.
Она уже знает Риту, ведь не раз видела их вместе с дочерью и уже успела познакомиться.
- Саш, у нас гос... - воскликнула женщина, но разглядев состояние кудрявой, тут же померкла.
Саша обернулась.
- Мамуль, не сейчас. - прошептала она, уводя подругу в комнату.
- Ну рассказывай, - промолвила Саша, присаживаясь на корточки перед Цветаевой, что обессилено упала на кровать.
- Сань, Егор.. он.. - голос сломался, а глаза снова заполнялись слезами.
Суровая взяла ее руки в свои, этим показывая, что можно расслабиться и почувствовать поддержку.
- Вчера мы наконец-то поговорили. Он говорил, что у него есть ко мне чувства, но привязан к Бабич. Я его поняла, сказала, что помогу ему. Потом все закрутилось завертелось и мы... - она замялась. - Ну мы поцеловались короче. - Менее уверенно продолжила кудрявая.
И впервые подняла глаза на подругу, ожидая реакцию.
Цветаева ожидала хоть каких-то эмоций: удивление, радость, злость на подругу, за то, какой дурой она была. Но ничего не было. Лицо все так же выражало сосредоточение и беспокойство.
Рита аккуратно продолжила:
- А сегодня... Вот - Блондинка разблокировала телефон и повернула в сторону Саши.
Сева Локонов:
*1 вложение*
Мне жаль, что ты выбрала такого человека, как Мел :(
На фото виднелась девушка, оседлавшая верхом парня, что жадно хватал ее за ягодицы, страстно терзая ее губы.
Егор и Анжела.
Но как? Только вчера ведь, Саша и Ваня наблюдали, насколько сблизились их друзья, не на шутку обрадовавшись. А сегодня он развлекался с другой.
Суровая уже неоднократно слышала про безответную любовь Меленина к Бабич, про то, как она любила им попользоваться и выкинуть тогда, когда надоест. И было тошно, увидев ее лицо - хитрое, лицемерное, через чур сладкое. Такое, что хочется со всей силы провести им об что-нибудь острое. От ее писклявого голоса, что она то и дело выдавливала, вяли уши. А от поведения, старающегося быть мягким и добрым, хотелось блевать и постучать пару раз по башке.
- Сань, ну за что? - подала безжизненный голос Рита.
- Рит, я кончено тот еще "специалист" по любовным драмам, но это уже край. Он поступил, как самый последний козел. Тебе сейчас нужно понять и сделать выводы, хочешь ли ты сама его простить? Я приму любое твое решение, но думай холодной головой, ладно? - Саша протянула подругу в объятия, поглаживая по голове.
И казалось бы, самые элементарные слова, но настолько ценные блондинке, что от осознания того, что у нее есть человек, к которому она могла бы вот так приходить и показывать слабые стороны, на некоторое время побыть маленько девочкой, она вновь расплакалась. Но теперь не навзрыд, а тихо, закрывая лицо ладонями. Суровая сильнее прижала ее к себе.
- Ну ты чего, Ритуль... - шептала она.
- Сань, ты не представляешь, насколько мне стыдно, я так тебе благодарна... - накатывало подругу по новой.
- Так, Маргарита Романовна, ну ка быстро прекратить. Я не сделала сейчас ничего такого, за что ты бы так меня благодарила. Чувства есть у каждого, а особенно у того, кого предали. - Более строгим голосом, пытаясь разбавить обстановку, заговорила русоволосая.
Рита лишь прижалась сильнее.
- Рит, а знаешь что? - заявила Суровая.
- Что? - размякшим от слез голосом прохрипела голубоглазая.
- Давай напьемся?
_________________
Пустой ночной парк, две подруги и целый пакет пустых бутылок алкоголя. Они сидели, болтая обо всем. Все же спиртное ударило в голову, и обе несли всякую чушь.
Их "идиллию" нарушил телефонный звонок. Рита посмотрела на экран своего смартфона. «Егор». Сердце предательски кольнуло. Пальцы судорожно сбросили звонок.
Так повторилось еще раз пять, на шестой блондинка уже не выдержала и нажала на зеленую кнопку.
- Не звони сюда больше, мудак. - пьяным голосом кричала она.
- Рит, а Саша с тобой? - неожиданно тихо выдал он.
Цветаева усмехнулась. Горько.
- И это единственное, что ты хочешь мне сказать? - разочарованно вздохнула она.
- А еще что?
- Со мной. - Резко кинула она и, сбросив звонок, занесла его номер в черный список.
Это конец.
Саша положила свою ладонь на плечо подруги. Рита много не пила, в отличие от Суровой, от которой несло перегаром за километр. Видимо запивала весь груз, что несла на своих плечах последние недели.
- Какой же он ... - Цветаева не успела продолжить, ведь телефон русоволосой загорелся. «Кислов». Рита улыбнулась.
- Не ответишь? - спросила она.
- Отвечу. - вздохнула Саша, трясущимися руками схватив телефон.
- Ало-о? - протянула девушка.
- Ведьма, тебя где носит? Я стучался к тебе, но соседи сказали, что все уехали. Че за выкидон? - слишком быстро, для пьяного восприятия заговорил Кислов.
- Я? А я отдыхаю. - заплетающимся языком говорила она.
- Ты пьяная, чтоли? - усмехнулся Киса.
- Я не пьяная. - громко возмущалась Саша.
- Так, не пьяная моя, ты где? - все так же усмехался он.
Рита, услышав вопрос, отрицательно покачала головой. Но Суровая была слишком пьяной, чтобы понять, на что была такая реакция.
- Мы в парке на набережной.
Рита ударила себя по лбу.
- Сидите смирно на своих бухущих в хлам жопах. Мы с Гендосом подъедем сейчас. Поняла?
- Угу. - ответила Саша и сбросила трубку.
Резко захотелось блевать. Рефлекторно она наклонилась, выблевывая, как ей казалось, свои кишки.
Блондинка быстро сориентировались и собрала русые волосы в свою ладонь.
- Так получше?
- Намного.
Закончив данную процедуру дьявола, Саша устало завалилась на плечо подруги.
Из-за угла показался свет фар.
Из машины вышло два парня, направляющихся к подругам.
Уже чуть ближе, можно было разглядеть кудряшки, которые Суровая не могла спутать ни с чем, даже будучи в таком состоянии.
- Так дамы, приземляемся. - проговаривал Гена, подхватывая Цветаеву под руку.
То же самое повторил и Кислов.
- Киса? - удивленно воскликнула Суровая.
- Он самый, ведьма. - пытался удержать под руку он ту, но когда она в очередной раз чуть ли не навернулась, он подхватил ее на руки.
Уже у дома Кислова и Суровой они вышли из машины. Вновь подхватив ту на руки, Ваня обошел машину и постучал в водительское окно.
- Точно сам дальше? - спросил Кислов.
- Справлюсь, идите уже. - Выдохнул устало Зуев.
- Ладно, братан, удачи. - показав ладонь, тот развернулся и, открыв дверь подъезда, зашел в него.
- Ключи где? - обратился он, уже к полуспящей Саше.
- В кармане. - пыталась она засунуть руку в карман джинс, что получалось крайне плохо.
Кислов сделал это за нее и открыл дверь. Разувшись, он понес ее в комнату и аккуратно положил на кровать, присаживаясь рядом.
- Ну и чего ты так нахрючилась, м? - тихо проговаривал он, заправляя переднюю прядь волос за ухо девушки.
- Я отдыхала. И вообще, что, только тебе чтоли можно бухать и пропадать? - обидчиво ответила она.
- На меня равняться нельзя, Ведьма. Ну зачем тебе это? Ты же такая... нежная. - чуть тише сказал кудрявый, виновато выдыхая.
Почувствовав сопение, Кислов встал с кровать, но его остановила хватка за запястье.
Он обернулся.
- Не уходи, Кис. - произнесла она почти шепотом, поднимая на него мутный, но до боли искренний взгляд.
Он замер. Внутри всё болезненно сжалось от того, какой она сейчас была настоящей — пьяной, сонной, растерянной, доверяющей ему больше, чем кому-либо в этот момент.
Он осторожно убрал прядь волос с её лица и тихо выдохнул, стараясь скрыть дрожь в голосе:
— Я останусь.
____________________
Саша уснула неожиданно быстро — прямо у него под боком, уткнувшись носом в его грудь, будто это было самым безопасным местом в мире. Её дыхание стало ровным и тёплым, пальцы всё ещё слабо держались за ткань его футболки, словно даже во сне она не хотела отпускать его. Кудрявый осторожно обнял её крепче, боясь разбудить. Пьяная сонливость смягчила её черты: исчезла привычная настороженность во взгляде, исчезли лишние слова. Осталась только она — хрупкая, доверчивая и невероятно близкая. Он смотрел на неё в полумраке комнаты и чувствовал, как внутри разливается тихое, почти болезненное тепло. Ему хотелось защитить её от всего на свете — от чужих людей, от тревог, даже от утра, которое рано или поздно наступит. Суровая едва заметно пошевелилась во сне и сильнее прижалась к нему. И в этот момент он понял, что готов сидеть так хоть всю ночь, лишь бы она продолжала спать спокойно у него в объятиях.