Часть 32
Весь оставшийся день Джисон превратился в настоящего шпиона. Слова Чонина выбили его из колеи настолько, что он буквально ходил за младшим по пятам. Хан караулил его у кабинетов, шёл за ним по коридорам на расстоянии пары шагов и даже заглядывал в спортзал. Ему отчаянно нужно было выяснить, что именно знает этот хитрый парень на скейте: про его секретный фанфик, про сумасшедший поцелуй с Минхо на столе или, упаси боже, про всё сразу?
Но Чонин оказался прирождённым актёром. Он прекрасно видел преследование хёна, но лишь мастерски водил его за нос. Каждый раз, когда Джисон подсаживался ближе с небрежным: «Кстати, Чонин-а, а о каком секрете ты говорил?..», младший либо резко переводил тему, либо загадочно улыбался и уезжал на скейте, бросая короткое: «Скоро сам поймёшь, хён».
Такое поведение друга окончательно доканало Джисона. Он вздрагивал от каждого хлопка двери и от любого громкого звука в коридоре.
— Хани, да что с тобой такое? — Феликс с подозрением сощурился, когда Джисон в очередной раз подпрыгнул на месте от того, что у кого-то упал пенал. — Ты дёргаешься, как будто за тобой охотится мафия. Или… наш строгий математик снова устроил тебе разнос?
— Нет, всё нормально, просто кофе перепил! — соврал Джисон, нервно кусая губы.
Но закончить учебный день спокойно ему было не суждено. На последней перемене дорогу ему преградил Ли Минхо. Математик выглядел безупречно, но его взгляд не обещал ничего хорошего.
— Хан Джисон, — ледяным тоном произнёс учитель. — Я зашёл в класс и пришёл в ужас. Там жуткий бардак после прошлого урока. Живо за тряпкой, сегодня ты убираешься до идеального блеска. И без глупых отговорок.
Джисону ничего не оставалось, кроме как покорно поплестись в кабинет математики. Феликс лишь сочувственно похлопал его по плечу.
Уборка заняла около получаса. Хан яростно тёр доску и расставлял стулья, пытаясь выплеснуть всю свою злость и страх. Когда класс наконец засиял чистотой, Джисон с облегчением закинул рюкзак на плечо и направился к выходу, мечтая поскорее оказаться дома.
Он уже взялся за ручку двери, как та внезапно открылась с обратной стороны. В кабинет вошёл Минхо.
Прежде чем Джисон успел сделать шаг назад, математик молча повернул ключ в замке. *Щёлк.* Этот звук эхом отозвался в пустом классе. Минхо не спеша убрал ключи в карман брюк, подошёл к Джисону вплотную и, не говоря ни слова, крепко обнял его со спины, прижимая к себе.
— Вы… что вы делаете? — выдохнул Джисон, но его голос сорвался.
Минхо ничего не ответил. Он наклонился и коснулся губами его шеи — это был легкий, невероятно нежный, почти невесомый поцелуй, от которого у Хана подкосились ноги. Затем Минхо плавно развернул парня к себе лицом, заглянул в его испуганные, но горящие глаза и накрыл его губы своими — уже более уверенно и глубоко.
Не прерывая поцелуя, Минхо аккуратно, но властно подтолкнул Джисона к ближайшей парте. Хан оказался повален на деревянную поверхность, а Минхо навис сверху, полностью перекрывая пути к отступлению. Учитель словно сошёл с ума от нежности и страсти: его поцелуи спускались от губ к щекам, к подбородку, снова к шее, заставляя Джисона окончательно потерять связь с реальностью и тихо плавиться в его руках.