Часть 30
Джисон вздохнул и вместе со всеми побежал по периметру спортзала. Бан Чан спуску никому не давал: три круга разминки плавно перетекли в челночный бег, а затем — в жесткую круговую тренировку. Крик Чана «Быстрее, ещё немного, вы можете лучше!» эхом разносился под высокими потолками зала.
Через тридцать минут интенсивных нагрузок одиннадцатый класс напоминал выжатые лимоны. Джисон тяжело дышал, его футболка насквозь взмокла от пота, а волосы прилипли ко лбу. Даже вечно энергичный Феликс сидел на скамейке, жадно глотая воду из бутылки, а Чонин уныло растянулся на матах.
*Тррррр!* — оглушительный свисток Бан Чана наконец-то возвестил о спасительном конце урока.
— На сегодня всё! Все свободны, сдачу волейбола переносим на следующий раз. Сдаём инвентарь и марш в раздевалку! — скомандовал физрук, сворачивая секундомер.
Джисон буквально дополз до мужской раздевалки. Бодрящий прохладный душ помог вернуть ясность мыслям, а чистая, сухая школьная форма приятно прилегла к телу. Парень почувствовал себя заново родившимся. Спрятав мокрую спортивку в пакет, он накинул рюкзак на плечо и вышел в коридор. Перемена подходила к концу.
Следующим по расписанию стоял урок музыки, который вёл Со Чанбин.
Едва Джисон вошел в класс, атмосфера вокруг снова изменилась. Здесь не было строгих графиков Минхо или лиричной тишины Сынмина. Кабинет музыки дышал творчеством: у стены стояло пианино, на стойках покоились гитары, а за учительским столом сидел Чанбин, увлеченно перебирая какие-то аудиодорожки на своем ноутбуке. В наушниках на его шее глухо бился тяжелый бит.
Увидев входящих учеников, Чанбин захлопнул ноутбук и широко улыбнулся своей фирменной, немного брутальной, но очень теплой улыбкой.
— Заходите, одиннадцатый класс, рассаживайтесь, — громко произнес Чанбин, постукивая ладонью по столу в такт какой-то внутренней мелодии. — Сегодня у нас никакой скучной теории. Будем говорить о ритме, битах и о том, как музыка передает те эмоции, которые мы не можем выразить словами.
Джисон сел за парту и замер. «Эмоции, которые нельзя выразить словами...» — эта фраза снова заставила его вспомнить о поцелуе в кабинете математики и о фанфике, который он строчит в тайне от всех. Он невольно бросил взгляд на Чанбина, вспоминая, что в реальности этот учитель встречается с Сынмином. Внутри Хана снова проснулся азарт автора: этот учебный день подкидывал ему идеальные сюжеты один за другим.
ЭТОТШЕДЕВР