Часть 9
Джисон угрюмо принялся за еду — сегодня в столовой давали его любимый острый кимчи тиге и пулькоги, так что вкусный корейский обед хоть немного поднял ему настроение. Пока Хан уплетал порцию, Чонин рядом продолжал увлеченно шептать, строя самые безумные теории о новых преподавателях и активно жестикулируя руками.
Тем временем на третьем этаже школы, в главном административном крыле, Ли Минхо постучал в массивную дубовую дверь и вошел в кабинет директора.
За огромным лакированным столом восседала директриса — японка лет сорока, чопорная, высокомерная и жутко своенравная дама, которую боялась вся школа. На ней был строгий костюм, а взгляд темных глаз не выражал ничего, кроме ледяного спокойствия. Рядом с ней, в кресле для гостей, вальяжно расположился учитель истории. Он приходился директрисе родным племянником и практически полностью унаследовал ее невыносимый характер. Историк вечно обожал ныть, жаловаться на «несносных детей» и высокомерно кривить губы. Сегодня он превзошел сам себя, вырядившись в белоснежный костюм, а свои длинные волосы аккуратно заправил в безупречный, гладкий хвост.
— Добрый день, госпожа директор, — вежливо поздоровался Минхо, проходя в кабинет. Рубашка под его пиджаком все еще хранила томатный след, но Ли держался максимально уверенно.
Не успела директриса ответить, как дверь за спиной Минхо снова отворилась, и в кабинет вошли трое парней. На самом деле никакой официальности между ними четырьмя быть не могло: эти трое новоприбывших были лучшими друзьями Минхо, и они уже несколько лет жили все вместе в одном большом загородном доме.
— О, а вот и остальные, — Минхо едва заметно усмехнулся, поворачиваясь к друзьям.
Первым шел Ким Сынмин — новый учитель корейского языка. Он выглядел очень собранно, интеллигентно, в очках и с идеальной укладкой, хотя Минхо прекрасно знал, какой язвительный и острый язык скрывается за этой маской прилежного преподавателя.
Следом, едва протиснувшись в дверь своими мощными плечами, шел Со Чанбин — тот самый бывший профессиональный спортсмен, а ныне новый учитель физкультуры. Даже в строгом джемпере его раскачанная фигура выглядела внушительно, а тяжелый взгляд мог напугать любого прогульщика (хотя дома Чанбин был самым шумным и веселым парнем).
Замыкал шествие еще один учитель, о котором Чонин в столовой просто не успел услышать, так как его имя держали в секрете. Это был Бан Чан — их старший хён, который устроился в школу учителем литературы. На нем был элегантный кардиган, а на губах играла мягкая, но лидерская улыбка.
Историк в белом костюме тут же недовольно поморщился от такого количества новых лиц и тихо заныл своей тетушке-директрисе на ухо, а Минхо лишь мысленно пожелал этой школе удачи. Четверо лучших друзей официально собрались в одном учебном заведении, и для Джисона с его друзьями спокойные дни явно подошли к концу.