Глава 8. Первый поцелуй
В раздевалке после выступления было шумно. Команды праздновали, кто-то включил музыку на портативной колонке, кто-то обменивался контактами для будущих коллабораций. Но Аврора чувствовала только усталость и эйфорию одновременно — странное, пьянящее состояние, в котором реальность казалась чуть более яркой, чем обычно.
— Я сейчас лопну от гордости, — Адель подошла к ней, когда остальные разбрелись по залу. — Ты понимаешь, что ты выдала? Ты порвала зал!
— Я просто делала, как ты учила. Отпустила контроль.
— Нет, ты сделала больше. Ты была собой. Это самое сложное — быть собой на сцене. У тебя получилось.
Аврора улыбнулась. Ей хотелось сказать многое, но слова казались лишними. Вместо этого она просто смотрела на Адель — на её растрепанные кудряшки, на карие глаза, светящиеся азартом, на улыбку, которая, кажется, не сходила с лица весь вечер.
— Пойдем, — Адель взяла её за руку. — Тут есть балкон на третьем этаже. Оттуда видно весь зал. Хочу тебе кое-что показать.
Балкон оказался техническим — с него открывался вид на пустой зрительный зал. Внизу гасли огни рампы, техники сворачивали провода, рабочие убирали стулья. В воздухе пахло пылью, нагретыми софитами и чем-то неуловимо театральным.
— Красиво, — сказала Аврора. — Никогда не думала, что пустой зал может быть таким красивым.
— Я часто прихожу сюда, когда нужно подумать. Здесь хорошо. Спокойно.
— О чем ты думаешь сейчас?
Адель повернулась к ней. На балконе было почти темно, только отсветы из зала подсвечивали половину её лица.
— О тебе. О нас. О том, что я боюсь это спугнуть.
— Я тоже боюсь. Постоянно, — призналась Аврора. — Но сегодня, на сцене, я поняла: страх — это часть всего. Если не боишься — значит, тебе все равно. А мне не все равно.
— Мне тоже. Очень не все равно.
Адель сделала шаг ближе. Потом еще один. Их лица оказались совсем близко. Аврора слышала её дыхание. Чувствовала тепло её тела.
— Можно? — прошептала Адель.
Вместо ответа Аврора подалась вперед и поцеловала её сама. Первый поцелуй был осторожным, почти робким — как будто они обе все еще боялись поверить в реальность происходящего. Но через секунду Адель ответила, обняла Аврору за талию, притянула ближе, и поцелуй стал глубже, увереннее, откровеннее. В этом поцелуе было все: волнение, нежность, страсть и огромное облегчение от того, что тайное наконец стало явным.
Когда они отстранились, обе тяжело дышали. Адель улыбнулась — счастливо и немного растерянно.
— Я хотела это сделать с первого дня, — призналась она.
— С первого дня? Ты пришла ко мне из-за трубы!
— Труба была предлогом. Я видела тебя во дворе за неделю до этого. Ты шла с Мартой, и у тебя было такое лицо... Я сразу поняла: хочу с тобой познакомиться. Любым способом.
— Так труба не текла?
— Текла, — рассмеялась Адель. — Но это было кстати. Очень кстати.
Они стояли на балконе, держась за руки, и смотрели на пустой зал. Где-то внизу техники выключили последний софит, и зал погрузился в темноту. Но Авроре не было страшно. Впервые за долгое время ей не было страшно в темноте.