Глава 13
Когда тяжелая дубовая дверь за девчонкой наконец захлопнулась, я ещё несколько минут сидел в полной, звенящей неподвижности. Машинально потянулся к пачке, достал сигарету и чиркнул дорогой зажигалкой. В тишине кабинета этот звук показался неестественно громким. Я сделал глубокую, обжигающую затяжку, глядя на пустое кожаное кресло напротив, где только что сидела Эмма Миллер.
В воздухе всё ещё едва уловимо держался её шлейф -странный, тонкий аромат, который совершенно не вязался с моим прокуренным, пропахшим алкоголем и порочными деньгами кабинетом. Дочка Дианы... Я зло затушил сигарету о тяжелую хрустальную пепельницу, едва сделав пару затяжек, и резко поднялся с места. Времени на размышления о сломанной жизни этой малолетки у меня не было. Прямо сейчас на моей собственной шее затягивалась петля, которая грозила оборвать мою жизнь гораздо быстрее, чем её дурацкий порошок.
Я поправил пиджак, привычным движением проверил скрытую кобуру подмышкой -холодный металл оружия немного отрезвлял -и вышел в коридор.
Мой путь лежал вниз, в самую закрытую, изолированную часть «Опиума» -в полуподвальную приватную зону. Днём, пока клуб был закрыт для обычных посетителей, здесь царила мертвенная, почти зловещая атмосфера. Я шёл по длинным лабиринтам переходов. Полумрак коридоров, обитых дорогим тёмно-бордовым бархатом, полностью поглощал звуки моих шагов. В этой части заведения никогда не было случайных гостей. Сюда спускались только те, кто ворочал миллионами, ломал чужие судьбы и не боялся крови. Сегодня у меня была назначена встреча, от исхода которой зависело, доживу ли я до конца этого проклятого месяца. Встреча по поводу той самой партии, которая стремительно тянула меня на самое дно.
Вся эта легальная схема с поставками импортного профессионального музыкального оборудования изначально была лишь идеальным, чистым фасадом для прикрытия. Внутри огромных звуковых колонок, сабвуферов и усилителей, замаскированные под сложную электронику, шли теневые спецпоставки. Но в этот раз всё пошло через задницу.
Китайские партнёры, с которыми мы связались ради большей выгоды, подсунули нам откровенное дерьмо. Это был не просто финансовый убыток. Это был полный провал перед серьёзными людьми, которые не умели прощать чужих косяков. Таможня зажала бракованный груз на границе, под меня начали копать, а заказчики, узнав о качестве товара, рассвирепели.
Я толкнул тяжелую дверь VIP-комнаты. Внутри, в самом дальнем углу на полукруглом кожаном диване, уже сидел человек. Его лицо скрывала густая тень, но я узнал этот силуэт сразу. Это был представитель заказчика -жесткий, прожжённый делец из старой гвардии. На столике перед ним стоял нетронутый стакан виски.
— Ты заставляешь меня ждать, Михаил, — прозвучал низкий, хриплый голос, от которого у любого обычного парня по спине пробежал бы холодок. Но я лишь внутренне подобрался. Напугать меня этой дешёвой драмой было уже невозможно.
— Были дела с персоналом, — сухо бросил я, проходя вглубь комнаты и садясь на противоположный диван. Я не собирался оправдываться перед ним или лебезить. — Давай ближе к делу. Что говорят твои люди?
Мужчина медленно наклонился вперёд, и тусклый свет потолочной лампы выхватил его лицо, пересечённое старым шрамом. Его взгляд был ледяным, пронзительным и абсолютно мёртвым. В таких глазах никогда не бывало жалости.
— Мои люди в ярости, Миша. Разговор идёт об импортном профессиональном оборудовании, за которое мы заплатили огромные бабки. Но вместо нормального товара нам пытаются впарить дешёвое китайское дерьмо. Эти пули -брак. Они не пригодны для дела. Нам плевать на твои разборки с китайцами и на то, как ты будешь утрясать вопросы с таможней. Нам нужен качественный товар, и нужен быстро. Из-за твоей оплошности наши люди на точках рискуют жизнями с этим бракованным металлоломом.
Внутри меня всё закипело от
ярости, пальцы сами собой сжались в кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Мне стоило огромных усилий сохранить внешнее, убийственное спокойствие и не сорваться на крик. Я чувствовал, как бешено и болезненно колотится пульс в висках. Паническая атака, мой давний враг, снова попыталась прорваться наружу, сдавливая грудную клетку и мешая дышать. Я жёстко задавил её волевым усилием. Не здесь. Не перед ним.
— Я знаю про косяк китайцев, — процедил я сквозь зубы, прожигая собеседника встречным ледяным взглядом. — Партию уже пересобирают. Я лично контролирую этот вопрос, и мои люди работают круглосуточно. Всё оборудование со звуком и нормальным, качественным содержимым будет вытащено с таможни.
— Надеюсь на это, — гость медленно поднялся с дивана, застёгивая пуговицу своего дорогого пальто, и посмотрел на меня сверху вниз, как на приговорённого смертника. — У тебя есть ровно три недели, чтобы раскидать эти проблемы, отмыть бабки и привезти то, что обещал. Если товара не будет на складе в срок -контракт аннулируется. Вместе с твоей лицензией на жизнь. Ошибок мы не прощаем, Миша. Секундомер запущен.
Он развернулся и вышел, оставив после себя гнетущий шлейф холодного страха. Дверь закрылась, и я наконец позволил себе откинуться на спинку дивана. Резким движением ослабил галстук, тяжело и хрипло дыша. Стены приват-зоны будто сдвигались со всех сторон, превращая комнату в тесный склеп. Три недели. Меньше месяца. У меня остался ничтожно малый срок, чтобы провернуть эту схему с импортной акустикой, полностью заменить китайский брак и остаться в живых. На кону стояло абсолютно всё, и теперь любая, даже самая ничтожная ошибка Виктора или новых девок в клубе могла стать для меня последней.