Глава 7
Эмма
Музыка в «Опиуме» била по барабанным перепонкам так сильно, что вибрация ощущалась где-то в грудной клетке. Фиолетовые и неоново-синие лучи резали полумрак, превращая толпу на танцполе в единую безликую массу. Запах дорогого алкоголя здесь мешался с чужим парфюмом и едким сигаретным дымом.
Снюхав очередную дорожку прямо в кабинке, я вернулась в зал. Первые минут двадцать я просто сидела на высоком барном стуле, тупо втыкая в неоновые блики на стекле своего бокала. Мысли текли лениво, в голове стоял приятный, глухой шум. Но кайф почему-то длился недолго. Вместо привычной эйфории в горле вдруг появился странный, жгучий химический привкус. Словно я глотнула стирального порошка или бензина.
Я попыталась сглотнуть, и в этот момент мой взгляд случайно выхватил его среди толпы в VIP-зоне.
Высокий брюнет с холодными, как осколки льда, глазами. Подтянутое тело, дорогой черный пиджак, уверенная, хищная осанка. Он не просто смотрел по сторонам -он смотрел прямо на меня. Пристально. Так, будто видел меня насквозь вместе со всеми моими грязными секретами.
От его тяжелого взгляда и этого жуткого привкуса во рту меня резко замутило. Желудок скрутило спазмом. Я сорвалась с места, едва не сбив кого-то на ходу, добежала до женского туалета и с силой толкнула дверцу. Меня жестко, мучительно вырвало прямо на глазах у испуганной блондинки, поправлявшей макияж у зеркала.
Странно. Руки дрожали, лоб покрылся холодной испариной. Раньше от порошка такого никогда не было. Организм будто кричал, что в него попала чистая отрава, яд. Кое-как умывшись ледяной водой, я вернулась к стойке, на ходу вытирая дрожащие губы.
— Воды. Быстро, — хрипло бросила я бармену.
Схватив запотевший стакан, я жадно заглатывала лед, оглядываясь в поисках Нины. В кармане джинсов лежал последний зип-пакет. Последняя доза. Я опустила туда пальцы, нащупав мелкие кристаллики, и задумалась.
Внутри всё сжалось от горького, трезвого осознания: я ведь просто гроблю свою жизнь. Мне семнадцать. Скоро выпускные экзамены. Все нормальные девчонки в моем возрасте шляются по безобидным впискам, заводят первые глупые отношения, по-настоящему целуются в парках под дождем... А я сижу в притоне для богачей и травлю себя.
Мне просто чертовски не хватало материнской любви. Мне вообще, в принципе, не хватало хотя бы одного близкого человека, которому было бы на меня не плевать.
Своего отчима я помнила смутно, как какое-то теплое воспоминание из далекого детства. У него была мягкая европейская внешность, он был невероятно добрым и относился ко мне слишком хорошо. Обычно к маме приходили другие мужчины -те воспринимали меня как обузу, как ненужный «прицеп», на который жалко тратить деньги. Но он был не таким. И я до сих пор, сколько бы ни думала, не могу понять: чего моей маме тогда не хватало?
Каждый день подарки, охапки цветов, искренняя забота, любовь... Что пошло не так? Ради чего нужно было ломать нашу жизнь? Чтобы променять нормальную семью на этот чертов порошок и танцевать сейчас стриптиз за стеной?
Я сжала стакан сильнее, глядя, как тает лед. Я еще не знала, что этот палёный порошок, от которого меня только что вывернуло наизнанку, уже запустил обратный отсчет для нашей семьи. И что этот холодный брюнет, укравший мой покой своим взглядом, -хозяин этого ада.