Глава 5.
Тим молча закрыл дневник неизвестного мальчика, аккуратно сложил его и положил обратно в ту книгу, из которой он выпал. Неведомый автор дневника явно засунул его туда в спешке, в первую попавшуюся под руку книгу.
Что с ним случилось? Почему он не вернулся к своему дневнику? Последние записи говорят о том, что приближается нападение… Неужели его отдали им?...
А его самого, Тима, тоже отдадут?
Неужели он – просто прикормка для неведомых демонов, что атакуют замок, нарушая покой его хозяина? Тогда почему Тависк и Тарон сражаются с ними? Ведь они защищают Тима? Тогда зачем им отдавать его им? Ведь пока что они справляются с нападающими на них силами? Или те будут атаковать все яростней и яростней, пока не добьются своего?
И сколько детей здесь было до Тима? Со всеми ними господин Айкон был так же приветлив, как и с ним, с Тимом? Рассказывал им о картинах или о медицине, гулял с ними в парке, позволял сушить свои длинные черные волосы, перебирать руками густые, шелковые пряди…
Тим вдруг понял, что вместо того, чтобы злиться на хозяина замка, он начинает ненавидеть тех гостей, что были здесь до него, тех, кому улыбался господин Айкон, тех, кого он уже отдал неведомым врагам…
Тим забился в уголок под лестницей, спрятавшись за большим кашпо с каким-то ярко-зеленым растением, выкинувшим в разные стороны крупные мясистые листья и яркие приторно пахнувшие цветы. Здесь никто не мог помешать Тиму хоть немного обдумать то, что он только что узнал.
Для начала ему стоит успокоиться – подумал Тим, пытаясь выровнять дыхание и справиться с нервной дрожью. Он подтянул колени к груди и положил на них разом потяжелевшую голову.
Что же делать? Что ему делать? Кто он в этом замке – гость, пленник или наживка для неведомых монстров? И кто он для Айкона – очередная жертва или…?
Тим не заметил, как задремал, уронив голову на колени.
Разбудили его негромкие голоса на лестнице. Тим мгновенно узнал их: разговаривали господин Айкон и Тависк. Судя по всему, мужчины стояли наверху лестницы и с того места не могли увидеть спрятавшегося за цветком Тима.
- Айкон, ты знаешь, что нам придется сделать это.
Айкон пробормотал что-то в ответ. Не успел Тим удивиться тому, как всегда почтительный и вежливый Тависк разговаривает со своим господином, как последовавшие за этим слова заставили его позабыть обо всем.
- Ты знаешь, что рано или поздно они заберут его, - снова раздался голос Тависка.
- Мы пока что в силах сдержать их атаки. Я еще даже не вступал в битву, - мрачно ответил господин Айкон.
- Айкон, ты же понимаешь, что дело не в этом! Если ты не отдашь его им, мальчик все равно умрет. И тогда ты точно потеряешь его… Ты знаешь правила. Тот, кто умер, не видит снов.
Господин Айкон тихо зарычал сквозь стиснутые зубы.
- Я смогу вернуть его.
- Сможешь. Но не в том случае, если он умрет у тебя на руках. Айкон, очнись! Что происходит с тобой? Ты никогда…
- Мне надо подумать, - резко перебил хозяин слугу. – У нас еще есть время.
Он резко развернулся на каблуках и, сердито отбивая шаг, ушел по галерее. На лестнице некоторое время царила тишина. В конце концов раздался вздох, и тихий голос Тависка произнес:
- Айкон, Айкон, нет у нас никакого времени…
Этой ночью Тима разбудил резкий шум и свет, ударивший по глазам даже сквозь закрытые веки. Мальчик открыл глаза, задыхаясь от нахлынувшего ужаса, мгновенно выныривая из оков сна. И сразу же столкнулся взглядом с господином Айконом, сидевшим на его кровати. Но почему-то вместо страха, Тим почувствовал облегчение. Он быстро понял, что его разбудило очередное нападение. Они стали приходить все чаще, действовать все грубее, агрессивнее, будто пытаясь застать жителей замка врасплох.
- Тим, ты слышишь меня? Тим, возвращайся к нам! – пугающе громкие голоса звучали со всех сторон, сопровождаясь странным скрежетом, от которого, казалось, лопнут барабанные перепонки. Голоса становились все громче, а мелькание света за окном – все ярче и быстрее. Тим с трудом оторвал глаза от окна и снова посмотрел на господина Айкона, все еще сидевшего рядом с ним на кровати.
Посмотрел, и застыл на месте, не в силах сделать следующий вдох.
Айкон смотрел на него совершенно красными глазами. В мелькающем свете Тим четко видел, как, будто залитые кровью, покраснели белки его глаз, как потемнели зрачки, превращаясь в тонкие вертикальные полосы – глаза хищника перед прыжком. Тиму даже на мгновение показалось, что во рту Айкона мелькнули острые клыки, как у древних воинов, что затачивали свои зубы, пугая врага демонической улыбкой и в пылу боя разрывая ими чужую плоть. Изящный, всегда такой вежливый и внимательный господин Айкон пропал. Теперь перед Тимом сидел древний демон, готовый убивать.
Но вместо того, чтобы испугаться, неожиданно для самого себя Тим успокоился. И когда Айкон протянул к нему руки, втягивая его в свои объятия, Тим лишь покрепче прижался к чужой груди, изо всех сил сжимая пальцами ткань его одежды. Он спрятал лицо, уткнувшись носом в открывшуюся в воротнике горячую кожу, жадно вдыхая его запах: мокрой земли и горькой полыни, сожженной полуденным зноем.
- Я не отдам им тебя, Тим. Никогда не отдам, - прозвучал над его головой полный сдавленной ярости голос Айкона. Тим смог лишь всхлипнуть и еще сильнее вжаться в объятия мужчины, словно пытаясь навсегда слиться с его телом, врасти в его плоть, чтобы никогда не покидать его.
Едва услышав эти слова, он понял, что господин Айкон лжет.