16
Утро.
Я проснулась довольно таки поздно. Солнце уже стояло высоко, за окном было светло, но не ярко — день обещал быть пасмурным. Я открыла глаза, посмотрела на телефон и чуть не подскочила. Половина двенадцатого. Мы договаривались встретиться в шесть у ТЦ, но я хотела успеть ещё кучу дел — помыть голову, подобрать образ, забежать за вкусняшками. А теперь времени оставалось впритык.
Я вылетела из кровати, как ошпаренная. В голове была одна мысль: «Я не успеваю, я не успеваю, я не успеваю».
В ванную — за три минуты. Намылила голову, смыла, нанесла маску — решила, что можно и подождать минуту, но нет, смыла сразу. Вытерлась, замотала волосы в полотенце.
Вернулась в комнату. Открыла шторы — за окном было серо, небо затянуто тучами. Сентябрьское утро, которое уже давно перевалило за полдень, дышало прохладой. Ветер гнал по двору жёлтые листья, где-то вдалеке собирался дождь. Я поняла, что вчерашний розовый лонгслив и велосипедки не подойдут — замёрзну.
Я подошла к шкафу и задумалась. Не слишком красиво, чтобы Олег смотрел, но и не слишком уныло, чтобы Ксюша не подумала, что я специально наряжаюсь. Просто. Удобно. Тепло.
Я выбрала бежевое худи. Мягкое, большое, почти до середины бедра. С капюшоном, который можно натянуть на голову, если пойдёт дождь. Снизу — чёрные джинсы на низкой посадке, те самые, любимые, которые сидят как влитые. Кеды — белые вансы, уже привычные, разношенные.
Волосы я высушила феном — быстро, кое-как, только чтобы не были мокрыми. Решила оставить распущенными — они падали на плечи мягкими волнами, чуть подкрученными на концах.
В зеркало я посмотрела критически. Бежевый цвет делал лицо более свежим, хотя под глазами всё равно залегли тени — после бессонной ночи и разговоров с Ксюшей они никуда не делись. Немного тонального крема — и норм. Тушь — чуть-чуть, чтобы глаза были выразительнее. Блеск для губ — прозрачный, не вызывающий.
Я не старалась выглядеть красивой. Но и не хотела выглядеть так, будто мне всё равно.
— Ника, ты будешь завтракать? — крикнула мама из коридора.
— Некогда! — крикнула я в ответ.
— Тогда возьми бутерброд с собой!
— Ладно!
Я схватила сумку — ту самую, чёрную, на длинном ремне. Проверила, что там есть телефон, зарядка, наушники, кошелёк. Сунула туда же упаковку влажных салфеток и пачку жвачки. Вкусняшки я решила купить по дороге — в магазине у ТЦ, чтобы не тащить с собой лишний вес.
На кухне я быстро проглотила половинку бутерброда с сыром, запила стаканом сока и чмокнула маму в щёку на бегу.
— До одиннадцати, — сказала я. — Мы в кино, потом гуляем.
— Не поздно, — улыбнулась мама. — Только будь осторожнее.
— Буду.
Я вылетела из квартиры. В подъезде было тихо — Прокудины, наверное, уже разошлись по своим делам. Олег, скорее всего, уже на тренировке или дома собирается. Я нажала кнопку лифта. Лифт приехал не сразу — пришлось подождать минуты две. Я нервно постукивала ногой по полу.
Наконец двери открылись. Я зашла, нажала кнопку первого этажа. Лифт поехал вниз медленно, как улитка. Я смотрела на цифры на табло. Восьмой. Седьмой. Шестой. Пятый. Четвёртый. Третий. Второй. Первый.
Двери открылись. Я вышла на улицу.
На улице было прохладно. Ветер дул в лицо, трепал волосы, и я пожалела, что не взяла с собой какую-нибудь шапку. Но терпимо. Я накинула капюшон худи — стало уютнее.
Я пошла быстрым шагом в сторону ТЦ. По дороге заскочила в магазин — купила печенье, мармелад, пару шоколадок и сок в тетрапаках. Упаковала всё в свой чёрный рюкзачок, который взяла вместо сумочки в последний момент. Сумочка красивая, но в рюкзак больше влезает.
К ТЦ я подошла за десять минут до шести. На скамейке у входа уже сидел Фил. На нём были чёрные широкие штаны, серая толстовка с капюшоном и, конечно, его вечный планшет. Кубик Рубика сегодня лежал в рюкзаке — я заметила, как он торчит из бокового кармана.
— О, Ника! — он поднял голову. — Ты рано.
— Я не люблю опаздывать, — сказала я, садясь рядом.
— А кто любит?
— Ксюша любит.
— Ксюша не любит, — поправил Фил. — Ксюша просто не умеет рассчитывать время.
— Это одно и то же.
— Нет, — Фил покачал головой. — Если не умеешь рассчитывать время, ты всегда опаздываешь. Но ты от этого не получаешь удовольствия. А если любишь, то получаешь. Ксюша не получает. Она злится на себя каждый раз.
— Ты философ, — сказала я.
— Я наблюдательный, — ответил он.
Мы посидели немного. Я смотрела на людей, которые заходили в ТЦ и выходили с пакетами. Кто-то с детьми, кто-то с друзьями, кто-то один. Фил крутил планшет, листал что-то.
— Аня скоро будет? — спросила я.
— Аня всегда на всех парах. Она выскакивает из дома как пробка из бутылки шампанского.
— Поэтично.
— Я сегодня в ударе.
Пришла Аня. В наушниках, с огромным стаканом кофе в руке и с улыбкой до ушей. На ней была чёрная толстовка, такие же чёрные широкие штаны и ярко-красные кеды — единственное цветное пятно в её образе. Волосы собраны в высокий хвост.
— Всем привет! — громко сказала она, плюхаясь на скамейку рядом со мной. — Ника, ты выглядишь как чашка какао. Бежевое и чёрное.
— Спасибо, — сказала я. — Это комплимент?
— Это наблюдение, — ответила Аня. — Ты вкусняшки купила?
— В рюкзаке.
— Дай посмотреть.
Я показала. Аня одобрительно кивнула.
— Шоколад есть? Две? Молодец. Фил, у тебя попкорн?
— В рюкзаке, — сказал Фил. — Три пачки. С солью.
— Почему с солью?
— Потому что сладкий вредно.
— Фил, ты ненормальный.
— Я забочусь о нашем здоровье.
— Ты заботишься о своём кошельке.
— И о здоровье тоже.
Они снова начали спорить. Я их не слушала — смотрела в сторону дороги, откуда должны были прийти Ксюша и Олег.
Ксюша появилась первой. Она шла не спеша, с прямой спиной, руки в карманах широких штанов. На ней была чёрная кофта, чёрные джинсы и белые кеды. Волосы распущены и, кажется, слегка подкручены. На лице — лёгкий макияж. Она выглядела красиво. И очень серьёзно.
— Привет, — сказала она, подходя.
— Привет, — ответили мы хором.
Она села на скамейку рядом с Филом. Не со мной. Нарочно или нет — я не знала.
— А где Олег? — спросила Аня.
— Идёт, — сказал Фил. — Он написал, что вышел.
— Ты с ним переписываешься?
— Мы все переписываемся. Это общий чат.
— Я про личку.
— Фил, ты подозрительный, — сказала Аня.
— Я предусмотрительный, — ответил Фил.
Олег пришёл через две минуты. Ровно в шесть. Ни раньше, ни позже. Как всегда.
На нём была серая толстовка, чёрные джинсы и чёрные кеды. Волосы чуть влажные, небрежные, но не растрёпанные. Без наушников. В руках — чёрный рюкзак.
Он посмотрел на нас. Всех по очереди. Ксюшу. Фила. Аню. Меня.
— Привет, — сказал он.
— Привет, — ответили мы.
— Что, все в сборе?
— Все, — сказала Аня. — Пошли, а то билеты раскупят.
Мы поднялись. Я взяла рюкзак, поправила лямку. Ксюша подошла к Олегу.
— Ты сегодня в сером, — сказала она.
— Да, — ответил он.
— Хорошо выглядишь.
— Спасибо.
Он не посмотрел на неё. Смотрел в сторону входа в ТЦ.
Ксюша взяла его под руку. Я заметила, как дёрнулся её палец, когда она касалась его локтя. Олег не отдёрнул руку, но и не прижал её — просто шёл.
Я смотрела на них и чувствовала странную пустоту внутри. Не ревность. Не зависть. Просто понимание, что Ксюша делает это для меня. Чтобы я видела. Чтобы я знала своё место.
Аня взяла меня под руку.
— Пошли, — шепнула она. — Не смотри на них.
— Я и не смотрю, — сказала я.
— Смотришь. Я вижу.
— Аня.
— Молчу.
Мы зашли в ТЦ. Внутри было тепло и шумно. Пахло попкорном, кофе и чем-то сладким из кондитерской. На втором этаже был кинотеатр. Мы поднялись по эскалатору — Фил и Аня впереди, спорили о чём-то, Ксюша и Олег — в центре, я — позади всех.
Я смотрела на спину Олега. Широкая, прямая, уверенная. Он не оборачивался. Ксюша что-то говорила ему на ухо — он кивал, но не отвечал. Я смотрела на её пальцы, которые сжимали его локоть. Она старалась. Она очень старалась.
В фойе кинотеатра было людно. Очередь в кассу, очередь за попкорном, очередь в туалет.
— Билеты я куплю, — сказал Олег. — Сколько нас?
— Пять, — сказала Аня.
Олег пошёл в кассу. Ксюша осталась стоять с нами, но смотрела ему вслед.
— Он купит, — сказала она. — Он всегда покупает.
— Он богатый? — спросил Фил.
— У него Юра на телевидении работает, — сказала Ксюша. — Платят хорошо.
— А Олег?
— Олег сам зарабатывает. Соревнования, призовые.
— Я тоже хочу призовые, — вздохнул Фил.
— Для этого надо заниматься спортом, а не конструкторы собирать, — сказала Аня.
— Конструкторы — это тоже спорт. Спорт интеллекта.
— Интеллекта? — Аня усмехнулась. — Ты два часа собирал одну деталь, потому что не мог найти.
— Это была тактика. Я проверял, на месте ли все элементы.
— Ты просто потерял.
— Аня, ты сегодня агрессивная.
— Я сегодня голодная.
— Тогда иди купи попкорн.
— А деньги?
— У тебя нет денег?
— Есть. Но я хочу, чтобы ты купил.
— Почему?
— Потому что ты мужчина.
— Аня, мы в двадцать первом веке.
— А я старая школа.
Фил вздохнул и пошёл за попкорном.
— Ты его эксплуатируешь, — сказала Ксюша.
— Он любит, когда его эксплуатируют, — ответила Аня. — Это его фетиш.
— Его что?
— Фетиш. Особое удовольствие.
— Аня, ты странная, — сказала Ксюша.
— Я многогранная, — ответила Аня.
Олег вернулся с билетами. Протянул их Ане.
— Пятый ряд. Места в центре.
— Ты купил всем?
— Всем.
— Сколько с меня?
— Нисколько. Я угощаю.
— Олег, ты наш герой, — сказала Аня.
— Я просто обеспеченный спортсмен, — ответил он без эмоций.
Фил пришёл с тремя пачками попкорна. Одну отдал Ане, другую Ксюше, третью протянул мне.
— Это тебе, — сказал он.
— Спасибо, — сказала я.
— А Олегу? — спросила Аня.
— Олег не ест попкорн в кино. Он говорит, это отвлекает от просмотра.
— Олег, ты серьёзно? — спросила Аня.
— Да, — ответил он. — Хруст мешает.
— Ты странный.
— Я спортсмен. Спортсмены контролируют всё.
— Даже хруст?
— Даже хруст.
Мы зашли в зал. Было темно, только экран светился голубоватым светом. Мы нашли свои места. Пятый ряд. Места в центре.
Я встала в нерешительности — рядом с кем сесть? Аня села на место у прохода, похлопала рядом с собой. Я села рядом с ней. Ксюша села рядом со мной. Фил сел рядом с Аней. Олег сел рядом с Ксюшей.
Он сел рядом с ней. Я видела это краем глаза. Ксюша улыбнулась — кажется, в темноте никто не заметил. Олег положил руку на подлокотник между ними. Ксюша чуть подвинулась.
Я смотрела на экран. Начались рекламные ролики. Аня что-то шептала Филу про новый фильм. Фил кивал. Ксюша сидела тихо. Олег — тоже.
Я чувствовала его присутствие. Через Ксюшу. Через одно место. Через темноту. Он не смотрел на меня. Я не смотрела на него.
Начался фильм.
Я не запомнила, о чём он был. Про какую-то девочку, которая слышала голоса в стене. Люди в зале вздрагивали. Аня иногда вскрикивала и хватала Фила за руку. Фил смеялся. Ксюша молчала.
А я сидела и думала о том, как странно устроена жизнь. Несколько недель назад я не знала этих людей. А теперь они стали моей компанией. Моими обезьянами.
Я почти улыбнулась в темноте.
в