6
Эти три дня пролетели быстро.
Я даже не заметила, как. Утром — школа, днём — уроки, вечером — тик-ток или разговоры с Ксюшей. Мы ходили в столовую вместе, сидели за одной партой, иногда болтали ни о чём. Аня звонила каждый вечер — рассказывала про соревнования, про то, как Олег занял второе место в финале, про то, как Фил чуть не упал с каната, но удержался. Я слушала, кивала, иногда спрашивала. Олег в кадре почти не появлялся — только голос иногда из-за спины: «Ань, хватит болтать, спать уже».
На третий день они вернулись. Поздно вечером. Я слышала через стену, как хлопнула дверь, как Юлия встретила их радостными голосами, как Ярик что-то тараторил про «а ты привёз мне медаль?». Потом всё стихло.
А на четвёртый день — снова школа. С ними.
Но между вторым и третьим днём случилось кое-что, о чём я не ожидала.
Мы сидели с Ксюшей на лавочке в парке. Солнце садилось, было тепло, почти как летом. Аня и Фил были ещё на соревнованиях, Олег с ними. Мы остались вдвоём.
— Слушай, — сказала Ксюша, глядя куда-то в сторону. — Я тебе кое-что расскажу. Но ты никому.
— Никому, — сказала я.
— Даже Ане.
— Даже Ане, — повторила я.
Ксюша замолчала. Смотрела на свои кроссовки. Я ждала.
— Он мне нравится, — сказала она тихо. — С самого первого класса.
Я не сразу поняла, о ком она.
— Олег, — добавила Ксюша, будто прочитала мои мысли. — Он мне нравится с началки.
Я молчала. Потому что не знала, что сказать.
— Представляешь? — Ксюша усмехнулась, но усмешка была грустной. — Первый класс. Я сидела за партой перед ним. Он дёргал меня за косички. А я злилась. А потом поняла, что злюсь, потому что он мне нравится. И вот уже девять лет.
Девять лет. Она сказала это так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. Будто влюблённость на девять лет — это нормально.
— Он знает? — спросила я.
— Нет, — Ксюша покачала головой. — Никто не знает. Только я. Ну, теперь ещё ты.
— А Ане не хочешь рассказать?
— Ане? — Ксюша посмотрела на меня. — Аня сразу побежит к Олегу. Не со зла, она просто хочет, чтобы всем было хорошо. Думает, что если один кому-то нравится, а второй пока не знает — надо срочно их свести. А я не хочу. Потому что он на меня не смотрит. Никак.
Она замолчала. Я смотрела на неё и понимала, что впервые вижу Ксюшу настоящей. Не той, которая самоутверждалась за мой счёт, не той, которая вставляла колкости про Москву. А просто влюблённой девчонкой, которая боится признаться.
— Девять лет, — повторила я. — Это много.
— Много, — согласилась Ксюша. — Я уже привыкла. Просто иногда тяжело. Когда он рядом, а ты понимаешь, что для него ты — друг. Одна из. Не та.
Мы сидели на лавочке, смотрели на фонари, которые зажигались один за другим. Где-то лаяла собака, где-то кричали дети на площадке.
— А ты? — спросила Ксюша вдруг. — Он тебе нравится?
— Нет, — ответила я быстро. Даже слишком быстро.
Ксюша посмотрела на меня с сомнением.
— Ладно, — сказала она. — Верю.
— Он меня бесит, — добавила я. — Молчит вечно. Смотрит как на пустое место. Мы даже не разговариваем нормально.
— Он со всеми так, — сказала Ксюша. — Не только с тобой. Просто он не умеет показывать эмоции. Думает, что если будет молчать и делать вид, что ему всё равно, никто не узнает, что на самом деле он переживает.
— Ты его хорошо знаешь, — заметила я.
— Девять лет, — повторила Ксюша. — За это время можно изучить человека вдоль и поперёк.
Мы замолчали. Я смотрела на дорожку, ведущую к нашему дому. Там горел фонарь, и вокруг него кружились мошки.
— Не бойся, — сказала я. — Я никому не скажу.
— Знаю, — ответила Ксюша. — Потому и рассказала.
Она встала, отряхнула джинсы.
— Пойдём домой? Уже поздно.
— Пойдём, — сказала я.
Мы пошли молча. Но молчание было не неловким — просто спокойным.
У подъезда Ксюша остановилась.
— Спасибо, что не засмеялась, — сказала она.
— Зачем мне смеяться? — ответила я. — Влюблённость — это не смешно.
— В моём возрасте — смешно, — сказала Ксюша. — Девять лет влюблена в одного человека, а он даже не знает. Это ж надо быть такой дурой.
— Ты не дура, — сказала я. — Ты просто верная.
Ксюша посмотрела на меня. В её глазах что-то блеснуло — то ли слеза, то просто фонарь отразился.
— Ладно, — сказала она. — Пока.
— Пока, — ответила я.
Она ушла в свой подъезд. Я зашла в свой.
Дома я разулась, прошла в комнату, села на кровать.
Девять лет. С начальной школы. А сейчас — девятый класс. Почти десять лет.
Я думала о Ксюше. О том, как она улыбалась, когда рассказывала про косички. О том, как грустно смотрела, когда говорила, что Олег на неё не смотрит.
Я думала об Олеге. О том, что он даже не знает. Что для него Ксюша — просто друг. Одна из компании. И никак иначе.
— Тяжело, наверное, — сказала я вслух.
Телефон завибрировал. Сообщение от Ани в общем чате: «ЗАВТРА ПРИЕЗЖАЕМ! ВСТРЕЧАЙТЕ!»
Я написала: «Встретим».
Ксюша написала: «Ждём».
Фил скинул гифку с танцующим роботом. Олег не написал ничего. Как обычно.
Я отложила телефон, выключила свет и легла.
Девять лет.
Я закрыла глаза и подумала: смогла бы я сама столько ждать? Смогла бы любить человека, который на меня даже не смотрит?
Ответа не было. И, наверное, это к лучшему.
———/-
На следующий день они вернулись.
Я узнала об этом ещё до школы — за стеной снова были голоса. Олег что-то коротко отвечал Юлии, Ярик радостно о чём-то спрашивал, Игорь смеялся. Знакомая жизнь возвращалась в соседнюю квартиру.
В школе я увидела их на крыльце. Аня — растрёпанная, с огромным стаканом кофе в руке, что-то оживлённо рассказывала. Фил — со своим вечным кубиком, который крутился в пальцах быстрее обычного. Олег стоял чуть в стороне, в наушниках, но, когда я подошла, снял их.
— О, Ника! — Аня кинулась обниматься, как будто мы не виделись месяц, а не три дня. — Как вы тут без нас? Не поссорились?
— Не поссорились, — сказала я, мельком глянув на Ксюшу.
Ксюша стояла рядом, смотрела на Олега. Смотрела так, как смотрят на человека, которого любят девять лет. Тихо. Привычно. Так, что никто не замечает. Но я теперь замечала.
Олег кивнул мне коротко. Я кивнула в ответ.
— Ну что, пойдём в класс? — сказала Аня, подхватив меня под руку. — У нас тут куча новостей! И про соревнования расскажем, и про то, как Олег чуть не сорвался на последнем этапе, но собрался и выиграл серебро.
— Я не чуть не сорвался, — поправил Олег. — Я нормально прошёл.
— Упал бы, если б я не крикнула, — хмыкнула Аня.
— Ты кричала так, что я оглох. Это не помощь, это саботаж.
Мы засмеялись. Даже Ксюша улыбнулась.
Первые уроки прошли как обычно. Но в какой-то момент я поймала себя на том, что смотрю на Олега. Не потому что он мне нравился. Просто я теперь знала про него то, чего не знала раньше. Что для Ксюши он — всё. Что за его молчанием и вечными наушниками может скрываться кто-то, кого можно любить годами.
Он сидел на последней парте, откинувшись на спинку стула, и смотрел в окно. Скучающий вид. Равнодушное лицо. Но в голове у него, наверное, были соревнования, секунды, какие-то элементы, которые нужно доработать.
Я посмотрела на Ксюшу. Она сидела через ряд, смотрела в тетрадь. Прилежная, старательная. И не оборачивалась. Наверное, боялась, что кто-то заметит её взгляд.
На большой перемене мы собрались в коридоре — я, Аня, Фил, Ксюша. Олег стоял чуть поодаль, но в этот раз без наушников.
— Так, — сказала Аня, хлопнув в ладоши. — Обсудим. На следующей неделе у нас будет свободный день в пятницу. Учителя на совещании. Что делаем?
— В парк пойдём, — предложил Фил.
— Скучно, — отрезала Аня. — Давайте куда-нибудь в другое место. В ТЦ? В кино?
— В кино дорого, — сказала Ксюша.
— А давайте на набережную? — предложила я.
Все посмотрели на меня. Олег тоже.
— Мы вчера с Ксюшей сидели, там красиво. Можно взять с собой что-нибудь, посидеть, поболтать.
— О, класс, — сказал Фил. — Я с планшетом приду, сниму крутые кадры.
— Ты всегда с планшетом, — вздохнула Аня.
— А что такого? Я творческий человек.
Олег молчал. Я смотрела на него, ждала, что он скажет.
— Ну? — спросила Аня, поворачиваясь к нему. — Ты идёшь?
— Иду, — сказал он после паузы.
— Без нытья?
— Без нытья.
— Чудо, — усмехнулась Аня. — Ника, ты на него хорошо влияешь.
Я удивилась.
— Я на него никак не влияю.
— А вот влияешь, — сказал Фил. — Обычно он на такие предложения говорит «посмотрим» или «может быть». А тут сразу «иду».
Олег дёрнул плечом.
— Настроение хорошее, — сказал он.
— С каких пор у тебя бывает хорошее настроение? — спросила Аня.
— С сегодняшних, — ответил Олег и пошёл в сторону класса.
Мы остались стоять.
— Странный он, — сказала Ксюша.
— Он всегда странный, — ответила Аня.
Я смотрела на Олега, который скрылся за дверью. Девять лет. Ксюша любит его девять лет. А он даже не замечает. Идёт по коридору с равнодушным видом, слушает музыку, смотрит сквозь людей.
— Ладно, — сказала Аня. — На набережной так на набережной. В пятницу после уроков встречаемся у крыльца.
— Договорились, — сказала Ксюша.
— Я буду с планшетом, — снова сказал Фил.
— Мы поняли, — хором ответили Аня и я.
Вечером я сидела на подоконнике, смотрела в окно и думала.
Три дня пролетели быстро. А сколько ещё таких дней будет впереди? Три года до окончания школы? Или больше? Ксюша ждала девять лет. А сколько ей ждать ещё?
Я взяла телефон, открыла чат «обезьяны». Новое сообщение от Ани: «В пятницу после школы сразу на набережную. Ника, ты отвечаешь за вкусняшки. Ксюша — за пледы. Фил — за планшет (куда ж без него). Олег — за хорошее настроение».
Олег написал: «Это невозможно».
Аня: «А ты постарайся».
Я написала: «Вкусняшки беру на себя».
Ксюша написала: «Пледы будут».
Фил скинул гифку с довольным котом.
Я отложила телефон. За стеной было тихо — Прокудины, наверное, отдыхали после соревнований.
— Наверное, мне повезло, что мы решили переехать в Реутов, — сказала я тихо.
В этот раз фраза прозвучала почти убедительно.