2
Суббота
Суббота началась с того, что я не услышала будильник. Потому что я его не ставила.
Свет за окном был серым, как будто кто-то натянул между небом и землёй старую простыню. Я полежала немного, глядя в белый потолок без трещин, и вспомнила, что нахожусь в Реутове. В новой квартире. В новой комнате, которая ещё пахнет ремонтом и чужими обоями.
За стеной кто-то ходил. Прокудины. Я уже начинала различать их шаги. Тяжёлые, уверенные — наверное, Николай. Лёгкие, быстрые — Юлия. Топот — Ярик. И размеренные, спокойные — кто-то из старших мальчишек.
Я лежала и слушала. Минут десять. Потом натянула одеяло на голову и решила, что сегодня я никуда не выйду.
Встала я около одиннадцати. Не потому, что хотела вставать — просто захотелось пить.
Я натянула широкие спортивные штаны — те самые, чёрные, которые сейчас в моде. Они мягкие, свободные, и в них можно хоть на тренировку, хоть на подоконник. Сверху — свободную кофту оверсайз, серую, с капюшоном, который постоянно норовит упасть на глаза. Волосы собрала в высокий пучок на макушке, чтобы не лезли в лицо. В зеркале отражалось существо, которое не планировало никого сегодня видеть.
— Ника, иди завтракать, — позвала мама из коридора.
— Не хочу, — сказала я.
— Надо есть.
— Я позже.
Мама не стала спорить. Наверное, поняла, что сегодня от меня ничего не добьётся.
Я взяла телефон, кружку с водой, которая осталась с вечера, и вернулась в комнату. Села на кровать, поджав под себя ноги, и открыла тик-ток.
Там, в телефоне, была моя настоящая жизнь. Или та, какой я хотела её видеть.
Первые полчаса я просто листала. Смешные видео с котами, подборки сомнительных фактов, танцы под популярные треки. Потом мне попался ролик с новым трендом — девушка танцевала под какой-то залипательный трек, движения простые, но красивые. Я посмотрела раз, потом второй, потом решила повторить.
Включила камеру на телефоне, поставила телефон на подоконник, отошла на пару шагов.
Начала снимать.
Первый дубль: я забыла движения на середине. Просто застыла с глупым лицом. Удалила.
Второй дубль: движения вроде получились, но я поймала себя на том, что смотрю не в камеру, а в пол. Выглядело так, будто я танцую для себя в пустой комнате. Тоже не то.
Третий дубль: почти получилось. Я улыбалась, смотрела в камеру, движения были чёткими. Но в конце я сбилась и засмеялась. Посмотрела — а ведь так даже лучше. Естественно.
Оставила. Выложила в тик-ток. Подписала: «суббота, делать нечего».
Через пять минут пришёл первый лайк. Через десять — комментарий: «крутой танец». Я улыбнулась.
Потом я нашла ещё один тренд — липсинг под старую песню, которую все сейчас переслушивают. Текст смешной, можно покривляться перед камерой.
Я снова включила камеру. На этот раз села на кровать, взяла телефон в руку, приблизила лицо.
Первый дубль: я перепутала слова. Удалила.
Второй дубль: слова правильные, но лицо каменное. Без эмоций. Выглядело так, будто я читаю текст на уроке литературы.
Третий дубль: я добавила эмоций — подняла брови, улыбнулась, в конце закатила глаза. Получилось смешно. Не идеально, но для тик-тока пойдёт.
Выложила.
Лайки посыпались. Комментарии: «ты смешная», «я тоже так делаю», «соскучилась по твоим видео».
Я сидела и читала. Было приятно. Даже несмотря на то, что я была одна в чужом городе, в чужой комнате, в широких спортивных штанах, с нечёсаной головой.
— Ника, обедать! — крикнула мама.
— Не хочу! — крикнула я в ответ.
— Ты ничего не ела с утра!
— Я перекусила печеньем! — соврала я. На самом деле я съела одну конфету, которую нашла в кармане широких спортивок.
Мама замолчала. Наверное, ушла на кухню.
Я продолжила снимать.
К двум часам у меня было готово четыре ролика. Три липсинга и один танец. С тупыми выражениями лица, с кривляниями перед камерой, с дурацкими улыбками. Но мне нравилось. Это отвлекало.
Я выложила их все. Подписала коротко: «выходные», «скучно», «липсинг дня».
Через полчаса набралось двадцать лайков. Пять комментариев. Одна подписчица написала: «ты в другом месте снимаешь? фон не твой». Я ответила: «переехала». Она: «куда?». Я: «в Реутов». Она: «а это где?». Я: «недалеко от Москвы». Она: «поняла, удачи».
Я закрыла чат и отложила телефон.
За окном всё ещё было серо. Воробьи чирикали. Где-то лаяла собака. За стеной Прокудины вернулись с тренировки — я слышала голоса, топот, потом звук льющейся воды. Кто-то включил душ.
Я сидела на кровати и смотрела в окно.
Потом снова взяла телефон. Сняла ещё один липсинг — просто так, для себя. Выложила. Лайк. Ещё лайк. Комментарий.
Так прошёл час. Потом ещё один.
К вечеру я выложила семь видео. Семь. За один день. В тик-токе это называется «задротство», но мне было плевать. Мне нужно было чем-то занять голову, чтобы не думать о том, что завтра воскресенье, а послезавтра — школа.
— Ника, ужинать! — крикнула мама.
— Иду! — сказала я.
Я натянула те же широкие спортивки — потому что переодеваться лень — и вышла на кухню.
За ужином папа спросил, чем я занималась. Я сказала: «Снимала тик-токи». Он не понял. Мама сказала: «Она отдыхает, не приставай». Папа замолчал.
После ужина я помыла посуду, вернулась в комнату и снова легла.
За стеной Прокудины ужинали. Я слышала звон тарелок, голос Юлии, смех Игоря. Олег молчал. Или говорил тихо, так что я не разбирала.
Я закрыла глаза и провалилась в сон.
---
Воскресенье
В воскресенье мама разбудила меня в десять утра.
— Вставай. Идём в школу, подавать документы.
— Ещё рано, — простонала я, зарываясь лицом в подушку.
— Полдесятого. Самое время. Вставай, умывайся, завтракаем и идём.
Я села на кровати. Волосы торчали во все стороны, как у одуванчика. Глаза слипались.
— Хорошо, — сказала я.
Я встала. На этот раз я решила надеть не широкие спортивки, а багги джинсы — мешковатые, свободные, с заниженной талией. Сверху — простую белую футболку и сверху — серый кардиган, длинный, почти до колен. Волосы расчесала, но оставила распущенными — пусть висят.
— О, прилично, — сказала мама, заглянув в комнату.
Мы вышли на кухню. Папа уже сидел за столом с чашкой кофе.
— Доброе утро, — сказал он.
— Утро, — ответила я.
На столе были блинчики. Мама напекла с утра. Тёплые, с маслом, с вареньем. Я съела три штуки, запила чаем.
— Ну что, готова? — спросила мама.
— Готова, — сказала я.
Мы вышли из квартиры. Лифт приехал сразу. На первом этаже никого не было.
На улице было прохладно. Сентябрь. Осень. Листья на деревьях уже начали желтеть, но ещё не опали. Воробьи чирикали на проводах.
Школа оказалась в пятнадцати минутах ходьбы. Серое трёхэтажное здание, двор с клумбами, на которых уже засохли цветы. Крыльцо с облупившейся краской. Над входом — вывеска: «Средняя общеобразовательная школа № 7».
Мы зашли внутрь. В воскресенье школа была пустой — только тишина, свет из окон и запах хлорки.
В канцелярии нас встретила женщина в очках. Она листала мои бумаги, что-то писала, кивала.
— Власова Ника? — спросила она.
— Да.
— Из Москвы переехали?
— Да.
Она посмотрела на меня поверх очков.
— Успеваемость хорошая. Без троек. Поведение?
— Нормальное, — сказала я.
Она что-то записала, потом сказала:
— Вас определили в 9 «В».
Мама обрадовалась:
— А это хороший класс?
— Обычный, — сказала женщина. — Классная руководительница — Светлана Михайловна. В понедельник к восьми утра.
— Спасибо, — сказала мама.
Мы вышли из школы.
— Ну вот, — мама вздохнула с облегчением. — Полдела сделано. А теперь — посмотрим окрестности.
Мы пошли гулять. Мама смотрела по сторонам, как туристка. Я шла рядом и пинала камешки.
— Вон парк, — показала мама.
Парк оказался маленьким, но уютным. Дорожки, скамейки, старые липы. Пахло мокрой землёй и листвой.
— Хорошо здесь, — сказала мама.
— Угу, — ответила я.
Мы прошли по аллее до конца, сели на лавочку. Мама достала печенье.
— На, подкрепись.
— Не голодна.
— Пожуй.
Я взяла печенье. Овсяное, скучное.
— Ника, — мама помолчала. — Ты переживаешь?
— О чём?
— О школе. О новом классе.
— Нет, — соврала я.
— Врёшь, — сказала мама.
— Ну немножко, — призналась я.
— Всё будет хорошо, — мама погладила меня по голове. — Ты быстро привыкнешь.
Мы ещё посидели в парке. Потом пошли домой.
По пути заглянули в магазин — мама купила хлеб, молоко, яблоки. Я взяла сок.
Дома папа спросил, как всё прошло. Мама сказала: «Отлично, Нику взяли в 9 „В"». Папа кивнул.
Я ушла в свою комнату. Села на подоконник.
За стеной Прокудины обедали. Я слышала голос Ярика: «А когда мы пойдём к соседям в гости?». Юлия ответила: «На следующей неделе, наверное. Пусть сначала обживутся».
Ярик что-то сказал про меня — кажется, «а она смешная». Олег ничего не ответил. Или я не расслышала.
Я смотрела в окно. На детскую площадку, на качели, на воркаут-зону с турниками.
Завтра — школа. 9 «В». Новая учительница, новые одноклассники, новый Олег Прокудин, который живёт за стенкой и который сказал про меня «не в моём вкусе».
— Наверное, мне повезло, что мы решили переехать в Реутов, — сказала я тихо.
Фраза прозвучала глупо.
Я закрыла шторы, легла на кровать и выключила свет.