Глава 7
Харуми
«Дар Судьбы» мерно вибрировал под ногами. Я сидела в кают-компании, глядя в окно на проплывающие мимо облака, освещенные луной. В голове всё ещё крутились кадры из руин. Киллоу, Ультрафиолет... Я видела их ярость, слышала их обвинения, но вместо привычного чувства общности я ощутила лишь глухое, липкое разочарование. Они застряли в той ненависти, которую я сама в них взрастила. Они остались псами войны, когда я пыталась снова стать человеком. Это было горько.
Дверь открылась. Я не обернулась, по звуку шагов понимая, что вошли Ния, Скайлор и Пиввж. Они сели вокруг стола. Скайлор разлила чай, и аромат трав немного смягчил спертый воздух каюты.
— Мы хотели поговорить, — начала Скайлор. Она смотрела прямо, без агрессии, но очень серьезно. — О том, что произошло в Шинтаро. И о том, что будет в Ниндзяго-Сити.
Я перевела взгляд с окна на них.
— Я видела их в руинах, — мой голос прозвучал суше, чем я планировала. — Своих бывших генералов. И знаете, что я почувствовала? Разочарование. Они смотрят на мир через прицел, который я им дала. Я думала, что мы были семьей, но мы были просто кучей разбитых людей, скрепленных злостью. Я больше не хочу иметь с этим ничего общего.
Ния резко поставила чашку на стол. Её лицо было напряженным, а пальцы крепко сжимали край столешницы.
— Это звучит правильно, Харуми. Но мне всё ещё сложно, — Ния выдохнула, и в её голосе прорезалась та самая сталь, которой она встречала врагов. — Ллойд для меня не просто лидер команды. Он мне как младший брат. Родной. Я видела, как он задыхался от боли из-за тебя. Я видела, как он терял веру в себя каждый раз, когда ты его предавала.
Она подалась вперед, и её глаза блеснули.
— Ты говоришь, что разочарована в «Сыновьях Гармадона», но я боюсь, что ты просто меняешь тактику. Ллойд слишком добр. Он видит в людях свет, даже если там сплошная тьма. И если ты снова воспользуешься этой добротой, чтобы сломать его...
Я перебила её, чувствуя, как внутри закипает усталость от вечных подозрений.
— Хватит, Ния. Я не прошу вас верить мне на слово. И я не прошу у вас «шансов» или пощады. Просто... просто перестаньте на меня смотреть так, как смотрите сейчас. Как на монстра, который вот-вот сорвется с цепи. Это изматывает сильнее, чем ваши тренировки.
В каюте повисла тяжелая тишина. Ния замерла, её взгляд немного смягчился, столкнувшись с моей открытой усталостью. Пиввж склонила голову набок, анализируя ситуацию.
— Мои сенсоры фиксируют искренность в твоих словах, Харуми, — тихо произнесла Пиввж. — Уровень твоего стресса повышен, что характерно для эмоционального истощения.
Скайлор мягко улыбнулась и накрыла ладонью руку Нии, заставляя ту расслабиться.
— Мы не хотим быть твоими тюремщиками, Харуми, — сказала Скайлор, глядя на меня. — На самом деле, именно поэтому мы здесь. Мы обсудили это между собой... и мы хотим попробовать подружиться с тобой. По-настоящему.
Я недоверчиво вскинула бровь.
— Подружиться? После всего?
— Да, — кивнула Ния, хотя ей это явно давалось нелегко. — Если Ллойд считает тебя другом, значит, в тебе что-то есть. И если мы собираемся жить в одном монастыре, нам нужно быть чем-то большим, чем просто «надзиратели и заключенная». Нам нужны союзники. Подруги.
Скайлор кивнула, подтверждая её слова.
— Нам бы не помешал кто-то с твоим... специфическим взглядом на мир.
Я смотрела на них — на трех самых сильных женщин Ниндзяго — и чувствовала, как ледяная стена внутри меня дает трещину. Они не просто терпели меня, они протягивали руку.
— Дружба со мной — сомнительное удовольствие, — честно предупредила я, но в груди впервые за долгое время стало чуть легче.
— Мы любим трудности, — усмехнулась Ния, и в её взгляде наконец-то промелькнуло что-то похожее на тепло. — Добро пожаловать в клуб, Харуми.
Мы просидели еще час, обсуждая всякие мелочи, и впервые я не чувствовала себя лишней на этом корабле.
Ночь на корабле прошла на удивление тихо. После долгого разговора с Нией, Скайлор и Пиввж, я чувствовала себя странно опустошенной, но это была не та мертвая пустота, что обычно преследовала меня. Это было похоже на то, как после долгого шторма море наконец успокаивается.
Я проснулась рано. Корабль всё еще мерно гудел, рассекая облака. Девочки еще спали, и я, стараясь не шуметь, выбралась из каюты, чтобы дойти до кухни и выпить воды.
В кают-компании уже были парни. Коул что-то жевал, Зейн проверял навигационные приборы, а Кай лениво затачивал свой меч. Ллойд сидел в углу, перелистывая какую-то книгу. Я замерла в дверях, ожидая привычного напряжения или косых взглядов, но... ничего не произошло.
Коул просто кивнул мне, не отрываясь от еды. Зейн пожелал доброго утра. Кай поднял взгляд, посмотрел на меня пару секунд, а потом перевел его на дверь каюты Нии, из которой только что вышла Скайлор, потягиваясь.
— Слушай, Харуми, — Кай прищурился, но в его голосе не было злобы, скорее легкое любопытство. — Как давно вы с девочками так спелись? Я вчера за дверью слышал, как вы обсуждали что-то. Не думал, что у вас найдутся общие темы.
— Оказывается, у нас больше общего, чем ты думаешь, Кай, — ответила я, проходя к столу. — Например, общее мнение о твоем ворчании.
Джей, заходивший в комнату, хихикнул. Кай лишь хмыкнул и вернулся к своему мечу.
— Ладно, — бросил он. — По крайней мере, в монастыре теперь будет не так шумно, если вы будете заняты своими секретами.
Всё прошло на удивление буднично. Никто не устраивал допросов, никто не паниковал. Они приняли это как само собой разумеющееся — как будто так и должно было быть. Это спокойствие парней подействовало на меня лучше любых извинений. Они просто... дали мне быть частью их мира.
Я вышла на палубу, чтобы подышать свежим утренним воздухом. Холодный ветер приятно обжигал лицо. Город уже виднелся впереди — тонкая полоска огней на горизонте.
— Руми, — послышалось сзади.
Я обернулась. К борту подошел Ллойд. Он выглядел выспавшимся и спокойным.
— Вижу, ты нашла общий язык с девочками, — сказал он, облокачиваясь на перила рядом со мной. На его лице была та самая мягкая улыбка, которую я когда-то так боялась. — Я рад, Руми. Правда.
Я посмотрела на свои руки, сжимающие холодный металл борта.
— Это... странно, Ллойд. Я ведь только вчера думала о том, как сильно разочарована в Сыновьях Гармадона. О том, что всё, что я строила, было ошибкой. А сегодня мне снова предлагают дружбу.
—Они не предлагают дружбу просто так, — Ллойд посмотрел на облака под нами. — Если они увидели в тебе друга, значит, они видят ту же Харуми, которую вижу я.
Я промолчала. Внутри всё еще сидел страх, что всё это — лишь временное затишье перед бурей, но когда Ллойд накрыл мою ладонь своей, этот страх немного отступил.
— Нам скоро приземляться, — тихо добавил он. — В монастыре будет много дел. Но теперь ты не одна. И я рад, что у тебя появились они. Тебе нужно было с кем-то обсуждать парней, кроме меня, верно?
Я невольно улыбнулась, вспоминая, как Ния расспрашивала про его бубнеж во сне.
— О, поверь, Ллойд, у нас был очень содержательный разговор.
— О нет, — он в шутку закрыл лицо рукой. — Я так и знал. Теперь мне точно не будет покоя.
Мы оба рассмеялись. Это был простой, легкий момент. Без тени прошлого, без груза вины. Просто двое людей на палубе летящего корабля. Ниндзяго-Сити приближался, и впервые за долгое время я не чувствовала, что лечу навстречу приговору.
Монастырь Кружитцу всё так же возвышался над облаками, как безмолвный страж. Когда «Дар Судьбы» коснулся площадки, я почувствовала, как по телу прошла знакомая дрожь. Это место было для меня всем: и целью, которую я хотела уничтожить, и тюрьмой, и теперь... домом? Это слово всё ещё горчило на языке, как пережжённый чай.
Мастер Ву ждал нас на крыльце. Старик выглядел так, будто и не уходил отсюда последние сто лет — спокойный, непоколебимый, с этим своим всевидящим взглядом, который, казалось, прошивал меня насквозь.
— Добро пожаловать домой, — произнес он, опершись на посох.
Я почувствовала, как челюсти непроизвольно сжались. «Домой». Слишком громкое слово для той, кто еще недавно мечтала сравнять эти стены с землей.
Ллойд спрыгнул с палубы и, не спрашивая, потянулся к моей сумке, которая висела у меня на плече.
— Давай я...
— Я сама,— огрызнулась я быстрее, чем успела подумать. Моя рука сама собой перехватила его запястье, сжимая чуть сильнее, чем требовалось. Взгляд Ллойда встретился с моим — спокойный, даже немного усталый. — Я не калека, Ллойд. Свои вещи я в состоянии донести сама.
Он не обиделся. Просто медленно убрал руку и поднял ладони вверх в примирительном жесте.
— Ладно, Руми. Как скажешь. Просто хотел помочь.
— Оставь свою помощь для тех, кто в ней нуждается, — бросила я, перекидывая сумку поудобнее и направляясь к входу. Внутри всё клокотало от раздражения. Почему он всегда пытается быть таким... правильным? Это бесило сильнее, чем открытая враждебность Кая.
Наша комната встретила нас тишиной и запахом старого дерева. Я бросила сумку на свою кровать и огляделась. Две кровати, стол, окно. Всё то же самое. Но теперь здесь не было решеток, и дверь не запиралась снаружи на три оборота.
Я начала нервно выкладывать вещи. Ллойд возился со своими чертежами на столе, стараясь не смотреть в мою сторону, но я кожей чувствовала его присутствие. Это раздражало и успокаивало одновременно.
— Ты долго будешь там шуршать? — спросила я, резко оборачиваясь. — У меня от этого звука зубы сводит.
Ллойд замер с каким-то свитком в руках.
— Я почти закончил.
Я фыркнула и отвернулась к окну. Старая Харуми внутри меня требовала устроить скандал, разбить что-нибудь, просто чтобы доказать, что я всё ещё опасна. Но новая Харуми... она просто хотела сесть на пол и закрыть глаза.
Вечером в дверь коротко постучали.
— Заходи, Ния, — крикнул Ллойд.
Ния заглянула в комнату, переводя взгляд с меня на Ллойда.
— Парни затеяли какой-то глупый спор на кухне, Зейн один не справляется. Скайлор уже там. Харуми, если хочешь, чтобы ужин был съедобным, а не состоял из горелых тостов Кая — иди помоги нам.
Я хотела было ответить что-то резкое, вроде «Я вам не кухарка», но взгляд Нии был странно... нормальным. Она не приказывала. Она звала.
— Ладно, — буркнула я, поднимаясь.
На кухне было шумно. Мы стояли у длинного стола — Ния, Скайлор и я. Зейн что-то колдовал у плиты. Мне вручили нож и гору овощей. Мои пальцы привыкли к рукоятям кинжалов, и кухонный нож казался в руках чем-то нелепым. Когда Ния попыталась показать мне, как лучше резать сельдерей, я едва не огрызнулась.
— Я знаю, как пользоваться сталью, Ния, — холодно заметила я, мастерски шинкуя стебель так, что кусочки летели во все стороны.
— Воу, полегче, принцесса, — усмехнулась Скайлор, — мы хотим съесть салат, а не превратить его в пыль.
Я бросила на неё быстрый взгляд, готовая ответить ядом, но увидела, что она улыбается. И Ния тоже. Это не была насмешка. Это был подкол. То, как общаются друзья. Моя агрессия наткнулась на их спокойствие и медленно начала таять, как лед в горячем чае.
Ужин прошел под бесконечный треп Джея и ворчание Кая. Я сидела за столом, вцепившись в палочки так, будто это было последнее оружие. Я почти не говорила, но каждый раз, когда кто-то из девочек вовлекал меня в разговор коротким вопросом, я отвечала — кратко, местами грубовато, но отвечала.
Позже, вернувшись в комнату, я обнаружила, что Ллойд уже спит или притворяется. Я села на подоконник, глядя на ночной монастырь.
— Ты всё еще здесь? — раздался тихий голос Ллойда из темноты.
— А куда мне деться? — отозвалась я, не оборачиваясь. — Ты ведь знаешь, что я всё еще могу сбежать.
— Не сбежишь, — уверенно сказал он. — Тебе здесь нравится. Хоть ты и пытаешься вести себя так, будто готова всех нас перекусать.
Я промолчала. Он был прав, и это бесило больше всего. Я прижала лоб к холодному стеклу. Мой характер был моей броней, и я не собиралась снимать её так просто. Но, кажется, в этом монастыре стены были крепче моей брони.
— Заткнись и спи, Гармадон — бросила я, но в моем голосе уже не было прежней ледяной ярости. Только усталость и что-то, что я пока не была готова признать.
*
Светать начало рано. Горный воздух в монастыре был настолько чистым, что казался колючим, когда проникал в легкие. Я открыла глаза за несколько секунд до того, как рука Ллойда коснулась моего плеча. Старая привычка просыпаться от любого шороха никуда не делась.
— Пора, — тихо произнес он.
Я села на кровати, отбрасывая одеяло. Ллойд уже был в своем кимоно, его волосы были взлохмачены после сна. Я молча кивнула ему в ответ. В комнате было пустовато без Скайлор, которая уехала вчера вечером, но эта тишина мне даже нравилась. Я встала, быстро собралась и последовала за Ллойдом во внутренний двор.
Там уже были все. Кай, зевая во весь рот, пытался не заснуть на ходу, Джей что-то ворчал про «слишком ранние подъемы», а Коул уже лениво потягивался. Ния встретила меня коротким кивком, и я ответила ей таким же сдержанным жестом. После нашего разговора на корабле между нами возникло что-то вроде негласного перемирия, но я всё равно предпочитала держать дистанцию. Я не хотела быть грубой — просто не знала, как вести себя иначе, чтобы не разрушить этот хрупкий мир внутри себя.
— Доброе утро всем, — раздался спокойный голос Мастера Ву. — Начинаем с разминки. Пять кругов по периметру, затем стандартный комплекс упражнений.
Мы побежали. Я держалась чуть в стороне, сохраняя ровный темп. Моё тело слушалось меня безукоризненно, но мысли были далеко. После бега начались упражнения на растяжку и координацию.
— Харуми, спину ровнее, — подсказал Зейн, проходя мимо.
— Я знаю, Зейн, — ответила я холодно, не оборачиваясь. Мой голос звучал отстраненно, почти безэмоционально, хотя я не чувствовала злости. Просто так было привычнее.
Когда разминка закончилась, Ву указал на тренировочную площадку, где уже была активирована полоса препятствий. Подвижные бревна, скрытые ловушки, вращающиеся лезвия,конечно, затупленные для тренировки и сложные акробатические переходы.
— Ллойд и Харуми — первая пара. Ваша задача — пройти полосу синхронно, прикрывая друг друга, — скомандовал Ву.
Мы встали на стартовую позицию. Ллойд посмотрел на меня, ожидая какого-то знака или слова, но я лишь смотрела вперед, сосредоточившись на первом механизме.
— Пошли, — коротко бросила я, когда раздался сигнал.
Мы сорвались с места. Ллойд двигался с привычной для него энергией, я же — как тень, расчетливо и холодно. Когда первое бревно едва не сбило его с ног, я просто выставила руку, перенаправляя его инерцию, чтобы он сохранил равновесие. Это не была «забота» в обычном смысле — это была работа в команде. Эффективная и безличная.
На середине полосы препятствия стали сложнее. Пришлось прыгать по качающимся платформам.
— Харуми, прыгай на левую, я возьму правую! — крикнул Ллойд.
Я ничего не ответила, но сделала именно так, как он сказал. Мы приземлились одновременно на финише, тяжело дыша. Остальные ниндзя наблюдали за нами.
— Неплохо для первого раза после перерыва, — заметил Коул, подходя ближе. — Ты почти не потеряла в скорости.
— Скорость — это дисциплина, — ответила я, вытирая пот со лба. Я не улыбнулась ему, хотя его похвала была искренней. Я просто стояла рядом, чувствуя себя частью этой группы, но всё же за невидимым стеклом.
Ния подошла ко мне, когда мы восстанавливали дыхание.
— Ты хорошо сработала с Ллойдом. Чувствуется, что вы понимаете друг друга без слов.
— Это просто расчет, Ния, — сказала я, глядя в сторону гор. — Никакой магии.
Я чувствовала на себе взгляд Ллойда. Он не перебивал меня, не пытался «разговорить». Он просто был рядом. И, несмотря на мой холодный тон, я была благодарна ему за то, что он не заставляет меня притворяться более открытой, чем я могу быть сейчас.
— Отдохните десять минут, — объявил Ву. — Затем остальные проходят полосу. Вторая тренировка, со спаррингами, будет после полудня.
Я отошла к краю площадки, прислонившись к колонне. Дистанция. Холод. Спокойствие. Это была моя защита. Но когда Ллойд подошел и молча протянул мне флягу с водой, я взяла её, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Я не отдернула руку.
— Спасибо, — произнесла я чуть мягче, чем обычно, хотя взгляд по-прежнему оставался отстраненным.
Это было моё «добро». И Ллойд, кажется, это понял.
*
После завтрака, который прошел в относительной тишине, мы начали собираться.Я накинула темный плащ с глубоким капюшоном — не для того, чтобы прятаться (я никогда не пряталась), а чтобы не провоцировать лишние крики раньше времени.
Ллойд и Ния уже ждали у ворот.
— Готова? — спросил Ллойд. Он не пытался подбодрить меня натянутой улыбкой, за что я была ему благодарна.
— Да, — коротко ответила я, поправляя перчатки. — Пойдемте.
Путь до центра Ниндзяго-Сити занял какое-то время. Чем ближе мы были к оживленным кварталам, тем сильнее я чувствовала, как внутри меня воздвигается ледяная стена. Этот город был моим холстом, который я когда-то залила черной краской. Каждое здание, каждый перекресток напоминал мне о планах, засадах и приказах.
Когда мы вышли на рыночную площадь, капюшон перестал помогать. Люди в Ниндзяго-Сити обладали пугающей памятью на лица тех, кто причинял им боль.
— Глядите... — прошептал кто-то из толпы. — Это она. Молчаливая.
— Что она здесь делает? Рядом с Зеленым ниндзя?
Шепот следовал за нами как шлейф. Я шла с прямой спиной, глядя только вперед. Моё лицо оставалось холодным, почти каменным. Я не отвечала на оскорбления, которые иногда доносились из подворотен, но мои пальцы невольно сжимались в кулаки.
Ния шла справа от меня, Ллойд — слева. Они не обнимали меня за плечи и не читали нотаций, просто обозначали свое присутствие.
Вдруг в торговых рядах поднялся шум. Какой-то парень, судя по виду — мелкий воришка из бывших прихвостней какой-то банды, рванул мимо нас, сбив с ног пожилую женщину и вырвав у неё сумку. Он бежал прямо на меня, надеясь проскочить в узкий переулок.
Всё произошло за секунду.
Я не стала звать на помощь и не стала метать кинжалы. Когда он поравнялся со мной, я просто сделала резкий шаг в сторону и выставила подножку, одновременно перехватив его за воротник куртки. Парень с глухим стуком впечатался в стену.
— Отдай, — мой голос был тихим, но в нем прозвучало столько ледяной угрозы, что воришка мгновенно побледнел. Его руки задрожали.
— Я... я не... — заикался он, глядя на меня расширенными от ужаса глазами. Он узнал меня. Для него я всё еще была той самой Харуми, которая могла отдать приказ об уничтожении квартала.
Я вырвала сумку из его рук.
— Исчезни. Пока я не передумала, — бросила я.
Он сорвался с места так быстро, будто за ним гнались все Они преисподней. Я подошла к упавшей женщине, которая уже поднялась с помощью Ллойда. Я просто протянула ей сумку.
Старушка посмотрела на вещь, потом на моё лицо. В её глазах была не благодарность, а чистый, неразбавленный ужас. Она отшатнулась, едва не упав снова, и дрожащими руками выхватила сумку, после чего почти убежала, даже не сказав «спасибо».
Я застыла на месте, глядя ей вслед. Моя рука всё еще была протянута.
— Она боится, — негромко сказала Ния, подходя ближе. — Для неё ты — кошмар, который вернулся.
— Я знаю, — я медленно опустила руку и снова накинула капюшон, который сполз во время рывка. Мой тон был холодным и отстраненным, как лед на вершине горы. — Мне не нужна её благодарность. Я просто вернула вещь. Пошли дальше, у нас есть задание Ву.
Я двинулась вперед, не дожидаясь их. Внутри что-то болезненно кольнуло, но я не позволила этому отразиться на лице. Это и была моя реальность: я могла делать правильные вещи, но для этого города я навсегда останусь монстром.
Ллойд догнал меня и пошел вровень, молча. Он понимал, что сейчас любые слова только сделают хуже. Дистанция была моей единственной защитой, и сегодня она стала еще толще
Мы углубились в промышленный район, где старые каналы переплетались с заброшенными складами. Здесь воздух был тяжелым от запаха сырости и ржавчины. Шепот толпы остался позади, сменившись гулким эхом наших шагов по металлической набережной.
Я шла чуть впереди, инстинктивно выбирая тени. Капюшон по-прежнему скрывал лицо, но я чувствовала на себе обеспокоенный взгляд Ллойда. Он хотел что-то сказать после того случая на площади — я видела это по тому, как он открывал рот и тут же поджимал губы. Но я не давала ему шанса. Моя спина была прямой, а шаг — твердым. Если они думали, что страх старушки выбьет меня из колеи, они ошибались. Он просто напомнил мне, кто я есть.
— Мастер Ву говорил, что в районе третьего сектора видели движение, — нарушила тишину Ния. Она держала в руках небольшой сканер. — Похоже на нелегальный склад запчастей или...
Она не договорила. Мы завернули за угол огромного ржавого контейнера и замерли.
На стене склада, прямо перед нами, краской из баллончика было выведено огромное, кривое изображение фиолетовой маски. Символ «Сыновей Гармадона». А под ним, на ящиках, сидела группа подростков — совсем еще детей, лет по четырнадцать-пятнадцать. На лицах у них были дешевые пластиковые копии масок Они, а в руках они крутили цепи.
— Это круто, — говорил один из них, самый щуплый. — Молчаливая знала, как заставить этот город дрожать. Мы вернем это время. Мы станем новыми принцами улиц.
Внутри меня что-то оборвалось. Это не была боль, это было холодное, брезгливое разочарование. Я смотрела на них и видела отражение собственной глупости, возведенное в культ.
— Эй! — Ллойд сделал шаг вперед, его голос звучал предостерегающе. — Вы хоть понимаете, во что вы играете? Это не игрушки.
Подростки подскочили, выхватывая свои цепи и биты.
— Ниндзя! Валите отсюда, это наш сектор! — крикнул главарь, поправляя съехавшую маску. — Мы под защитой тени принцессы!
Я почувствовала, как уголок моего рта дернулся в горькой усмешке. Я медленно вышла из-за спин Ллойда и Нии, сбрасывая капюшон. Свет тусклых фонарей упал на моё лицо.
Наступила мертвая тишина. Подростки замерли, глядя на меня. Тот, что кричал про «защиту тени», выронил цепь. Она с противным звоном ударилась о бетон.
— Принцесса... — прошептал он, пятясь назад. В его глазах был восторг, смешанный с ужасом.
Я подошла к нему вплотную. Я не нападала, не повышала голос. Я просто смотрела на него своим самым холодным, «дворцовым» взглядом, от которого когда-то замирали генералы.
— Сними это, — мой голос был тихим, как шелест стали.
Он задрожал, но не шевельнулся.
— Но... мы же за вас... мы хотим...
— Сними. Это. Позорище, — повторила я, выделяя каждое слово. — Вы не воины. Вы дети, которые играют с пеплом сгоревшего дома. В этих масках нет силы. В них только кровь и ошибки, которые вы не сможете исправить.
Я сорвала с его лица пластиковую маску и одним коротким движением раздавила её в кулаке. Осколки посыпались на землю.
— Уходите домой, — я посмотрела на остальных. — Если я еще раз увижу этот символ в городе, я лично позабочусь о том, чтобы вы забыли, как держать баллончик с краской. И поверьте, Ллойд будет самым добрым из тех, с кем вам придется иметь дело.
Они не заставили себя ждать. Бросая биты и маски, банда «новых принцев» бросилась врассыпную, исчезая в лабиринтах складов.
Я осталась стоять у стены с фиолетовым граффити, глядя на обломки пластика у своих ног. Ния и Ллойд подошли сзади.
— Это было... жестко, — сказала Ния, убирая сканер. — Но эффективно.
— Это было правдой, — я обернулась к ним. Моё лицо снова было непроницаемым, холодным щитом. — Моё наследие — это не армия. Это кучка напуганных детей, которые возомнили себя богами. Это отвратительно.
Ллойд положил руку мне на плечо. На этот раз я не отпрянула, но и не расслабилась.
— Ты только что спасла их от огромных проблем, Харуми. Ты показала им, что их «идеал» — это не то, за чем стоит идти.
— Я просто не хочу, чтобы моё имя использовали для оправдания мусора, — отрезала я, сбрасывая его руку. — Мы закончили здесь? Ву хотел отчет.
Я пошла к выходу из сектора, не дожидаясь их. Веч ерний воздух казался еще холоднее. Я знала, что Ллойд хочет обсудить это, хочет, чтобы я «выговорилась». Но я не собиралась этого делать. Дистанция. Холод. Это всё, что у меня осталось, чтобы не рассыпаться на части, видя, как этот город всё еще болеет мной.
— Харуми, — окликнула Ния, когда мы уже подходили к монастырю. — Ты ведь понимаешь, что то, что ты сделала... это было добрым поступком? Несмотря на твой тон.
Я остановилась у ворот, глядя на заходящее солнце.
— Доброта — это роскошь, которую я не могу себе позволить, Ния. Я просто навожу порядок в своих старых делах. Не ищите в этом большего.
Я вошла в монастырь первой, скрываясь в тенях коридоров. Мне нужно было остаться одной в нашей комнате, пока не вернулся Ллойд. Просто на несколько минут, чтобы сбросить эту маску спокойствия, которую я так старательно носила весь день.
Вечер опустился на монастырь, принеся с собой холод и тяжелые мысли. Я сидела на подоконнике в нашей комнате, прижавшись лбом к стеклу. Перед глазами всё ещё стояло то фиолетовое граффити на стене склада и глаза того мальчишки, который смотрел на меня с восторгом. Этот восторг пугал сильнее, чем любая ненависть. Я понимала, что тень прошлого будет преследовать меня вечно, как бы далеко я ни бежала.
Ллойд вошел в комнату тихо, но я почувствовала его присутствие сразу. Я не обернулась.
— Я сейчас вернусь, — коротко бросил он, даже не присев.
Я нахмурилась, провожая его взглядом, но не успела даже спросить, куда он собрался на ночь глядя. Дверь закрылась. «Странный он сегодня», — подумала я, возвращаясь к созерцанию темного двора.
Прошло около десяти минут. Дверь снова скрипнула. Я обернулась, готовая съязвить по поводу его таинственных исчезновений, но слова застряли в горле.
В полумраке комнаты плыл маленький огонек. Ллойд шел ко мне, неся в руках небольшой белоснежный тортик. На нем дрожали несколько тонких свечек. Он шел медленно, прикрывая пламя ладонью, чтобы сквозняк из открытого окна не задул их раньше времени.
— С днем рождения тебя, — почти шепотом произнес он, подходя вплотную.
Я замерла, во все глаза глядя на него. День рождения. Я совсем забыла. В круговороте событий, побегов и сражений я потеряла счет дням. Я когда-то вскользь упоминала об этой дате, когда мы еще только начинали говорить по душам... и он запомнил.
— Ллойд... — выдохнула я, переводя взгляд с его лица на мерцающие огни.
— Задувай, — он поднес торт ближе. Теплый свет свечей отражался в его зеленых глазах, делая их невероятно добрыми. — Загадай что-нибудь.
Я на секунду зажмурилась. Моё единственное желание было слишком сложным, чтобы исполниться сразу, но в этот момент мне просто хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался. Я дунула на свечи, и комнату наполнил запах подгоревшего фитиля и сладкой ванили.
Ллойд поставил торт на стол рядом со мной, негромко хлопнул в ладоши и присел на край подоконника.
— С днем рождения!
— Ты запомнил? — тихо спросила я, всё ещё не веря происходящему. Весь мой «холод» и дистанция, которые я так старательно выстраивала весь день, начали осыпаться, как сухая штукатурка.
— Я редко что забываю, Харуми, — он улыбнулся и достал две вилки. — Особенно то, что важно для тебя.
Он отломил кусочек торта вилкой и поднес его к моим губам. Я инстинктивно отстранилась на сантиметр.
— Ллойд, я не ем с чужих р...
Я не успела договорить. Пользуясь тем, что я открыла рот для возражения, он ловко отправил кусочек кремового бисквита мне в рот. Я замолчала, пережевывая удивительно вкусный десерт. Сладость разлилась по языку, вытесняя горечь сегодняшнего дня.
Мы начали есть торт прямо из коробки, передавая друг другу вилки. Напряжение, копившееся с самого утра, постепенно уходило.
— Спасибо, Ллойд, — сказала я, когда мы закончили. Я чувствовала себя странно — уязвимой, но защищенной.
— С днем рождения, принцесса, — ответил он, вытирая салфеткой капельку крема с уголка губ.
Я выгнула бровь, пытаясь вернуть себе прежний ироничный тон.
— Почему ты до сих пор называешь меня принцессой? Я уже давно не в этом статусе. Да и после того, что я натворила... это звучит почти как издевка.
Ллойд мягко рассмеялся, качнув головой.
— Потому что ты капризная. Я бы тебя в любом случае так называл, даже если бы ты никогда в жизни не жила во дворце. Это просто... ты.
— Ты меня капризной назвал? — я возмущенно вскинулась и несильно ударила его по плечу.
— А разве нет? — он прищурился, уворачиваясь от второго удара. — Ты вечно недовольна завтраком, ты ворчишь на тренировках и держишься так, будто мы все — твои подданные, которые обязаны заслуживать твою улыбку. Типичная принцесса.
Я фыркнула, но в глубине души понимала, что он прав. Моя отстраненность была лишь формой каприза — желания, чтобы мир подстроился под мою боль.
— Ладно, — сдалась я, опуская руки. — Возможно, доля истины в этом есть. Но только доля.
Мы просидели так еще какое-то время, разговаривая ни о чем. О звездах, о том, как смешно Джей пытался сегодня тренировать прыжки, о тишине. О том, что сегодня в городе было тяжело, но этот торт... он как будто всё исправил. Хотя бы на одну ночь.
— Пора спать, — сказал Ллойд, поднимаясь и убирая пустую коробку. — Завтра Ву не даст нам пощады.
Я легла в свою кровать, чувствуя приятную тяжесть в теле. В комнате было темно, только полоска лунного света ложилась на пол.
— Спокойной ночи, Ллойд, — негромко произнесла я в темноту.
— Спокойной ночи, Руми, — донеслось с его стороны.
Я закрыла глаза. Сегодня я впервые за долгое время не прокручивала в голове планы или ошибки. Я просто чувствовала тепло. И где-то там, за пределами этой комнаты, город всё еще помнил Молчаливую, но здесь, в этом маленьком пространстве, я была просто именинницей, которой подарили белый торт. И этого было достаточно, чтобы уснуть с улыбкой, которую никто не увидит.
——————————————
Скоро начнется самое интересное