Глава 5
Харуми
Утро. Сегодня этот чертов бал. Я ненавидела их с самого детства
- все эти маски, фальшивые улыбки и тугие корсеты. Часы показывали 10:31. Удивительно, что я проснулась так рано без посторонней помощи.
Я уже потянулась к дверной ручке, чтобы выйти из комнаты, как телефон в кармане завибрировал.
«Ллойд... и что ему нужно в такую рань?»
Ллойд: «Привет. Ты поговорила с Ванией? Не смог спросить лично, занят».
«Прям занят он», — фыркнула я про себя, чувствуя легкий укол раздражения. Наверняка опять пытается всем помочь,лучше бы себе помог
Я: «Поговорила. Не получилось».
Я нажала «отправить» и вышла в коридор. Предчувствие, что этот вечер будет катастрофой, становилось всё сильнее.
*
Завтрак проходил в тягостном для меня молчании. Я старалась не поднимать глаз от тарелки, но кожей чувствовала присутствие Ллойда. Мы пересеклись взглядами всего на секунду у входа, и этого хватило, чтобы аппетит пропал окончательно. Остальные ниндзя бурно обсуждали предстоящий вечер, их смех казался мне слишком громким.
— Ты ведь наденешь то платье, которое я тебе подарила? — Вания чуть наклонилась ко мне, её голос был полон надежды.
Я на мгновение впала в ступор. В голове всплыл образ наряда: ослепительно белый корсет с опасно глубоким, почти вульгарным вырезом и тяжелая черная юбка. Это было совсем не то, что я выбрала в магазине. Это было... вызывающе. Но Вания смотрела на меня так искренне, что я просто не смогла сказать «нет».
— Да, конечно, — я кивнула, заставляя себя улыбнуться.
За столом Коул продолжал подкладывать Вании кусочки того самого шоколадного торта, а Кай то и дело поправлял прическу, поглядывая на Скайлор. Ллойд же сидел напротив, сосредоточенно ковыряя вилкой в омлете. Он выглядел таким же напряженным, как и я.
После завтрака я буквально сбежала в свою комнату. Мне нужно было время, чтобы просто полежать в тишине и морально подготовиться к этому параду лицемерия, которым для меня всегда были балы.
Ровно в 15:30 в дверь настойчиво постучали.
— Заходите! — крикнула я.
На пороге стояли Ния, Пиввж и Скайлор. Я удивленно села на кровати.
— Что вы тут делаете?
— Понимаешь, Харуми... — Ния замялась, переглянувшись с подругами. — Мы хотим с тобой подружиться. Честно.
«Подружиться». Это слово ударило меня сильнее, чем любой клинок. У меня никогда не было друзей, кроме Вании. Всё моё детство состояло из интриг, заговоров и масок. Я даже не знала, как это — быть подругой.
— Я даже не знаю, как это... — честно призналась я, глядя на свои руки.
— Мы научим, — Скайлор улыбнулась так ярко, что в комнате будто стало светлее. — А пришли мы сюда, чтобы собраться на бал всем вместе. Веселее ведь, когда есть с кем поболтать во время сборов .
Я встала с кровати, чувствуя странный комок в горле. Мне было приятно. Невероятно приятно, что после всего, что я сделала, они пришли ко мне. Я понимала, что завоевать их доверие окончательно будет почти невозможно, но сегодня... сегодня я решила просто попробовать.
Подготовка шла полным ходом. Девочки раскладывали свою косметику, Пиввж помогала Ние с волосами, а Скайлор травила байки о первых свиданиях Кая. Я поймала себя на том, что смеюсь. Искренне. Непринужденно. Неужели я действительно могу измениться?
— Пришел твой черед, Харуми! — Ния повернулась ко мне. — Доставай свой наряд.
Я подошла к шкафу. На одной вешалке висел лаконичный комплект из магазина, на другой — подарок Вании.
— Я не хочу её обижать, — сказала я, снимая белое с черным. — Я надену это.
Девочки выдохнули в один голос:
— Вау, Харуми! Оно очень красивое. Ты в нем всех затмишь.
— Спасибо, что пришли, — я начала провожать их к двери. — Вам уже пора спускаться к входу, а я быстро оденусь и догоню вас.
Когда за ними закрылась дверь, я встала перед зеркалом. Одежда полетела на пол, я осталась в одном белье. Посмотрев на платье, я поняла одну деликатную деталь: конструкция корсета была такой, что любое белье под ним выглядело бы нелепо и только мешало.
— Что ж, я не хотела привлекать лишнее внимание, но это ради Вании, — прошептала я.
Сняв последние клочки ткани, я осталась полностью обнаженной перед зеркалом. Чувство незащищенности накрыло с головой. Я медленно натянула юбку и начала затягивать на себе корсет. Кожа к коже. На часах было 16:48. Черт, я опаздываю!
*
Ллойд
Я стоял у входа в огромный зал, поправляя манжеты белой рубашки. Вокруг кипела жизнь: слуги доставляли последние напитки, важные гости в расшитых золотом мантиях переговаривались в ожидании начала. Все ниндзя уже были здесь.
Я в очередной раз посмотрел на часы. 16:49.
— И где её носит? — пробормотал я, обращаясь к Коулу. — Она же знает, насколько это важно.
Коул не ответил. Он смотрел не на меня, а куда-то за мою спину, на главную лестницу. Его глаза округлились. Я резко обернулся.
По лестнице спускалась Харуми. Я застыл, забыв, как дышать. Белизна ткани сливалась с её кожей, а пышная черная юбка подчеркивала каждый изгиб. Она выглядела...ослепительно.
Она подошла к нам, слегка запыхавшись.
— Фух, чуть не опоздала. Скоро уже всё начнется, — Харуми бросила взгляд на ниндзя. — Советую встать в колонну со своими парами, как это сделали остальные.
Ребята, словно под гипнозом, подчинились. Мы с Харуми остались вдвоем, ожидая своей очереди.
— Я извиняюсь, конечно, — я наклонился к ней, стараясь перекричать шум толпы, — но ты же планировала надеть совершенно другое.
— Тебе какое дело, Гармадон? — Харуми подняла на меня взгляд, полный привычного льда, но тут же её выражение лица изменилось. — Боже, я смотрю, без меня ты даже прическу исправить не смог.
Прежде чем я успел возразить, она подняла руку и зарылась пальцами в мои волосы, сосредоточенно укладывая непослушную прядь. Я впал в ступор. Её ладонь была прохладной, а запах её духов — смесь чего-то цветочного и старой бумаги — на мгновение заставил мою голову пойти кругом. Я мог бы её остановить, но стоял неподвижно, боясь спугнуть этот странный момент близости.
Тут герольд начал объявлять гостей. Я выпрямился, стараясь вернуть себе самообладание. Прошло пару минут, мы двигались к дверям, и вдруг я услышал рядом тяжелое, прерывистое дыхание.
Харуми вцепилась в мой мизинец. Она сжимала его так сильно, что костяшки её пальцев побелели. Я скосил глаза и испугался. Её грудь вздымалась под тонкой тканью корсета слишком быстро, панически.
— Харуми?.. — я невольно посмотрел на её декольте, следя за ритмом дыхания. Она задыхалась. То ли от тугого корсета, то ли от панической атаки перед толпой, которая её ненавидит.
— Руми, спокойно. Я рядом, — прошептал я.
Я не стал ждать, пока она попросит о помощи. Я просто накрыл её маленькую ладонь своей, полностью зажимая её пальцы в своем кулаке. Я чувствовал, как её бьет мелкая дрожь. Через несколько секунд её хватка стала чуть менее судорожной. Кажется, ей стало легче от того, что я просто держу её.
Осталась всего одна пара перед нами — Джей и Ния. Следующие мы.
*
Я чувствовал, как рука Харуми перенеслась на предплечье. Этот жест был почти неосознанный, словно она цеплялась за единственную точку опоры в этом море чужих взглядов. Моё сердце колотилось где-то в горле. Скоро. Скоро придётся выйти.
— Её Высочество, Нефритовая принцесса, наследница императорского престола Ниндзяго, Принцесса Харуми Айстер в сопровождении с Величайшим Зелёным ниндзя, мастером стихии Энергии, внуком Первого Мастера Кружицу Ллойдом Монтгомери Гармадоном! — раздался голос герольда, и зал словно замер в ожидании.
Торжественные фанфары пронзили воздух, и массивные мраморные двери медленно, с едва слышным скрипом, начали открываться. Я хотел бы запомнить этот момент — эту красоту, эту помпезность, этот закат моих прежних представлений о себе. Но всё, что я мог — это сосредоточиться на Харуми. Её дыхание было всё ещё неровным, а глаза — немного потерянными.
Когда двери полностью распахнулись, открывая вид на зал, я почувствовал, как её хватка на моём предплечье ослабевает. Её дыхание стало ровнее. Слава Первому Мастеру Кружицу, она справилась. Она собралась.
Но времени на разговоры не было. Все взгляды — сотни пар глаз — были устремлены на нас, и в особенности на неё. Бывшую Молчаливую, вернувшуюся в блеске, которого никто не ожидал.
— Идти сможешь? — прошептал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.
Она коротко кивнула. И мы медленно, стараясь не споткнуться о ковровую дорожку, двинулись вперед. Каждый шаг казался вечностью. Я чувствовал, как её вес переносится на мою руку, как её тело напряжено. Мне хотелось защитить её от этих взглядов, но я знал, что должен просто вести её.
Мы направились к столу, который был сервирован в виде буквы «П». Когда мы сели, я, не задумываясь, налил ей воды в хрустальный бокал и подал. Её пальцы коснулись моих, когда она брала бокал, и в её глазах на мгновение промелькнула тень той благодарности, которую она так редко позволяла себе показывать.
Пока Вания произносила приветственную речь, я украдкой наблюдал за Харуми. Она пила воду, её взгляд скользил по залу, но я чувствовал, что она всё ещё начеку. Её маска была безупречна, но я видел, как напряжены её плечи.
Харуми
Вания закончила свою торжественную речь, и над залом повисла короткая, предвкушающая тишина. Я сидела, выпрямив спину так, будто корсет был сделан из стали, а не из китового уса.
— А теперь наш бал откроют почётные гости: Величайший зелёный ниндзя Ллойд Монтгомери Гармадон и Принцесса Харуми Айстер!
Внутри меня всё на мгновение замерло. Шорох удивления пронёсся по рядам гостей, но я и бровью не повела. Я знала, что Вания любит эффектные жесты, но сделать нас «лицом» этого вечера... Это было смело даже для неё.
— Харуми, почему именно мы? — прошептал Ллойд, наклоняясь ко мне. Его голос слегка дрожал, он явно не ожидал такого поворота.
Он поднялся со своего места и, как полагается джентльмену, протянул мне руку. Его ладонь была открытой и честной, что раздражало меня сильнее обычного.
— Пошли. Молча, — бросила я, кладя свою руку на его.
Мы вышли в самый центр зала. Сотни свечей отражались в мраморном полу, создавая иллюзию, будто мы стоим на поверхности ночного озера. «Сейчас опять придётся всё контролировать мне», — мелькнуло в голове. Я уже приготовилась вести его, ожидая неуклюжих движений и отдатоптанных ног, но Ллойд вдруг первым начал танец.
Я едва не сбилась с шага. Он что... умеет танцевать Лунный вальс? Это был один из самых сложных танцев, требующий идеального баланса и чувства партнёра. Ллойд вел меня уверенно, плавно, ни разу не задев подола моей пышной юбки и не наступив на ноги. Место, где его рука лежала на моей талии, начало буквально гореть. Я чувствовала это тепло даже сквозь плотную ткань корсета.
Я решила расслабиться — просто потому, что борьба за лидерство в танце выглядела бы нелепо. Я невольно начала вспоминать своих прошлых партнёров по дворцовым балам в Ниндзяго-Сити. Знатные сынки министров, которые двигались как бревна, постоянно потели и извинялись за каждый пропущенный такт. На их фоне Ллойд казался кем-то совершенно иным.
— Ты боишься? — неожиданно спросил он, глядя мне прямо в глаза. Его голос был тихим, предназначенным только для моих ушей.
— Нет. Чего мне бояться? — коротко ответила я, вскидывая подбородок.
— Ты врёшь, — ухмыльнулся он, легко закружив меня вокруг моей оси. Моя черная юбка взметнулась, на мгновение скрыв нас от взглядов толпы.
— Не притворяйся, будто знаешь меня, Гармадон, — фыркнула я, возвращаясь в его объятия.
Я отвела взгляд, решив осмотреть зал. Все присутствующие рассматривали нас, как экзотических зверушек в зоопарке. Кто-то смотрел оценивающе, с явными нотками скептицизма — мол, что здесь делает эта преступница? Кто-то смотрел с обожанием, явно предаваясь собственной ностальгии по временам, когда императорская семья была символом стабильности. А кто-то смотрел со скукой, мечтая поскорее добраться до шампанского.
На секунду я увидела притаившихся у колонн ниндзя. Их лица были бесценны: смесь абсолютного удивления, непонимания и какого-то детского восторга. Кай выглядел так, будто у него сейчас отвалится челюсть, а Джей что-то быстро шептал Ние на ухо.
Это было весьма забавно. Весь этот мир, который я когда-то пыталась разрушить, сейчас смотрел на то, как я танцую с их главным героем. Ирония ситуации была настолько острой, что я едва не улыбнулась по-настоящему.
После того как я мельком оглядела зал, на меня новой волной нахлынуло волнение. Слишком много глаз. Слишком много людей, которые помнят меня не как принцессу, а как монстра.
Музыка ускорилась, и последовал резкий поворот — тот самый элемент Лунного вальса, во время которого дама должна сымитировать падение на спину, а партнер должен успеть её удержать. Изначально этот жест задумывался как высшая проверка возлюбленного на доверие. Но, к сожалению, создатель танца не учёл, что в некоторых парах, как в нашей, доверие — это непозволительная роскошь.
— Поаккуратнее, — прошипела я, откинувшись назад.
От жесткого удара о мраморный пол меня отделяла лишь крепкая ладонь Ллойда, которая сейчас надежно сжимала мою талию прямо через костяные пластины корсета. Между нашими лицами осталось всего несколько сантиметров. Я невольно замерла, уловив тонкий, неожиданно приятный аромат его парфюма — что-то свежее, с нотками хвои.
— Что тебя так волнует? — спросил Ллойд, плавно поднимая меня обратно. Его голос был спокойным, почти будничным.
— Они... — я сглотнула, чувствуя, как горло перехватывает спазм. — Они все смотрят.
— И что? Пусть смотрят, — ответил он, не сбиваясь с ритма.
— Легко говорить, — фыркнула я.
Я почувствовала, как в уголках глаз предательски начали зарождаться мелкие слезы. Только не сейчас. Только не здесь, перед всеми ними.
— Руми, всё хорошо, — Ллойд будто почувствовал мою минутную слабость. В следующем движении он развернул нас так, чтобы закрыть меня своей широкой спиной от любопытной толпы.
— Ллойд, я не могу... — тихо выдохнула я, судорожно сжимая его плечо и ладонь. Паника медленно, но верно начала сковывать мои движения.
— Тише, Руми. Держись, скоро уже всё закончится, — он еще крепче сжал мою талию и прижал меня к себе почти вплотную. Наверное, он боялся, что у меня просто подогнутся ноги.
Я сделала судорожный выдох, пытаясь зацепиться за его уверенность.
Прозвучали новые аккорды — началась самая нелюбимая мною часть танца. Мои руки опустились на его плечи, а Ллойд, ухватившись за мою талию, легко поднял меня в воздух.
— Надеюсь, я не слишком тяжелая для тебя, — смущённо прошептала я. В памяти всплыли образы прошлых партнеров, которые при этой поддержке краснели от натуги и едва отрывали меня от земли.
— Даже с этим платьем ты далека от моего рабочего веса, — с ухмылкой бросил Ллойд, разворачивая меня спиной к себе в воздухе.
Когда он опустил меня, его руки легли на низ моего живота, как раз там, где заканчивался жесткий каскад корсета. Согласно правилам танца, я накрыла его ладони своими. Теперь я отчетливо чувствовала его тепло не только обнажённой спиной, но и кончиками пальцев.
Я снова подняла глаза и столкнулась с этими оценивающими взглядами. Сердце будто споткнулось и замерло. Адреналин разливался в крови горьким ядом. И вот, в голове снова зазвучали голоса — те самые, из моих кошмаров, наперебой обвиняющие меня в ошибках прошлого. «Убийца», «Предательница», «Монстр».
Земля под ногами поплыла, освещение бального зала стало невыносимо ярким, слепящим. Тело перестало слушаться, став ватным и чужим. Паника затопила разум, стирая реальность.
Ллойд почувствовал мою заминку. Он опустил меня и резко развернул к себе, удерживая за талию.
— Ллойд... я не могу, — честно призналась я, впиваясь пальцами в его рубашку. Мир вокруг начал меркнуть.
— Руми, слышишь мой голос? — он придвинулся ближе, его взгляд был сосредоточенным и властным. — Я рядом. Не волнуйся. Просто смотри на меня.
Он продолжил вести меня в танце, но теперь его объятия были скорее защитными, чем церемониальными. Он буквально нес меня на себе через последние такты музыки.
Музыка начала затихать. Лунный вальс наконец подошел к концу. Мы остановились, медленно отстраняясь друг от друга для завершающего благодарственного поклона. Очередная пустая традиция.
Вновь образовавшаяся дистанция позволила мне наконец вдохнуть полной грудью. Я видела по его глазам — он заметил этот жадный вдох. Боги, как же я ненавижу корсеты. И как же я ненавижу быть такой слабой.
— Прекрасное начало вечера! — провозгласил глашатай. — А сейчас прошу всех желающих присоединиться к парам на танцполе. Королевский Ансамбль Шинтаро готов сыграть для вас игривое цветочное танго!
Толпа гостей, жаждущих веселья, хлынула на танцпол, как лавина. Я на мгновение потерялась, дезориентированная шумом и движением. Но Ллойд среагировал мгновенно. Он перехватил мое запястье и уверенно вывел меня из наступающей толпы прямо к нашей обеденной зоне.
Мы сели на свои места. Голова всё еще немного кружилась, а дыхание никак не хотело приходить в норму. Я чувствовала себя так, будто только что вышла из тяжелого боя, а не с паркета.
*
- Тебе нужно поесть, - негромко сказал Ллойд , пододвигая ко мне тарелку с какими-то легкими закусками. - Ты бледная, как привидение.
— Обойдусь, Гармадон, - огрызнулась я, но мой голос прозвучал слишком слабо и хрипло, чтобы это было убедительно.
Я сидела за столом, и мне казалось, что каждый миллиметр белого шелка на моем корсете превратился в раскаленную броню. Голова всё еще кружилась, а перед глазами плясали цветные пятна — отблески золотых люстр и ярких платьев.
Ллойд молча пододвинул мне бокал с водой. Его рука на мгновение задержалась рядом с моей, и я, сама того не осознавая, чуть придвинулась к нему. Его присутствие было единственным, что удерживало меня от того, чтобы просто встать и убежать из этого зала, сверкая пятками.
— Дыши, Руми, — тихо, почти одними губами произнес он. — Просто смотри в тарелку, если не хочешь видеть их лица.
Я последовала его совету, изучая узоры на фарфоре, но тишину нарушил скрипучий, надменный голос.
— Какая ироничная картина, — к нашему столу подошел пожилой мужчина в тяжелом камзоле, увешанном медалями. Барон Эдельштайн, один из старых советников, который когда-то кланялся моему отцу. — Предательница собственного народа в платье цвета невинности. Скажите, Харуми, белый корсет помогает скрыть пятна крови на ваших руках? Или это просто очередная маска?
Я замерла. В горле встал ком, а пальцы так сильно сжали ножку бокала, что она едва не треснула. Он был прав. Каждое его слово попадало точно в цель, вскрывая мои едва затянувшиеся раны. Я хотела что-то ответить, съязвить, но паника, всё еще сидевшая глубоко внутри, просто лишила меня голоса.
— Милорд, — голос Ллойда прозвучал низко и опасно. Он медленно поднялся со своего места, и я увидела, как в его глазах вспыхнул тот самый холодный зеленый огонь. — Кажется, вы забыли о правилах гостеприимства. Харуми здесь по приглашению королевы Вании. И под моей защитой.Если у вас есть к ней претензии-говорите их мне.
— Защитой? — барон усмехнулся, глядя на Ллойда свысока. — Зеленый Ниндзя защищает ту, что едва не уничтожила Ниндзяго? Как низко пали герои.
— Героизм — это умение давать второй шанс, — отрезал Ллойд, делая шаг вперед и буквально закрывая меня от старика своей тенью. — А низость — это нападать на того, кто не может ответить. Уходите. Сейчас же.
Барон побледнел, встретившись с его взглядом, и, что-то пробормотав под нос, быстро скрылся в толпе. Я выдохнула, чувствуя, как дрожь в руках начинает утихать. Ллойд сел обратно, но его плечи всё еще были напряжены.
Но не успела я сказать и слова, как перед нами возникла новая фигура. Это была молодая девушка, примерно нашего возраста, в пышном розовом платье. Она сияла, как свежевымытый леденец, и смотрела на Ллойда с таким обожанием, что меня едва не стошнило.
- Мастер Ллойд! - защебетала она, полностью игнорируя меня. - Ваш танец был божественным. Не подарите ли вы мне танго? Зачем тратить вечер на сидение с... этой особой? Пойдемте, вы заслуживаете лучшей компании.
Я почувствовала, как во мне закипает горечь. «Иди, Ллойд», - хотела сказать я, но он снова меня опередил.
- Простите, - отрезал он так холодно, что девица невольно вздрогнула. - Но я обещал этот вечер своей партнерше. И я не намерен оставлять Харуми ради кого-то другого.
Он даже не дождался её ответа. Ллойд резко взял меня за руку, переплетая пальцы, и потянул за собой. Мы почти бегом пересекли зал, игнорируя удивленные взгляды Вании и Коула, и вышли на ночную террасу, скрываясь тени королевских садов.
Мы ушли довольно далеко от освещенных террас, туда, где старые ивы склонялись над узкими тропинками, а воздух был пропитан ароматом ночного жасмина. Здесь музыка превратилась в едва слышный гул, который больше не бил по нервам.
Я остановилась у небольшого каменного парапета, чувствуя, как мир вокруг продолжает слегка вращаться.
— Харуми, — голос Ллойда прозвучал совсем рядом. — Ты в порядке? Ты до сих пор очень бледная.
Я попыталась глубоко вздохнуть, чтобы ответить колкостью, но ребра отозвались резкой болью. Корсет, который я так старательно затягивала ради «королевского образа», теперь казался стальной клеткой. Каждый вдох давался с трудом, легкие просто не могли расшириться.
— Этот... чертов... корсет, — прохрипела я, прижимая ладонь к груди. — Вания... явно хотела меня придушить, прежде чем я успею что-то натворить.
Я оперлась на парапет, чувствуя, как перед глазами начинают плыть темные круги. Гордость шептала мне: «Терпи, не показывай слабость», но тело просто отказывалось слушаться.
Ллойд подошел ближе. Я видела его тень на светлом камне — он не решался коснуться меня, но я чувствовала его беспокойство.
— Ты едва дышишь, — сказал он, и в его голосе не было ни капли насмешки, только искренняя тревога. — Если ты сейчас упадешь в обморок, мне придется тащить тебя обратно на глазах у всех. Давай... давай я его ослаблю.
Я резко подняла на него взгляд.
— Что? Гармадон, ты в своем уме?
— Харуми, здесь никого нет, — он поднял руки в примирительном жесте. — Я не собираюсь делать ничего лишнего. Просто расслаблю шнуровку на спине, чтобы ты могла нормально дышать. В таком состоянии ты даже до комнаты не дойдешь.
Я посмотрела на него. В лунном свете его зеленые глаза казались мягкими, почти теплыми. Никакого подвоха. Никакой иронии. Только предложение помощи. Я понимала, что если откажусь, то действительно рухну здесь через пару минут.
— Ладно, — выдохнула я, отворачиваясь к нему спиной. — Но если ты решишь, что это повод для шуток... я лично скормлю тебя драконам Коула.
— Не самый плохой способ умереть, — тихо усмехнулся он.
Я почувствовала, как он подошел вплотную. От него пахло свежестью и тем самым парфюмом, который я заметила еще в танце. Я невольно затаила дыхание — то немногое, что у меня оставалось.
Его пальцы коснулись моей спины там, где заканчивался вырез платья и начиналась шнуровка. Прикосновение было невероятно осторожным, почти невесомым, но по моей коже всё равно пробежал мороз. Я почувствовала, как он начал распутывать сложный узел из шелковых лент.
В саду стояла абсолютная тишина, нарушаемая только шорохом ткани под его пальцами. Я стояла, вцепившись пальцами в каменный парапет, и чувствовала себя так, будто стою над пропастью. Это было странно: я доверяла свою спину человеку, который был моим заклятым врагом.
— Сейчас будет легче, — прошептал он.
Я услышала, как ленты начали скользить сквозь люверсы. Один виток, второй, третий...
И вдруг — свобода. Ребра, до этого стиснутые безжалостным каркасом, наконец расправились. Я сделала первый за вечер полноценный, глубокий вдох. Кислород хлынул в легкие так резко, что у меня на мгновение закружилась голова, и я невольно качнулась назад.
Ллойд тут же подхватил меня за плечи, удерживая.
— Осторожно. Не так быстро.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь возможностью просто дышать. Боль в груди отступила, сменившись приятным теплом. Ощущение его рук на моих плечах больше не вызывало желания ударить его — наоборот, это было... надежно.
— Спасибо, — выдохнула я, всё еще не открывая глаз. — Ты даже не представляешь, какое это облегчение.
— Представляю, — тихо ответил он, медленно убирая руки. — Ты была так затянута, что я удивляюсь, как ты вообще смогла протанцевать этот вальс
Воздух наконец-то наполнял мои легкие без боли. Мы с Ллойдом стояли в тишине, и я почти начала верить, что этот вечер может закончиться просто спокойным созерцанием звезд. Но тишина в Шинтаро обманчива.
Из-за густых кустов жасмина, где тропинка сворачивала к старым оранжереям, послышался шорох и шаркающие шаги. Я мгновенно напряглась, рука сама дернулась к бедру, где обычно висел кинжал. Ллойд тоже подобрался, его ладонь сжалась в кулак.
— Кто здесь? — его голос прозвучал резко и холодно.
Из тени деревьев вышла маленькая, сгорбленная фигура. Это была очень старая женщина в простой одежде прислуги, с белым чепцом на голове. В руках она держала корзинку с обрезанными цветами. Она остановилась, щурясь в лунном свете, и её лицо, покрытое сетью морщин, вдруг озарилось странным узнаванием.
— Неужели... — проскрипела она, её голос дрожал. — Мои старые глаза меня не обманывают? Это маленькая принцесса Харуми?
Я замерла, не зная, как реагировать. Эта женщина... я смутно помнила её. Она была одной из нянек или помощниц на кухне в те времена, когда мы с родителями гостили в Шинтаро, когда я была совсем ребенком.
— Принцесса, — она подошла ближе, игнорируя Ллойда, который настороженно следил за каждым её движением. — Я помню, как вы бегали по этим тропинкам и прятались в кустах жасмина от уроков этикета. Вы всегда были такой доброй девочкой... отдавали свои сладости детям слуг.
Слова старухи ударили меня сильнее, чем любой клинок Ллойда. «Доброй девочкой». Она говорила это так просто, так уверенно, будто последних лет моей жизни — лет предательств, боли и смертей — просто не существовало.
— Вы ошибаетесь, — мой голос надломился. — Та девочка... она давно умерла. Её больше нет.
Старуха медленно покачала головой и, прежде чем я успела отстраниться, протянула руку и коснулась моей щеки. Её ладонь была сухой и теплой, как старый пергамент.
— Глупости, дитя. Ты можешь надеть черную юбку и спрятать сердце за железным корсетом, но твои глаза... они всё те же. В них та же печаль, что была, когда ты нашла раненого птенца в саду десять лет назад.
Она полезла в свою корзинку и достала один-единственный цветок — белоснежную лилию Шинтаро.
— Ваши родители очень любили эти цветы. Мама всегда вплетала их вам в волосы перед сном. Возьмите. Пусть они напомнят вам, кто вы есть на самом деле, а не кем вы себя заставили стать.
Она вложила цветок в мою дрожащую руку и, тихонько бормоча что-то о «красивой паре», побрела дальше по тропинке, исчезая в ночном тумане.
Я стояла, сжимая стебель лилии так сильно, что шипы (у лилий их нет, но я чувствовала боль, будто они были) впивались в кожу. Весь мой цинизм, вся моя защита рассыпались в прах перед этой старухой, которая даже не знала, что я — Молчаливая. Для неё я всё еще была маленькой Руми, которая спасала птенцов.
Я почувствовала на себе взгляд Ллойда. Он не произнес ни слова, но я видела в его глазах глубокое сочувствие. Он видел, как я ломаюсь.
— Харуми... — тихо начал он.
— Замолчи, Ллойд, — прошептала я, и первая слеза, которую я так долго сдерживала, всё-таки скатилась по щеке. — Пожалуйста, просто замолчи.
Я закрыла лицо руками, чувствуя, как внутри разрывается что-то очень важное. Эта случайная встреча в саду сделала то, чего не смог сделать целый вечер на балу: она заставила меня вспомнить, что когда-то я была способна на любовь. И эта память была невыносимой.
Ллойд не ушел. Он просто подошел и положил руку мне на плечо, молча разделяя со мной эту ночную тишину и запах белой лилии.
— Пошли ко мне в комнату, — тихо сказала я Ллойду, когда старуха ушла. — Мне кое-что нужно оттуда взять.
Мы дошли до моих покоев в тишине. Я подошла к сумке и достала пачку сигарет.
— Ты куришь? — неожиданно спросил Ллойд, когда я вышла на балкон.
— Иногда. Будешь теперь читать лекции? — я щелкнула зажигалкой, чувствуя, как дым немного успокаивает нервы.
— Нет, но мог бы, — ответил он, вставая рядом и глядя на ночной город под нами.
Мы молчали минуты три. В голове всё еще крутились кадры нашего выступления.
— Где ты научился танцевать Лунный вальс? — спросила я, поворачиваясь к нему.
— В монастыре. Мастер Ву учит нас не только драться, — усмехнулся Ллойд. — Почему ты думаешь, что мы какие-то дикари, не знающие правил этикета?
— Наверное, потому что вы ниндзя, — я отвернулась, стряхивая пепел вниз.
— По-твоему, быть ниндзя — значит быть неряшливым невежей? — его бровь удивленно выгнулась.
Я тихо рассмеялась.
— Ну конечно нет, Ллойд. Просто поинтересовалась. Вспоминаю своих прошлых партнеров... они постоянно наступали мне на ноги и еле могли оторвать меня от пола.
— Еле как? Хочу посмотреть на этих «мужчин», — с сарказмом бросил Ллойд.
Я докурила и потянулась за второй сигаретой, но его рука перегородила мне путь.
— Хватит, Руми, — сказал он почти приказным тоном.
— Буду я еще тебя слушать, — огрызнулась я, всё равно доставая вторую. На что он рассчитывал ывал? Что я сразу стану послушной?
Я закурила снова, но Ллойд не уходил. Он смотрел на меня так, будто собирался совершить прыжок в пропасть.Мы простояли так ещё минут 8,каждый в своих мыслях
— Давай станем друзьями? — резко сказал он.
Я так сильно затянулась, что поперхнулась дымом, закашлявшись.
— Что?
— Я хочу стать твоим другом, — снова повторил он, глядя прямо в глаза.
Я посмотрела вниз, на танцующие внизу огни.
— Там уже все расходятся, пошли посмотрим, что происходит... — я попыталась уйти, но Ллойд резко перехватил моё запястье, притягивая к себе ближе. Не вплотную, но так, что я чувствовала его тепло.
— Харуми, ты убегаешь от предложения стать друзьями?
— Ллойд... — я опустила голову, разглядывая свои туфли. — Я не умею. У меня нет друзей, кроме Вании. Сегодня еще и девочки ко мне пришли с такой же просьбой...
— Я тоже не умею, Руми, — признался он.
— Не ври, тебя с детства окружали друзья, — я начала машинально перебирать его мизинец — эта гребаная привычка снова дала о себе знать.
— Не спорю, но я всё равно оставался одиноким. Я с детства нес ответственность за весь мир. Поэтому, Руми... будь моим первым настоящим другом. Тем, перед кем не нужно быть героем.
Он взял мою руку полностью в свою, накрывая её ладонью.
— Ты точно решил? — уточнила я, глядя на наши сцепленные руки.
— Да.
Я глубоко вздохнула. Это было безумие. Самое чистое безумие в моей жизни.
— Хорошо, я согласна. Но при одном условии: если ты хоть раз посмотришь на меня с жалостью или начнешь поучать, как мне жить — нашей дружбе конец в ту же секунду.
Я протянула ему руку для официального рукопожатия. Ллойд серьезно кивнул и крепко пожал мою ладонь.
— Договорились. А ты пообещай никогда не врать. Хотя бы мне.
Я посмотрела на него — на этого невыносимого, благородного Зеленого ниндзя, который только что стал моим другом.
— Постараюсь, Гармадон. Постараюсь.
—————————————————-
Они дошли до статуса «Друзья» довольно большая глава кстати.