Смертельный удар
Она нашла женщину через знакомого профессора Моралеса.
В бумагах профессора было имя, адрес, короткая пометка на полях: «Уборщица в доме Гонсалес. Может знать. Не возвращалась в Испанию после 2014 года. Осторожно».
Её звали Алисия. Алисия Фернандес. Она работала уборщицей в доме Гонсалес три года, с 2011 по 2014. Она видела, слышала, знала. После того как её уволили — Фернандо заподозрил, что она слишком много слышит и слишком много видит, — она уехала из Испании. Жила в Португалии, в маленькой деревушке на побережье, работала в гостинице, которую держала её сестра.
Мия нашла её через социальные сети. Написала. Объяснила, кто она. Сказала, что её семья погибла в пожаре. Спросила, не помнит ли она ту ночь.
Алисия ответила через три дня.
«Я помню ту ночь. Я помню всё. Я видела, как сеньор Гонсалес говорил с сыном. Я слышала, что он сказал. Я могу рассказать. Но я боюсь. Он найдёт меня. Он всегда находит».
Мия написала: «Я приеду к вам. Одна. Никто не узнает».
Алисия согласилась.
Мия не сказала Педри. Она не сказала никому. Она взяла билет на поезд до Лиссабона, оттуда — на автобус до маленькой деревушки на побережье. Дорога заняла семь часов. Она не спала всю ночь, смотрела в окно на огни городов, которые проносились мимо, и думала о том, что через несколько часов она, возможно, узнает правду.
Гостиница, где работала Алисия, стояла на скале, над океаном. Белое здание с синими ставнями, выцветшая вывеска, запах соли и йода. Мия сняла комнату на втором этаже и сказала хозяйке, что хочет отдохнуть.
Алисия пришла после смены.
Женщина лет пятидесяти, с уставшим лицом и руками, потрескавшимися от воды и моющих средств. Волосы седые, глаза светлые, испуганные. Она села напротив Мии, долго смотрела на неё.
— Ты похожа на мать, — сказала она. — Такие же глаза. Тёмные, большие.
Мия сжала пальцы.
— Расскажите, что вы видели.
Алисия рассказала.
Она работала в доме Гонсалес три года. Видела многое. Как Фернандо кричал по телефону, как угрожал, как шантажировал. Как старший сын, Фер, пил, курил, ссорился с отцом. Как младший, Педри, ходил по дому тихий, испуганный, стараясь никому не попадаться на глаза.
— В ночь пожара я была там, — сказала Алисия. — Я задержалась, потому что нужно было закончить уборку. Сеньор Гонсалес вызвал Фера в кабинет. Я услышала их разговор, потому что убиралась в коридоре. Сеньор Гонсалес сказал: «Поезжай и сделай это. Никто не должен остаться в живых».
Голос Алисии дрогнул.
— Фер спросил: «А девочка? Она же ребёнок». Сеньор Гонсалес ответил: «Молчи и делай, что сказано».
Мия чувствовала, как у неё немеют пальцы.
— Фер уехал, — продолжила Алисия. — Я хотела позвонить в полицию, но испугалась. Я знала, что сеньор Гонсалес — опасный человек. Я уволилась на следующий день. Сказала, что уезжаю к родственникам. Сеньор Гонсалес ничего не заподозрил.
— Вы можете дать показания? — спросила Мия.
— Могу, — сказала Алисия. — Я помню всё. Каждое слово. Я могу сказать, что слышала, как он приказывал убить вашу семью.
Мия кивнула. Они договорились, что встретятся через два дня, чтобы вместе поехать в полицию. Алисия сказала, что соберёт документы, которые сохранила — какие-то записи, квитанции, которые доказывают, что она работала в доме Гонсалес в ту ночь.
Мия вернулась в Барселону. Она не сказала никому. Даже Педри.
На следующее утро ей позвонили из португальской полиции.
Алисия была мертва.
Несчастный случай. Упала с лестницы в гостинице. Разбила голову. Скорая приехала через пятнадцать минут, но было уже поздно.
Мия сидела на кровати, сжимая телефон, и чувствовала, как мир рушится вокруг неё. Она никому не говорила о встрече. Никому. Только Алисия знала. И тот, кто убил её.
Она подумала о Педри. Он мог узнать? Он мог следить за ней? Он мог сказать отцу?
Или это был Фернандо? Может быть, он следил за ней всё это время, ждал, когда она найдёт кого-то, кто сможет говорить, и уничтожал свидетелей одного за другим.
В дверь постучали.
Мия открыла. На пороге стояли двое полицейских в форме. Мужчина и женщина. Лица серьёзные, напряжённые.
— Сеньорита Морено? — спросил мужчина.
— Да.
— Нам нужно задать вам несколько вопросов. Вы можете пройти с нами?
— О чём?
— Об убийстве Алисии Фернандес. В её телефоне были найдены ваши сообщения. Вы договаривались о встрече. Вы были в Португалии в день её смерти.
Мия смотрела на полицейских и не могла поверить.
— Вы обвиняете меня?
— Мы просим вас пройти с нами для дачи показаний, — сказала женщина. — Если вы не виновны, вам не о чем беспокоиться.
Она хотела сказать, что не виновата, что она только что потеряла единственного свидетеля, который мог разрушить жизнь человека, убившего её семью, что она приехала в Португалию, чтобы найти правду, а не чтобы убивать. Но слова застряли в горле.
Полицейская взяла её за руку, мягко, но твёрдо. Надела наручники. Холодные, тяжёлые, унизительные. Мия смотрела на них, на серебристый металл, и думала о ключе, который лежал в её кармане. О ключе с брелоком в виде футбольного мяча.
Когда её выводили из дома, она увидела в конце улицы знакомый силуэт. Серую толстовку, капюшон, надвинутый на глаза. Педри смотрел на неё.
Мия не знала, пришёл ли он помочь — или убедиться, что она больше не представляет угрозы.
Она села в полицейскую машину, и дверь закрылась с глухим стуком.
---
Конец второй арки.
Продолжение следует.