Чужой пепел

Стажировка в «Deporte Vivo» была подарком судьбы. Или ловушкой. Мия ещё не решила.

Она отправила заявку на стажировку в четырнадцать изданий. Четырнадцать отказов. Пятнадцатым было «Deporte Vivo» — не самое крупное медиа, но с репутацией серьёзного издания. Их спортивный отдел специализировался на расследованиях, а не только на репортажах с матчей. Они писали о допинге, о коррупции в федерациях, о теневых сделках. Для Мии это был идеальный вариант.

Когда пришло письмо с подтверждением, она перечитала его десять раз, проверяя, не ошиблась ли.

— Ты будешь помогать с интервью, — сказал ей редактор в первый день.

Его звали Рауль. Ему было около сорока, волосы вечно взъерошены, на столе вечно горы бумаг, а под глазами — вечные круги. Он говорил быстро, глотая окончания, и казалось, что он одновременно делает пять дел сразу.

— Первое задание, — продолжал Рауль, протягивая ей папку. — Восходящая звезда. Педри Гонсалес, «Барселона». Возвращается после травмы, даёт первое большое интервью. Мы получили эксклюзивный доступ на десять минут.

Мия открыла папку. Там было стандартное досье: биография, статистика, основные вехи карьеры. Педри Гонсалес, двадцать два года. Родился на Канарских островах. В «Барселону» пришёл в шестнадцать. Быстро стал одним из ключевых игроков. Недавно перенёс травму, пропустил несколько месяцев.

«Сын бывшего футбольного агента», — прочитала Мия, и что-то шевельнулось в глубине памяти. Какая-то связь, слишком слабая, чтобы её ухватить. Она отогнала мысль. Много у кого отцы были агентами. Это не значило ничего.

— Мне? — переспросила она, поднимая глаза на Рауля. — Десять минут интервью с Педри?

— Ты студентка, ты не задаёшь неудобных вопросов, ты милая и неопытная, — Рауль пожал плечами, как будто это было очевидно. — Его агент не хочет, чтобы его грузили серьёзными журналистами. Идеальный вариант.

— Я не...

— Ты справишься. — Рауль уже переключился на следующую задачу, открывая ноутбук и что-то быстро печатая. — Три вопроса. Утверждены агентом. Вот список.

Он протянул ей листок. Мия прочитала:

1. Как вы себя чувствуете после травмы?
2. Что значит для вас возвращение на поле?
3. Какие цели ставите перед собой на этот сезон?

— Ничего личного, — добавил Рауль, не глядя на неё. — Ничего про травму. Ничего про контракты. Просто возьми интервью и не облажайся.

Мия вышла из кабинета, сжимая листок. В животе разрасталось тревожное тепло. Она никогда не брала интервью у знаменитостей. Она вообще никогда не брала интервью. Её опыт ограничивался учебными заданиями, где в роли респондента выступали однокурсники.

Но это был шанс. Шанс попасть в мир, где она могла найти ответы. И она не собиралась его упускать.

---

Интервью проходило в тренировочном центре «Барселоны» — «Сьюдад Депортива».

Мию провели через несколько корпусов, проверяя документы на каждом входе. Охрана была везде — мужчины в чёрных костюмах с наушниками в ушах, камеры на каждом углу, турникеты, которые открывались только по пропускам. Мир, в который обычным людям вход был заказан.

Её оставили ждать в небольшой комнате с белыми стенами и огромным логотипом клуба на стене. Было тихо. Слишком тихо для места, где тренируются сотни людей. Только где-то далеко слышался глухой стук мячей и редкие крики.

Мия сидела на жёстком стуле, держа в руках диктофон, и пыталась унять дрожь в пальцах. Она прокручивала в голове вопросы, хотя знала их уже наизусть. Она думала о том, как будет себя вести, как улыбаться, куда смотреть.

Дверь открылась.

Педри вошёл без свиты — только с пресс-атташе, который остался у порога. На нём была простая чёрная футболка и спортивные штаны, волосы чуть влажные после душа. В жизни он выглядел моложе, чем на экране. И уставшим. Под глазами залегли тени, которые не скрывала даже мягкая подсветка комнаты.

— Привет, — сказал он, протягивая руку. Голос был спокойным, ровным, без той наигранной бодрости, которую Мия ожидала от публичного человека. — Ты журналистка?

— Мия, — представилась она, пожимая его руку. Ладонь была тёплой, сухой. Пожатие — коротким, но уверенным. — Я на стажировке. Спасибо, что согласились на интервью.

Он кивнул и сел напротив. Пресс-атташе кашлянул, напоминая о времени.

Мия включила диктофон и начала.

— Педри, как вы себя чувствуете после травмы? Болельщики очень ждали вашего возвращения.

Он ответил вежливо, но механически. Слова о восстановлении, о благодарности врачам, о том, как он скучал по полю, звучали как заученные фразы. Он говорил их, наверное, сотни раз за последние недели. Он смотрел куда-то в сторону, на стену за её спиной, и Мия чувствовала, что он не здесь. Не с ней.

— Что значит для вас возвращение на поле? — спросила она второй вопрос.

— Всё, — ответил он. — Футбол — это моя жизнь. Без него я не знаю, кто я.

На секунду его голос стал другим — не механическим, а настоящим. Но тут же маска вернулась на место.

— Какие цели ставите перед собой на этот сезон?

— Цель — помогать команде, — сказал Педри. — Делать то, что я умею. И радоваться футболу.

Он замолчал. Мия выключила диктофон.

— Спасибо, — сказала она, вставая. — Это всё.

Педри тоже встал. Пресс-атташе уже открыл дверь, но Педри не двинулся к выходу. Он смотрел на Мию с каким-то странным выражением — не оценивающим, скорее изучающим. Как будто пытался вспомнить, где видел её раньше.

— Сколько тебе лет? — спросил он вдруг.

Вопрос был не из утверждённых. Мия моргнула, не ожидая такого.

— Девятнадцать.

— Девятнадцать, — повторил он, и в его голосе было что-то, чего она не могла определить. Удивление? Облегчение? Страх? — Ты очень молода для такой работы.

— Достаточно, чтобы задавать правильные вопросы, — ответила она, и в её голосе прозвучало больше резкости, чем она планировала.

Педри не обиделся. Он слегка наклонил голову, и уголок его рта дёрнулся вверх — не улыбка, но что-то близкое. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти нежное, и это было так не похоже на его отстранённость минуту назад, что Мия растерялась.

— Ты напоминаешь мне кое-кого, — сказал он тихо.

— Кого?

Он не ответил. Только покачал головой, как будто отмахиваясь от собственных мыслей, и маска вернулась на место.

— Удачи, Мия, — сказал он и вышел, оставив её в пустой комнате с замершим в руке диктофоном.

---

Всю дорогу до редакции Мия думала о его словах.

«Ты напоминаешь мне кое-кого».

Кого? Девушку, которую он знал раньше? Сестру? Подругу? Или это была просто дежурная фраза, которую говорят, когда не знают, что ещё сказать?

Она переслушала запись интервью три раза. Его голос был ровным, спокойным, только в одном месте — когда он сказал «Футбол — это моя жизнь» — голос дрогнул. Совсем чуть-чуть. Настолько, что можно было не заметить.

Мия заметила.

Она не знала почему, но этот человек, которого она видела впервые в жизни, задел что-то внутри неё. Что-то, что она прятала глубоко, под слоями курсовых, расследований и бессонных ночей.

Она выключила запись и убрала диктофон в сумку.

Работа есть работа. А личное пусть остаётся личным.