Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Окопы взрываются
И вот наконец Чонгук наткнулся на тот самый бункер. Он зашёл внутрь: там всё покрылось пылью. Но если бы он устроил генеральную уборку, то всё стало бы лучше некуда. Пыль была везде: на полу, на столе, в щелях между досками, висящими на стене. Чонгук повесил гамак, который тайно от Сокджина купил ещё в том магазине, куда они ездили отдыхать. На ткани были изображены пальмы и море. Чонгук крепко закрепил гамак, затем стал переодеваться в пижаму. Она была невероятно милой — кигуруми с акулой. Потом он лёг в гамак, оставив свой огромный рюкзак на полу.
Сокджин спустился к нему в землянку и улыбнулся лежащему малышу. Он взял влажные салфетки и дал их Чонгуку, чтобы тот хоть руки протёр. Чонгук протёр руки и прилёг спать. Сокджин протёр свои руки и выбросил салфетки в урну, которую сделал ещё в прошлый раз. Джин хотел прибраться и уйти на охоту за врагами. Сначала он протёр полы тряпкой, затем стены и стол салфетками. Потом напрыскал в доме освежителем воздуха со вкусом дождя и мяты — запах свежести приятно щекотал обоняние Чонгука.
Ближе к вечеру старший выдвинулся подстерегать врагов. Он солдатским ползком направился в самое жаркое место, где шёл разгар стрельбы.
Он прополз около 4 км, пока не дошёл до окопов, где были братья-французы. Где-то там находились Чимин и Юнги. Сокджин взял АК-12, аккуратно выглянул из-за мешков с песком и начал стрельбу. Он попал как минимум в пятерых. На поле была лишь сухая трава. «Прекратились бы эти войны, а то страшно в этих окопах», — подумал он.
Потом Джин увидел, как те из пушки выпустили несколько снарядов. Джин заорал на французском языке:
— COUREZ VITE! DES BOMBES VOLENT! — что означало: — БЕГИТЕ ЖИВО! БОМБЫ ЛЕТЯТ СЮДА!
Только тогда Сокджин выдвинулся. Он всех расталкивал по пути, чтобы убрать их поскорее; хорошо хоть они не дураки и успели попрятаться. Он спрятался за мешки с песком, расположенные за земляной стеной. Напротив себя, через коридор, он увидел Чимина и Юнги, которые тоже лежали под мешками. Он заметил их взгляд на себе. Юнги улыбнулся и в то же время крепко зажал уши Чимина, чтобы тот не оглох от взрыва, а сам уже был в наушниках. И вдруг... БАБАХ! Тишина пронзила всё. Джин смотрел на Юнги и Чимина не как на друзей, а как на жертв, укрывающихся от бомб. Пахло жареным — не только для солдат, но и для маленьких «солдатиков», как в детском наборе. Старший резко перепрыгнул через коридор к ним за мешки и обнял ребят. Сокджин захватил с собой 50 кусков хлеба, которые нарезал в бункере, где сейчас спит Чон Чонгук. Он поделился им со всем отрядом. Чимин был голоден, ведь он питался только Юнги. Юнги, по мнению Чимина, был сладким. Джин улыбнулся: они очень мило смотрелись вместе. Потом Сокджин пошёл вперёд по коридору с левой стороны — там мешков меньше. И вот там, рядом, раненый солдат. Сокджин взял бинт, который валялся рядом. Солдата ранили в плечо. Сначала Сокджин снял с него боевую рубашку.
Он взял пинцет и аккуратно вынул пулю. Ещё немного — и она прошла бы насквозь. Старший взял аптечку, которая лежала рядом, нанёс спирт на бинт и перевязал плечо. Потом солдат сказал: «Merci mec, tu peux leur balancer une bombe dessus?» (эту просьбу солдат произнёс тихо, но Сокджин с его острым слухом всё же расслышал её). Перевод: «Спасибо, брат, ты мог бы кинуть в них бомбу?» Сокджин кивнул и взял гранату. Он хорошенько прицелился, выдернул чеку и с силой, как снежок, бросил её. И-и-и... точно в цель! Он увидел, что граната попала ровно в окопы противника. Там был виден всплеск крови. Сокджин в этот момент посмотрел в небо, явно не желая убивать людей, ведь они ничего плохого не сделали, а лишь защищали свой дом. Сокджин отказался бы воевать, но политика в его стране строгая. Он долго смотрел в небо, лёжа рядом с тем раненым французом. Джин закусил губу: небо затянуло тучами, а это знак, что скоро будет дождь. Уже темнело, и Сокджину пора было возвращаться в свой бункер, что он и сделал. По дороге обратно он снова встретил в окопах Чимина и Юнги, которые страстно целовались, лёжа друг на друге. Сокджин, чтобы их не тревожить, обошёл их и снова ползком направился к маленькому Чонгуку. Дорога была тёмной, ведь путь лежал через тёмный лес.
Комментарии