12 Глава.
Сатору внимательно выслушал этот девичий бунт, а затем широко улыбнулся, захлопав в ладоши, тем самым обрывая все крики.
- Так, девочки, брейк! Это её окончательный ответ. Киёми не пойдет на турнир, тема закрыта.
- Да как закрыта?! - Маки буквально закипела, делая шаг к Годжо - Сатору, у нас участников не хватает! Мы подставляем всю школу!
Сатору лишь беспечно отмахнулся, закидывая руки за голову и возвращая свой привычный, раздражающе-веселый тон.
- Ой, да ладно тебе! В конце концов, главное-не победа, а участие! Главное-командный дух! Я верю в вас, мои дорогие студенты, вы и без неё со всеми справитесь! Наслаждайтесь юностью! В общем, Фудзивара, возвращайся-ка ты к своей работе - Сатору беспечно махнул рукой в сторону двери, давая понять, что разговор окончен.
Студенты начали расходиться. Маки буквально пыхтела от ярости, с трудом сдерживая желание сломать пополам первый попавшийся стул.
- Четыре часа! Я четыре чертовых часа без перерыва выстраивала эту идеальную позицию, просчитывала каждый шаг, комбинировала атаки, а этот слепой придурок Годжо просто взял и всё перечеркнул, сюсюкаясь со своей любимой - Зенин прекрасно понимала, что дальше давить на Сатору или Киёми не получится-если эта парочка уперлась рогами, их и танком не сдвинешь - Придется теперь на ходу придумывать совершенно другой план.
Спустя некоторое время недовольные второкурсники и примкнувшая к ним Нобара перебрались на улицу. Они устроились на длинной деревянной скамье неподалеку от тренировочной площадки, рядом с которой крутился Такума, решивший составить им компанию. Маки с ожесточением чертила что-то в своем блокноте, периодически бросая полные ненависти взгляды вдаль.
Там, на их далеком взоре, Киёми как ни в чем не бывало балансировала на толстой ветке большого дерева, методично подрезая лишние побеги длинными садовыми ножницами. От одного её спокойного, расслабленного вида у Маки внутри разливался чистейший, обжигающий гнев.
- Сидит там, веточками любуется, пока мы тут стратегию из-за неё перекраиваем - мысленно рычала Зенин, едва не протыкая карандашом бумагу - Ну погоди, Фудзивара, аукнутся тебе еще эти гортензии -
Время неумолимо близилось к полудню. Стоит отметить, что вчера Киёми совершила настоящую глупость-до самого ужина она работала вообще без отдыха, полностью пропустив обеденный перерыв, и решила поставить будильник, чтобы не повторять прошлвх ошибок. И вот, как только экран её телефона завибрировал, оповещая о долгожданном окончании первой половины рабочего дня, Киёми среагировала мгновенно. Она ловко спрыгнула с ветки на землю, бросила ножницы в траву и громко крикнула.
- Госпожа Шиноми, мой таймер отзвенел, я пошла! - И, не дожидаясь ответа, на всех парах припустила в сторону столовой.
Госпожа Такахаси, державшая в руках ящик с инструментами, от такой наглости аж воздухом поперхнулась. Её лицо мгновенно налилось краской.
- Куда пошла, непутевая?! - грозно заворчала старуха, топая ногой - Ты сегодня пришла с опозданием! Дерево до конца не подрезала, сучья раскидала! А ну вернулась и доделала, кому говорю!
Но Киёми даже не притормозила. Тогда потерявшая терпение старуха выудила из ящика маленькую железную ручную сапку и с поразительной для её возраста силой и точностью запустила её вслед беглянке.
Инструмент со свистом полетел прямо в затылок Киёми. На скамейке неподалеку Нобара и Ино одновременно затаили дыхание от ужаса. Такума в панике полуприподнялся, абсолютно не зная, что делать-бежать спасать или закрывать глаза, а Кугисаки со злорадным предвкушением замерла. В её голове уже рисовалась картина, как Сапка сносит Киёми с ног, польется кровь, и это станет идеальной кармой за то, что эта эгоистка отказала им с турниром. Маки тоже хищно прищурилась, ожидая заслуженного удара судьбы.
Но не тут-то было. Киёми, уловила движение воздуха. На полной скорости она сделала резкий, пластичный пируэт в сторону-железное лезвие сапки со звоном вонзилось в ствол дерева в паре сантиметров от её плеча. Она прямо обернулась спиной вперед, широко улыбнулась раздосадованной старухе и, подняв вверх руку с большим пальцем, звонко крикнула на весь двор
- Отличный бросок, госпожа! Чуть скальп не сняли! Оценю на десятку! - И скрылась за поворотом корпуса.
Нобара разочарованно выдохнула, откидываясь на спинку скамьи.
- Вот же блин... Даже садовый инвентарь её не берет!
- Слава богу, пронесло... - пробормотал Ино, шумно вытирая со лба холодный пот и медленно опускаясь обратно на сиденье. Его сердце до сих пор бешено колотилось за двоих.
А госпожа Шиноми так и осталась стоять посреди аллеи, медленно опуская занесенную для следующего броска руку. Гнев с её лица сошел на удивление быстро, уступив место легкой, непривычной грусти. И погрустнела она вовсе не от того, что девчонка сбежала с работы, а от того, что Киёми её даже не дослушала.
Старуха заглянула в стоящий неподалеку холщовый узелок. Там, бережно завернутые в пергамент, лежали еще горячие, сочные пельмени гёдза и несколько видов свежей домашней выпечки. Шиноми прекрасно знала, что за эти дни заурядно потрепала Киёми, гоняя её по самым сложным участкам сада, и в глубине души хотела просто по-человечески угостить свою помощницу в обед.
- Вот ведь дикая кобыла, вечно куда-то несется - тихо проворчала Сато, завязывая узелок обратно и пряча в его тень от солнца - Ладно... Отдам вечером. Куда она денется, всё равно ведь вернется спину гнуть.
Вечер опустился на колледж мягкой прохладой, окрасив небо в глубокие фиолетовые тона. Киёми, вытерев тыльной стороной ладони испачканный лоб, сделала последний взмах граблями и со вздохом облегчения воткнула их в землю. Руки гудели, а желудок, несмотря на сытный обед, уже снова начинал подавать знаки внимания. Госпожа Шиноми критически осмотрела очищенный участок, аккуратно сложила свои инструменты в ящик и повернулась к девушке.
- Так, на сегодня хватит - скомандовала старуха, оценивающе глядя на растрепанную Фудзивару - Марш умываться, приводи себя в человеческий вид и заходи ко мне. Пошли, у нас новое дело - Киёми озадаченно нахмурилась, уперев руки в бока
- Какое еще новое дело? Мой рабочий день вообще-то окончен, Сатору не нанимал меня на ночную смену
- Меньше болтай, девка, и делай, что сказано - отрезала Шиноми, разворачиваясь - Жду тебя через пятнадцать минут.
- Неужели заставит собирать ночные сорняки при свете фонарей? Что ещё могла придумать эта неугомонная женщина? - Недоумевая, Киёми быстро сбегала в общежитие. Она тщательно отмыла руки от въевшейся пыли, умылась прохладной водой и, переодевшись в чистую домашнюю одежду, направилась к личному домику струхи, расположенному на самом краю храмового комплекса.
Когда Фудзивара нерешительно переступила порог её покоев, она ожидала увидеть горы секаторов, мешки с новыми удобрениями или план очередной перекопки. Но реальность оказалась куда приятнее. В небольшой, уютной комнате, пахнущей сушеными травами и старым деревом, уже стоял низкий столик. Посреди него возвышался пузатый глиняный чайник, от которого поднимался ароматный пар, а вокруг было расставлено множество тарелочек с самыми разными закусками. Там были и те самые утренние гёдза, которые Такахаси предусмотрительно разогрела, и пышная домашняя выпечка, и маринованные овощи.
- Садись давай - буркнула госпожа Шиноми, указывая на мягкую подушку напротив себя - Смотреть на тебя тошно, худая как щепка, еще упадешь мне завтра от истощения. Заурядно я тебя погоняла за эти дни, надо хоть баланс восстановить.
Киёми удивленно моргнула, но дважды приглашать её не пришлось. Она устроилась за столиком и с истинным удовольствием принялась за еду, запивая сочные пельмени крепким, ароматным зеленым чаем. Старуха сидела рядом, неторопливо потягивая свой напиток, и, вопреки обычной ворчливости, вела себя удивительно спокойно. В этот вечер в её покоях не было места придиркам-только тихий треск цикад за окном, тепло горячего чая и долгожданный покой.
На следующее утро атмосфера в Токийском колледже изменилась. На смену привычной ленивой тишине пришло сосредоточенное, наэлектризованное напряжение. Киотская школа прибыла во главе со своим директором, и после коротких официальных приветствий все студенты и преподаватели покинули главный внутренний двор. Основные события Киотского турнира обмена разворачивались на далекой окраине территории колледжа-там, где начинались густые, вековые леса, холмы и полуразрушенные тренировочные постройки. Именно туда, вооружившись до зубов и выстроив новые тактические схемы, ушли Нобара, Мегуми, Маки и остальные ребята, готовые к жесткой командной битве.
А Киёми осталась. Она стояла на крыльце пустующего общежития, лениво потягиваясь и слушая, как вдалеке, за плотной стеной деревьев, затихают отголоски чужих шагов и голосов.
Три дня пролетели для неё в блаженной, почти курортной тишине. Без вечных криков Нобары, командного тона Маки и суеты первокурсников, часть колледжа казался вымершим, а госпожа, хоть и ворчала по привычке, больше не пыталась швырять в неё садовый инвентарь.
Но всему хорошему приходит конец. Ближе к обеду третьего дня тишина взорвалась привычным шумом: топотом множества ног, громкими голосами и явным, никем не скрываемым хаосом. Ребята вернулись с турнира обмена. И, как оказалось, вернулись они не одни.
Киёми в это время лениво валялась у себя в комнате. Погода на улице стояла жаркая, так что она включила кондиционер, устроилась на кровати в обнимку с подушкой и увлеченно смотрела на ноутбуке «Атаку титанов». На моменте серии из-за стены как раз со стороны комнаты Нобары-донесся оглушительный грохот, топот и возмущенный вопль Кугисаки.
Поняв, что нормально досмотреть серию ей всё равно не дадут, Киёми со вздохом захлопнула ноутбук. Ей стало банально любопытно, что там за очередной филиал дурдома открылся по соседству. Она вышла в коридор, лениво потянулась и заглянула к Нобаре, которая в этот момент яростно заталкивала какие-то вещи в шкаф. Они перекинулись парой дежурных фраз-Киёми чисто ради приличия спросила, как прошел турнир и сильно ли им досталось от Киото, на что Кугисаки разразилась бурной тирадой о том, какие все вокруг придурки, особенно Годжо-сенсей.
- Ой, да ладно тебе, пошли лучше вниз - махнула рукой Нобара, утирая лоб - Там... Надо тебя кое с кем познакомить. У нас тут, понимаешь, восстание из мертвых случилось - черноволосая озадаченно приподняла бровь, но спорить не стала и послушно спустилась вслед за ней в общую комнату отдыха.
Едва они переступили порог гостиной, она замерла. За столом, вовсю уплетая какие-то сладости и громко смеясь вместе с Пандой, сидел незнакомый ей парень. Розововолосый, крепкий, в свободной толстовке Токийского колледжа, с невероятно живой и открытой мимикой.
Киёми видела его впервые в жизни. Когда Юдзи Итадори официально объявили погибшим после инцидента в колонии, Фудзивара только-только перевелась в эту школу. Для неё он был просто именем из старых отчетов и коротких разговоров Мегуми и Нобары. Для Юдзи же Киёми тоже была абсолютной загадкой-пока он «прятался» у Годжо, Сатору умудрился ни разу не обмолвиться, что в колледже появился новый студент.
- Так, Итадори, хорош жрать! - бесцеремонно прервала посиделки Нобара, беспардонно двигая стул и указывая пальцем на девушку - Знакомься, это наша новая соседка по общаге, Киёми Фудзивара. Перевелась сюда, пока ты там в гробу отлеживался.
Маки, которая шла следом и до сих пор не отошла от злости, недовольно скрестила руки на груди и тут же раздраженно проворчала.
- Ага, «боец». Чертовски ленивая. Вместо того чтобы помочь нам на турнире, три дня на грядках хвостом крутила.
Юдзи от такой презентации ничуть не смутился. Он тут же подскочил со своего места, едва не задев коленкой стол, и широко, во все тридцать два зуба улыбнулся, протягивая руку.
- О-о-о! Привет! Очень приятно! Я Юдзи Итадори! Извини, что так внезапно «воскрес». Рад знакомству, Киёми!
Фудзивара лениво протянула руку в ответ, едва коснувшись его ладони пальцами, и спокойно ответила.
- Привет. С возвращением.
Никакой настороженности или подозрительности у неё не было и в помине. Киёми было до боли, абсолютно всё равно, какое там жуткое проклятие сидит у него внутри и кем является этот Двуликий Сукуна. Для неё главным критерием в людях было совсем другое: этот розововолосый парень явно не собирался вставать над ней коршуном, читать нотации, указывать, что делать, или лезть драться. А раз он не собирается ей командовать или избивать, значит, для Киёми он автоматически становился вполне нормальным, безопасным человеком, с которым можно мирно сосуществовать.
- Ну, по крайней мере, этот с порога строить из себя командира не будет, в отличие от некоторых - подумала Киёми, бросив мимолетный взгляд на все еще ворчащую Маки - Простой, шумный, безобидный.
Юдзи же, услышав от Маки, что Киёми «чертовски ленивая», лишь забавно похлопал глазами, разглядывая её сонный, домашний вид.
- О, так она тоже не особо любит напрягаться? Понимаю! - весело подумал Итадори, проникаясь к новой знакомой искренней симпатией - А Киёми выглядит такой спокойной и милой. И улыбается прикольно, хоть и молчит. Наверное, тяжело ей было одной тут три дня торчать, пока мы там в лесах бегали. Надо будет её обязательно чем-нибудь вкусным угостить!
- Ты присаживайся, Киёми! - Юдзи тут же гостеприимно пододвинул - Мегуми как раз чайник поставил, сейчас чаевничать будем. У меня тут еще печенье осталось, на всех хватит!
От лица Чосо:
Мир ворвался в меня болью. Резким, стерильным светом, от которого заныли глазные яблоки, и вязким воздухом, что с хрипом продрал легкие. Еще мгновение назад я был там, в безмолвной, кристально чистой пустоте, где время теряло смысл, а тишина была нашим единственным домом. Там была Киёми. Её голос, такой живой и неуместный в мертвой вечности, до сих пор эхом отдавался в ушах.
- ...Хотару...
Я хотел прошептать её имя, зацепиться за него, как за единственный якорь в этом хаосе перерождения.
- Киёми... - губы слушались плохо, слова едва сорвались с языка, обжигая сухую гортань. Но реальность не дала мне времени на воспоминания. Она ведь постоянно приходила к нам туда, в серый туман. Садилась рядом и часами рассказывала про этот мир, про солнце, про людей. Она упрямо звала меня «Хотару» и считала «матерью» для остальных восьми душ. Я, как старший брат, всё прекрасно понимал через связь нашей крови, но в той пустоте не мог издать ни звука, чтобы исправить её. Я не мог сказать ей, что я мужчина, что я их брат. А мелкие, слушая её ласковый голос, послушно начали называть меня «мамой», потому что Киёми всегда твердила им: «Слушайтесь маму...» Всё, что я мог делать тогда-это лишь согласно пульсировать своей проклятой энергией в ответ на её тепло, показывая, что мы слышим.
- Что? Чего ты там шепчешь? - голос сверху был любопытным, весёлым и до омерзения живым. Я с трудом приподнялся на локтях, ощущая тяжесть собственного тела-странного, чужого, но послушного. И тут я увидел его. Кечитзу. Он сидел передо мной, вжимая голову в плечи, маленький, испуганный, дрожащий от ужаса. Его слёзы, его хныканье-это было самым реальным, что я когда-либо чувствовал. Весь мой мир мгновенно сузился до размеров этого существа. Вся моя кровь, все мои помыслы-всё подчинилось одной мысли: защитить.
Не раздумывая ни секунды, я рванулся вперёд. Мне было плевать на наготу, на то, где мы находимся. Я сгреб Кечитзу в охапку, прижимая его к своей груди так крепко, как только мог, укрывая его руками, словно щитом. Моя проклятая энергия-я чувствовал её, как продолжение своих вен-послушно вспыхнула, создавая защитный барьер вокруг нас. Я поднял взгляд на стоящих рядом, и он стал смертельно опасным, хищным.
- Эй-эй, ну какая скука! - протянуло существо, похожее на лоскутную куклу, болтая ногами на краю операционного стола - Я думал, он сразу начнёт крушить стены, а он первым делом полез обниматься. Кэндзяку, ты уверен, что этот парень принесёт нам пользу? Он какой-то слишком... сентиментальный.
Из тени вышел мужчина с уродливым шрамом на лбу. Кэндзяку. При виде его внутри меня всё перевернулось-инстинктивная ненависть, замешанная на понимании того, кто это. Этот человек был причастен к нашему заточению. Его глаза сузились, а на губах заиграла леденящая душу улыбка.
- Не торопись, Махито - мягко произнёс Кэндзяку, делая шаг ко мне. Он не боялся - Мой старший сын просто адаптируется. Чосо... Ты чувствуешь кровь, которая течёт в твоих жилах? Ты ведь знаешь, кто создал тебя, верно?
Кровь в моих венах закипала от отвращения к нему. Я сжал Кечитзу крепче, чувствуя, как внутри всё вибрирует от ярости.
- Чего вы хотите? - спросил я, едва справляясь с хриплыми голосовыми связками. Кэндзяку заложил руки за спину, его тон оставался безупречно манипулятивным.
- Мы хотим дать вам то, чего вы были лишены полтора века. Свободу. Жизнь. Этот мир меняется, Чосо. Маги из колледжа-те самые, что заперли вас в глубоких подвалах, как безжизненные артефакты, никогда не примут вас. Для них вы-лишь уродливые проклятия, подлежащие немедленному изгнанию. Они убьют Кечитзу, как только увидят. Убьют остальных твоих братьев, которые всё ещё ждут своей очереди.
- Ага! - подхватил Махито, широко улыбаясь своими сшитыми губами - Маги-ужасно жестокие ребята. Для них вы просто мусор. А вот мы... мы строим новый мир. Мир, где истинные проклятия и такие, как вы, смогут жить открыто. Свободно. Никто больше не посмеет запирать. Разве ты не хочешь защитить свою семью, старший брат?
Слова били по самому больному месту. Защита, братья. Я опустил голову, глядя на всхлипывающего Кечитзу.
- Я должен защитить их любой ценой. Даже если эти манипуляции, только чушь что бы провести меня вокруг пальца - подумал я. Если придется заключить сделку с этими тварями, я сделаю это.
- Где другие? - глухо спросил я, глядя прямо в глаза Кэндзяку, на что тот удовлетворённо хмыкнул и кивнул на массивную железную дверь.
- Ну разумеется. Я держу своё слово. Твой второй брат уже готов.
Махито спрыгнул со стола и распахнул дверь. Оттуда, пошатываясь, вышел Эсо. Его взгляд прояснился, как только он поймал мою энергию.
- Брат... - прошептал он, срываясь на бег.
Эсо рухнул в наши объятия, и я уткнулся лицом в его плечо. Теперь, когда мы живы, я пойду на всё. Я уничтожу любого шамана, лишь бы мои братья были в безопасности. Я прижал их к себе, защищая от всего мира, который снаружи скалил зубы. Пусть Кэндзяку думает, что он кукловод. Пусть. Я буду играть в его игру, я пойду на сделку с дьяволом, если это потребуется. Ради Эсо. Ради Кечитзу. Ради тех, кто еще ждет. Я уничтожу любого-будь то проклятие или шаман-если он посмеет хотя бы взглянуть в их сторону.
Спустя время нам наконец дали одежду. Я завязал свой фиолетовый пояс-шарф, и мы сели кругом в полумраке комнаты, прямо перед тусклой, теплой лампой. Я посмотрел на своих мальчиков.
- Слушайте меня внимательно, - сказал я им, замыкая наше маленькое кольцо рук - Мы ничем не обязаны тем, кто нас вернул. И магам мы тоже ничего не должны. Отныне наше существование связано нерушимым кругом. Кечитзу, ты живёшь за Эсо. Эсо, ты живёшь за меня. А я... я живу за Кечитзу. Мы защищаем друг друга вопреки всему.
Мы сели на пол, не сводя глаз с огонька. В этой тишине Кечитзу вдруг заерзал и тихо спросил.
- Брат. А помните ту девочку из темноты? Как её... Киёмэ? - Я бережно опустил ладонь на его растрепанную голову и тихо, но очень твердо исправил.
- Киёми. Её зовут Киёми.
- Точно, Киёми! - радостно подхватил Кечитзу - Она столько рассказывала про солнце и еду. Интересно, где она сейчас? Она же из этого мира - Эсо задумчиво подпер щеку.
- Да, её рассказы-единственное, что разгоняло туман в нашей пустоши. Только благодаря ей мы и узнали, как выглядит жизнь.
Я молча смотрел на свои новые, осязаемые ладони, и внутри всё сжималось от глухой, щемящей тоски. Я понимал: мир огромен. Вряд ли я встречу её здесь. Кто знает, вдруг у неё в настоящем мире совсем другое лицо, а та пустошь просто меняла её облик? Да и маги, о которых говорил Кэндзяку-наши враги, а она явно умеет обращаться с проклятой энергией, раз приходила к нам.
Но вопреки любой логике, я отчаянно надеялся на эту встречу. Теперь, когда у меня есть голос, я больше всего на свете хочу увидеть её наяву. Подойти, посмотреть в её живые глаза и нормально, по-человечески сказать «спасибо» за то, что согревала наш вековой кошмар. Ну и, конечно, наконец-то популярно объяснить этой глупой девчонке, что я вообще-то мужчина и их старший брат, а вовсе никакая не мама.
Её образ всё ещё мерцал на самом краю моего сознания, как единственное светлое пятно в этом новом, кровавом мире, куда я только что шагнул. Сейчас есть дела поважнее. Моя кровь требует войны.