11 Глава.
Киёми обреченно вздохнула и, поудобнее устроившись на траве, присела прямо под уныло свисающими ветвями Тоскливой Сакуры. Сначала на душе было странное, тягостное чувство. «Рассказывать что-то живому» дереву? Звучало как бред. До этого момента её единственный опыт долгих, откровенных разговоров был весьма специфическим-в пустоши она общалась только с девятью душами. Одного из них она звала Хотару. Те призрачные слушатели не могли ответить человеческим голосом, они лишь безмолвно испускали потоки проклятой энергии, которая заменяла им любые слова и наглядно отражала их скрытые эмоции.
Здесь же перед ней было обычное, хоть и магическое растение. Которое любит сплетни, именно те что Фудзивара не любит собирать. Но всё же надо что то придумать. Киёми посмотрела на серые лепестки и, решив, что терять ей уже нечего, тихо заговорила.
- Ладно, раз уж ты так любишь грязные подробности... Слушай. Несколько дней назад в женском общежитии был такой цирк, что даже мне спать перехотелось. Нобара и Маки умудрились в пух и прах поругаться... из-за размера груди. Да-да, опять. Кугисаки на весь коридор вопила, что у Зенин они сто процентов не настоящие, мол, тут без магии и пуш-апа не обошлось. Маки, естественно, дико огрызалась, защищала свое достоинство и обещала скормить Нобаре её же молоток - Ветка сакуры над головой Киёми едва заметно дрогнула, словно прислушиваясь. Девушка ухмыльнулась и продолжила.
- И всё бы ничего, но эта драма развернулась прямо в дверном проеме оружейной. А там в этот момент сидел Инумаки-сенпай. Бедный парень просто хотел тихонько проскользнуть мимо них на волю, но не фартануло. Стоило ему протиснуться между ними, как он тут же получил смачного леща от Маки с криком «Не видишь, у нас тут серьезный разговор, не путайся под ногами!» В общем, Тогэ забился обратно в угол и с самым несчастным видом, слушал всю эту женскую перепалку от начала и до конца, пока они наконец не выдохлись - Киёми заметила, что серый оттенок на ближайших листьях стал чуть светлее. Поняв, что тема зашла, она устроилась поудобнее, вытянув ноги, и решила вывалить еще одну порцию сплетен, над которой сама размышляла уже какое-то время.
- А еще у нас есть старшекурсник, Кинджи Хакари. Так вот, у него девушка-фембой. Кирара. Симпатичная, конечно, но... Я, если честно, вообще не до конца понимаю всю эту тему. Ладно еще те парни, которые, ну... «снизу»-Боттомы. С ними всё ясно, они просто хотят получать удовольствие и ласку, тут логика есть. Но вот те, кто «сверху»? Им-то чего в жизни не хватает? Зачем им парни, если вокруг полно девушек? Девушки ведь... ну не знаю, объективно же получше будут во всех планах, разве нет? Кожа мягче, пахнут приятнее, гибче, красивее милее, и вообще самые лучшие существа в мире - говорила она сравнивая, зная что у всех свои предпочтения, и не хотела становится гемофобом.
- Но я это говорю не потому что я девушка. Короче, у магов крыша едет по-своему, у каждого свои девиации...
Киёми болтала без умолку еще минут двадцать, перемывая косточки абсолютно всем: от вечно сонного директора Яги до Сатору, который скупает сладкое тоннами. Она рассказывала про глупые привычки первокурсников, про то, как Мегуми втайне от всех чешет за ушком своих теневых собак, и про то, как Панда пытается казаться грозным, хотя в душе обычная плюшевая игрушка.
Когда она наконец замолчала, чтобы сделать вдох, то обнаружила, что Тоскливая Сакура преобразилась.
Ветви дерева больше не висели мертвым грузом, а лепестки налились нежным, едва заметным розовым цветом, тихо трепеща от нахлынувшего удовольствия. Драма и чужие грязные секреты подействовали на дерево как самый лучший эликсир жизни.
Прошло несколько дней «исправительных работ». Удивительно, но сад при колледже преобразился до неузнаваемости. Госпожа Шиноми, обычно строгая и не терпящая лени, сама не замечала, как пролетали часы. Киёми работала медленно, вечно отвлекаясь на болтовню, и это действовали на старуху как гипноз. Заслушавшись очередными сладкими словами Фудзивары, Шиноми сама доделывала половину работы.
В тот полдень госпожа Шиноми принесла тяжелые садовые ножницы с длинными ручками.
- Сегодня будем делать обрезку - заявила она, указывая на старую, раскидистую крону. Киёми озадаченно нахмурилась, задирая голову вверх
- Срезаем лишнее в конце лета? Вы уверены? Я, конечно, не эксперт, но обычно это делают в период покоя...
- Помолчи и делай - отрезала Шиноми, блеснув глазами - Когда у меня еще будет такой... заинтересованный помощник? Лезь наверх, я буду говорить, какие именно ветки мешают кроне дышать
Киёми, вздохнув, взобралась на толстый сук. Она аккуратно срезала одну ветку, другую, следуя указаниям старухи. Но стоило ей потянуться к очередному отростку, как порыв ветра принес облако пыльцы и мелкой трухи прямо ей в лицо. Киёми резко зажмурилась, пытаясь вычистить глаз, рука соскользнула, и равновесие было потеряно. Она полетела вниз с высоты трех метров.
В этот момент по аллее проходил Мегуми Фушигуро. Его реакция была инстинктивной-он даже не осознал, как его пальцы сложились в привычную печать для призыва «Кролийчий побег», чтобы смягчить её падение. Но он замер на полуслове.
Киёми, падая, не закричала. В воздухе, за долю секунды до удара о землю, вокруг неё вспыхнула тонкая, мерцающая мембрана-проклятый щит. Она приземлилась на ноги почти бесшумно, лишь слегка качнувшись, и барьер тут же погас.
Мегуми замер, чувствуя, как внутри разливается иятное чувство-смесь облегчения и какой-то нелепой неловкости. Он медленно опустил руки, чувствуя, как кончики пальцев все еще зудят от невыпущенной энергии.
- Черт... - пронеслось в голове у Мегуми - Зачем я вообще дернулся? Она же явно знала, что делает -
Его смущение нарастало с каждой секундой. Ему казалось, что он выглядел глупо, стоя посреди аллеи с застывшими руками, готовый спасать ту, кто в спасении совершенно не нуждалась. Фушигуро отвел взгляд, пытаясь вернуть своему лицу привычное непроницаемое выражение, но внутри все еще было неспокойно.
- Глупо получилось. Выглядел как какой-то суетливый новичок, бросающийся на помощь при первом шорохе. Она сейчас наверняка думает, что я... переигрываю? -
- Спасибо, Мегуми-кун - голос Киёми прозвучал мягко, почти с теплотой, но для Мегуми это прозвучало как выстрел в упор. Его уши предательски окрасились в розовый цвет, хотя он поспешил нахмуриться, чтобы скрыть смущение.
- Просто... смотри куда ставишь ноги - буркнул он. Развернулся, чтобы уйти, чувствуя на затылке взгляд госпожи Шиноми. Обернувшись на секунду, он заметил, как старуха пристально наблюдает за ними обоими, а потом переводит холодный, почти хищный взгляд на Киёми. Старуха стояла, сжимая рукояти ножниц, и в ее глазах читалось нескрываемое разочарование, она явно ждала более драматичного исхода-хруста костей или хотя бы крика боли от Фудзивары.
Мегуми понял, что сад-это не просто место для наказания. Такахаси здесь играет в свою собственную, очень странную и опасную игру, а Киёми для нее-лишь подопытная, чью прочность она проверяет на излом.
- Ты уверена, что хочешь продолжать? - Мегуми бросил этот вопрос скорее себе, чем Киёми, и, не дожидаясь ответа, поспешил удалиться, стараясь подавить странное чувство раздражения на самого себя.
Киёми не была сломлена, и она была готова лезть обратно на дерево, сколько бы раз Шиноми ни пыталась проверить её на прочность.
День, проведенный на дереве, выжал из Киёми все силы. Каждое движение отдавалось в мышцах ноющей болью, а руки, протестовали против часов удержания тяжелых садовых ножниц и постоянного напряжения в плечах. Добравшись до своей комнаты, она едва успела сбросить грязную одежду и натянуть что-то мягкое, как тело предательски заныло, требуя горизонтального положения. Но голод оказался сильнее усталости. Едва переставляя ноги, Киёми побрела в общую зону отдыха. Там она буквально рухнула на пол, раскинув руки в стороны, и несколько минут просто лежала, уставившись в потолок, чувствуя, как пульсирует кровь в уставших венах. Потолок казался удивительно далеким. В этой тишине мысли лениво потекли в совершенно иное русло. Киёми нахмурилась, вспомнив про Курои.
- Интересно, когда она наконец напишет? - подумала она, а следом в сознании всплыло более весомое осознание. Она начала считать последние визиты в загробный мир после прилёта в Токио: один раз было в тот же день из за удара ножом, а второй где то 20 дней назад, тогда не так сильно не задерживалась и просто кинула несколько слов Норитоши первому, и вернулась.
Технически, правила позволяли ей заходить туда всего раз в месяц, и она вполне могла бы пропустить этот раз, но... Киёми искренне любила там находиться. В той белой, тихой пустоши её ждал Хотару, там были и остальные души, а еще глубоко внутри теплилась надежда отыскать маму, которую она до сих пор так и не смогла там встретить. В том мире, соткавшись из проклятой энергии, её ждал и Норитоши, первый из её наставников, который когда-то учил её манипуляции кровью. Одно лишь предвкушение этого визита приносило странное, мрачное успокоение.
Полежав так еще пару минут, Киёми с трудом поднялась с пола. Она подошла к холодильнику, выудила оттуда первый попавшийся контейнер с едой, принялась задумчиво жевать. В этот момент дверь тихо скрипнула, и в комнату вошел Мегуми. Он не сразу заметил её. На ходу парень сбросил свою привычную форменную куртку, оставшись в одной темной, облегающей футболке, которая выгодно подчеркивала его стройную, подтянутую фигуру и крепкие плечи.
Фушигуро подошел к столу и начал молча, сосредоточенно выкладывать продукты из пакетов, явно намереваясь приготовить ужин, кинув короткий взгляд на Фудзивару. Киёми замерла с ложкой у рта.
- Надо же, он еще и готовить умеет - пронеслось у неё в голове.
Она засмотрелась на него. И не просто скользнула взглядом, а уставилась по-настоящему сильно, открыто разглядывая парня. В этот вечерний час, без своей вечной хмурой маски боевой готовности, Фушигуро казался удивительно красивым. Киёми невольно начала любоваться им, разглядывая его чисто как парня. В его резких чертах лица, в том, как падала растрепанная черная челка на глаза, и в гордой, прямой осанке она видела отчетливое продолжение своего идеала. Она всегда искренне восхищалась Тодзи-её заводил не только его безупречный, опасный внешний вид, но и этот непоколебимый, дикий характер. Она прекрасно понимала, что Мегуми-это другая личность, и его собственные гены никогда полностью не повторят ту самую первозданную, хищную породу Тодзи Фушигуро. И всё же то ли из-за разыгравшихся девичьих гормонов, то ли из-за этого очевидного, едва уловимого сходства с отцом, Киёми поймала себя на мысли, что Мегуми чертовски привлекателен. Глубоко внутри что-то жестко удерживало её от того, чтобы влюбиться по-настоящему, но сейчас это не мешало ей просто получать эстетическое удовольствие, сканируя его взглядом, завывая о своих мыслях, о своей силе.
Её затянувшийся, тяжелый взгляд Мегуми почувствовал почти физически. Его движения сразу потеряли былую плавность. Сначала у него из пальцев выскользнул нож, глухо стукнув по доске, а следом он неловко задел локтем баночку со специями, которая с тихим звоном покатилась по столешнице. К горлу парня подступило глухое раздражение, смешанное с жуткой неловкостью.
- Да что с ней сегодня такое? Издевается? - раздраженно подумал Мегуми, чувствуя, как под этим пристальным, изучающим взором у него начинает гореть шея и уши - Весь день вела себя тише травы, а теперь сверлит меня глазами так, будто я у неё в долг взял. Бесит
Не выдержав этого молчаливого давления, Фушигуро резко повернулся к ней, всё еще сжимая в руке нож. Его брови сошлись на переносице.
- У меня что-то написано на лбу? - довольно резко спросил он, пытаясь вернуть лицу привычную холодность, хотя румянец на скулах выдавал его с потрохами - Почему ты так смотришь на меня?
Киёми даже не подумала смутиться или отвести глаза. Она медленно прожевала, на её губах заиграла легкая, непривычно мягкая и забавляющаяся улыбка.
- Да нет, ничего - спокойно ответила она, продолжая открыто рассматривать его профиль - Просто... ты милый, когда не хмуришься. Тебе идет быть обычным парнем, который просто готовит ужин.
- Надеюсь, он поделится своим шедовротворением - подумала она глупо.
Мегуми от такой прямоты на секунду опешил. Он отвернулся обратно к разделочной доске и, ожесточенно вонзив нож в несчастный овощ, буркнул себе под нос
- Я не милый. И не называй меня так больше.
Киёми лишь тихо усмехнулась, переводя взгляд на телефон, который она включила и рассматривала даты выхода новых серий.
Когда ужин был наконец готов, вся компания первого и второго курсов собралась за большим столом в общей гостиной. Атмосфера была привычно шумной, Нобара вовсю спорила с Пандой, Тогэ Инумаки тихо устроился на краю скамьи, аккуратно разворачивая свои онигири, а Мегуми молча раскладывал порции по тарелкам. Киёми, чьи мышцы всё еще приятно поднывали после дневных приключений на деревьях, с удовольствием принялась за еду.
Посреди этого гама Маки Зенин, жуя куринные тефтели, готовленные Фушигуро, вдруг перевела строгий взгляд на Киёми и прямо спросила.
- Слышь. А когда вообще заканчивается это твоё дурацкое наказание на клумбах? - Киёми лениво прожевала, откинулась на спинку стула и спокойно ответила
- Девять дней осталось. Еще чуть-чуть, и я свободный человек.
Маки на секунду замерла, а затем её брови поползли вверх от искреннего удивления.
- Как девять?! Подожди... Ты что, не собираешься тренироваться до Киотского турнира обмена? Он же начнется через два дня!
Киёми озадаченно приподняла бровь, переводя взгляд с Маки на остальных.
- Турнир обмена? Это еще что за хрень? - В этот момент из-под стола, где он до этого блаженно растянулся во весь свой пушистый рост, лениво высунулась большая говорящая голова. Панда, подперев лапой щеку, тяжело вздохнул и принялся объяснять.
- Ну ты даешь, Киёми. Турнир обмена-это наше ежегодное традиционное соревнование между двумя магическими школами, Токио и Киото. Три дня жестких драк, проверка навыков, куча проклятий на полигоне и тонна престижа. Короче, официальная возможность легально начистить морды киотским занудам.
Слушая это, Маки резко развернулась к сидящей рядом Нобаре и без лишних слов отвесила ей увесистый подзатыльник.
- Кугисаки! Ты почему ей ничего не рассказала?! Вы же рядом живете!
- Ауч! За что?! - Нобара возмущенно потерла пострадавшую макушку, обиженно надув губы - Ну а чё я-то сразу?! Я думала, она в курсе! Да и вообще, Киёми у нас всегда за любой кипиш, кроме голодовки. Я была уверена, что она по-любому пойдет с нами, зачем лишний раз распинаться?
- Горчица - согласно кивнул Тогэ Инумаки, внимательно наблюдая за назревающей женской перепалкой из-за своего высокого воротника.
Киёми лишь скептически фыркнула на слова Нобары и решительно покачала годовой.
- Нет. Никуда я не пойду. У меня, вообще-то, жесткое наказание. Мне строго-настрого запрещено выходить за пределы территории колледжа до окончания срока. Так что я пас.
Услышав фразу про жесткое наказание, Мегуми, который как раз делал глоток чая, едва не поперхнулся. Он тихо, но крайне выразительно хмыкнул, опустив кружку на стол
- Очень жесткое. Прямо тюрьма строгого режима - Киёми тут же прищурилась, бросив на него красноречивый взгляд.
- Фушигуро, ты имеешь что-то против моих страданий?
- Да нет, просто вспомнил кое-что - Мегуми скрестил руки на груди, на его лице появилась едва заметная, ироничная усмешка. Он-то прекрасно помнил, как в самый первый день, стоило Сатору запрыгнуть в самолет и улететь в свою командировку в Африку, эта наказанная как ни в чем не бывало средь бела дня шлялась по самым модным кафешкам в центре Токио, тратя свои миллионы - Твои «страдания» выглядят очень комфортно, Фудзивара.
- Скомканная ламинария! - весело вставил Инумаки, явно оценив иронию Мегуми.
Маки, проигнорировав их подколы, грохнула ладонью по столу, заставив тарелки звякнуть, и безапелляционно заявила, глядя прямо на Киёми
- Так отставить разговоры! Ты всё равно пойдешь, это даже не обсуждается. У нас и так людей не хватает, каждый боец на счету, а тут ты со своими отмазками. И вообще, включи мозг: зачем, по-твоему, были все эти адские тренировки, которыми тебя изводил Сатору в последнее время? Этот слепой придурок совершенно точно готовил тебя именно к этому турниру, чтобы ты умыла Киото. Так что марш тренироваться.
Киёми сидела, лениво помешивая ложкой в тарелке, а внутри у неё всё закипало от глухого раздражения. Глаза девушки опасно сузились, когда она уставилась на Маки.
- Опять она ко мне лезет со своими приказами - злобно подумала Киёми, сжимая зубы - Её-то вообще что колышит? Нашлась тут командирша, из себя главную строит, аж тошно. Как же она бесит... Вот бы проклясть её прямо здесь, чтобы язык отсох на пару дней. Если я сейчас соглашусь идти на этот чертов турнир, то всё-считай, поймала поводок. Буду плясать под её дудку до конца выпуска. Не дождется.
- Я же сказала, у меня наказание, - сухо отрезала Киёми, проигнорировав командный тон Зенин.
На следующий день из своей заграничной поездки наконец-то прилетел Сатору Годжо. Студенты во главе с Маки устроили экстренное собрание для обсуждения плана на турнир и силком притащили с собой Киёми, чтобы зафиксировать состав команды. Она шла позади всех, откровенно ворча под нос и пиная мелкие камешки на дорожке.
- Ну ничего... План у них, как же - мстительно размышляла она - Я просто жестко заболею ближе к турниру. Простыну где-нибудь вечером под ледяным душем, а назавтра, прямо в день турнира, благополучно всё пропущу, оставшись в кровати. И пусть Маки хоть лопнет от злости
Вся компания завалилась в общую аудиторию. Зенин, разложив на столе карту полигона, увлеченно и громко начала объяснять Годжо стратегию, расставляя участников по позициям
- ... значит так, Мегуми и Нобара берут на себя правый фланг, Панда страхует центр, а Киёми мы поставим в авангард, чтобы она своим щитом...
- Стоп, стоп, стоп, - Сатору вдруг поднял руку, прерывая её на полуслове. Его вечная глуповатая ухмылка на миг исчезла - Киёми? Она что, участвует?
- Ну да - Маки удивленно вскинула бровь. Он перевёл взгляд на Фудзивару, та чуть картинно разочароовывалась.
Услышав это, Сатору неуютно повел плечами. В его первоначальном плане шестым игроком должен был стать Юдзи Итадори, которого он так усердно прятал от старейшин. Годжо искренне считал, что Юдзи на турнире покажет отличное, захватывающее зрелище. Да, и Киёми тоже показала бы фурор, но у Юдзи был сумасшедший, необузданный потенциал, который нужно было выкатывать против Киото. К тому же, Сатору уже пообещал Итадори, что тот ворвется на турнир как главный сюрприз. Но сейчас, глядя на сидящую в углу сестру, Сатору заколебался. Мысль о том, что Киёми-боец высочайшего уровня дальнего боя, заставила его внутренне замерти.
- Неужели я пренебрегаю родством? - шевельнулось где-то глубоко в душе Годжо, пока он разглядывал её скучающее лицо - Я готов задвинуть собственную сестру ради способного ученика...
Ему, по большому счету, было абсолютно плевать на победу Токийской школы в этой межведомственной возне. Сатору хотел лишь одного-увидеть их реальный потенциал в настоящем, жестком бою, посмотреть, как они сражаются. Особенно Киёми. До сих пор о её реальных боевых миссиях он читал лишь в сухих, скучных отчетах ландшафтных надзирателей и менеджеров. Живьем её в полную силу он видел слишком редко.
Поколебавшись секунду, Сатору решил переложить всю ответственность на неё саму, предоставив ей последнее слово. он повернулся к девушке, заглядывая за край повязки.
- Ты сама-то хочешь участвовать в турнире? Насильно тебя никто не погонит - От её ответа сейчас зависело: оставит ли он Юдзи в заначке или переиграет карты.
Все замерли ожидая от неё ответа. Киёми подняла на него тяжелый, полный вселенской скуки взгляд и без капли сомнения отрезала
- Нет, не хочу - В ту же секунду в аудитории поднялся такой ор, что задрожали стекла.
- Что-что?! - Нобара аж подскочила со своего места, яростно размахивая руками - Ты в своем уме, Фудзивара?! Ты понимаешь, что это крутейшая возможность врезать этим заносчивым уродам из Киото?!
- Это официальный турнир, дуреха! - взлетела Маки, едва не ломая пальцами край стола от злости - Там будут высшие чины! Если ты покажешь себя, можно будет быстро продвинуться по рангу вверх и грести деньги лопатами! Какого черта ты отказываешься?!
- Пересмотри свое решение, Киёми - веско басом добавил Панда, качая головой. Тогэ Инумаки лишь сочувственно вздохнул, понимая, что переубедить Киёми-задача из разряда фантастики.
- Скумбрия...