Туман
Утро. Вновь затрезвонил будильник.
Я проснулась сразу — опаздывать в очередной раз совсем не хотелось. Еле встав с кровати, взглянула в окно: за стеклом клубился густой туман, едва проступали верхушки деревьев — больше ничего не разглядеть. Тьма, мгла…
Минут пять я просто смотрела в окно, ни о чём не думая.
Телефон завибрировал.
Взяв его в руки, увидела сообщение от Дженни:
«Доброе утро. Я сегодня могу пойти в больницу с тобой вместе».
Я удивилась: мы никогда не ходили с ней вместе по утрам. Она всегда приходила либо раньше меня, либо позже — в общем, никак не получалось попасть в одно время.
Через пару минут я ответила:
«Доброе. Тогда встречаемся в 7:10 возле моего подъезда».
Во мне бушевала радость: всё‑таки пойду не одна! Да ещё и в такой густой туман вдвоём будет идти веселее.
Я быстренько сделала все дела: умылась, позавтракала, собрала вещи и переоделась.
Выйдя на улицу, я огляделась. Дженнифер ещё не было — только густой туман да фонарь, тускло освещавший дорогу.
Через пару минут я заметила её силуэт: в этом тумане тяжело было что‑то разглядеть. Она подошла ко мне, мы обнялись. От неё исходил приятный запах духов — чего‑то необычного, но очень родного.
Всю дорогу мы болтали без умолку, обсуждали всё, что можно. Но туман нагонял странную атмосферу — будто бы тревожности и беспокойства.
Дойдя до здания, мы попрощались, вроде как договорились встретиться вечером.
Прихожу в отделение, переодеваюсь, получаю задание от куратора.
На утренней пятиминутке узнаю о состоянии пациентов за ночь, отмечаю тех, за кем нужно особенно проследить сегодня.
Вместе с куратором обхожу палаты: осматриваю послеоперационных больных, проверяю повязки, оцениваю общее состояние. Записываю рекомендации врача.
Изучаю истории болезни своих пациентов, вношу новые данные, просматриваю анализы и результаты обследований.
В перевязочной помогаю медсестре: наблюдаю за техникой перевязок, учусь правильно обрабатывать швы, следить за заживлением. Иногда выполняю простые манипуляции под контролем наставника.
Участвую в разборе клинических случаев: куратор разбирает тактику ведения пациентов, объясняет нюансы хирургических диагнозов — я задаю вопросы и конспектирую.
Обедаю — и возвращаюсь к работе.
Снова обхожу пациентов: проверяю динамику, фиксирую жалобы, сообщаю о любых изменениях куратору.
Помогаю готовить пациентов к завтрашним операциям: уточняю выполнение назначений, контролирую подготовку, беседую с больными, успокаиваю тех, кто волнуется.
Перед уходом ещё раз просматриваю истории болезни, отмечаю задачи на завтра. Согласовываю план действий с куратором.
После смены созвонилась с Виталием. Решили все вместе встретиться и прогуляться в парке.
Вечером встретилась с Артёмом и Дженнифер — Виталий уже должен был ждать нас в парке.
По дороге разговор снова зашёл о тумане.
— С утра такой туман был, будто настал конец света, — сказал Артём, размахивая руками.
Я кивнула.
— Это точно, — подхватила Дженни.
Мы дошли до парка — вокруг снова повисла какая‑то мгла.
— И где он? — спросил Артём, оглядываясь по сторонам. — Он же должен быть уже здесь.
— А вдруг он заблудился? — предположила Дженни.
— Каким образом? Он тут не первый раз ходит, — возразил Артём.
Пока они спорили, я позвонила Виталию. Оказалось, что это мы свернули не туда — он ждал нас совсем в другой стороне.
— Эй, хватит спорить! — крикнула я Дженни и Артёму. — Это мы заблудились, а не он.
— Как? — удивлённо спросил Артём.
— Просто свернули не туда, — ответила я. — И, кстати, это ты предложил пойти этой дорогой.
Артём пожал плечами.
Дженнифер тяжело вздохнула, схватила нас за руки — и мы поплелись обратно.
Когда добрались до нужного места, там уже ждал Виталий.
— Здрасьте.. Как вы могли заблудиться? В первый раз тут, что ли? — с усмешкой спросил он.
— Это всё Артём! — ткнула пальцем в него Дженнифер.
— Хватит меня трогать! — воскликнул Артём, убирая её руку.
Между ними снова вспыхнул спор.
Мы с Виталием переглянулись и усмехнулись.
— Мы вам не мешаем? — с насмешкой спросила я у них.
Они затихли, бросили друг на друга недовольные взгляды, а потом подошли к нам, делая вид, будто ничего не случилось.
Мы с Дженнифер держались за руки. На душе было спокойно — мне нравился туман: только мы вчетвером и густая пелена вокруг.
Я заметила, как Артём протянул руку к спине Дженни, затем аккуратно провёл пальцем по её спине. Дженнифер вздрогнула. Артём усмехнулся и спросил:
— Страшно?
— Нет, — ответила она ему немного напряжённо. — Ты думал, я не заметила?
— Думал, что да.
Она промолчала и слегка толкнула его в бок.
— Знаете, я видел такой фильм, где во время тумана всякие живности вылазили, — задумчиво сказал Виталий.
— Ты намекаешь на то, что нас съедят? — с приподнятой бровью спросила я у него.
— Нет, — ответил Виталий.
Тогда Артём сказал:
— Давайте на съедение отдадим Дженнифер.
— А давайте Артёма — он самый аппетитный, как мне кажется, — с усмешкой ответила ему Дженнифер.
Я прижала её к себе и ответила Артёму:
— Я не отдам Дженни на съедение. Ни за что.
— А меня отдашь? — спросил Артём у меня.
— Возможно, — с хитрой улыбкой ответила я.
— А про меня забыли? — подхватил Виталий.
Мы все одновременно воскликнули:
— Нет!
— Но тебя мы не отдадим на съедение, — сказала я ему.
Он усмехнулся.
Время близилось к восьми. Мы ещё немного пообсуждали всякую ерунду, а потом проводили Виталия почти до дома.
Втроём двинулись обратно — почти молча, без лишних разговоров. Дойдя до моего подъезда, попрощались.
Зайдя в квартиру, я выглянула в окно: Дженнифер шла, держа Артёма за рукав, и что‑то оживлённо ему рассказывала. Судя по жестам, они обсуждали какую‑то мистику. Я улыбнулась.
— Мило… — сказала я самой себе. Было забавно вспоминать, как всю дорогу они бросали друг на друга шутливо‑озлобленные взгляды.
Закрыла окно и пошла на кухню. Холодильник был почти пустой.
— Ну твою мать, надо в магазин идти, — вздохнула я.
Есть тоже хотелось. Хорошо, что я была в уличной одежде. Взяла наушники, быстренько набросала список покупок, чтобы в магазине не тратить время впустую.
Дошла до магазина, взяла всё нужное: яйца, хлеб, молоко, мясо, сыр и рис. Вспомнила, что чай почти закончился, — прихватила и его.
Выйдя из магазина, я заметила, что начался мелкий дождик. Я ускорила шаг и поспешила к дому.
Уже вставляя ключ в замок, я вдруг услышала, как кто‑то меня зовёт. Обернулась — это была соседка, которая жила этажом выше.
— Варечка, здравствуй! У меня к тебе просьба, — вежливо, с доброй улыбкой сказала она, подходя ко мне.
Мария Эдуардовна была хорошим человеком — доброй, отзывчивой. Мы с ней сразу нашли общий язык, когда я переехала в эту квартиру. Иногда встречались, перекидывались парой слов — она любила рассказывать интересные истории.
— Здравствуйте, Мария Эдуардовна. Что‑то случилось? — немного растерянно спросила я.
— Варюш, у меня тут проблема. Давай ты сейчас ко мне зайдёшь — я тебе всё расскажу.
— Хорошо, только пакет занесу.
— Жду тебя, — сказала она и направилась к лестнице.
Я быстренько всё разложила по полкам и направилась к её квартире.
Зашла — и на пороге меня сразу встретил пушистый белый кот Кокос. Он выгнул спину, потянулся и громко замурлыкал, потираясь о мои ноги.
Квартира Марии Эдуардовны дышала уютом — сразу почувствовался тот самый «бабушкин» вайб. Светлые обои в мелкий голубой цветочек словно перенесли меня в прошлое. На подоконниках теснились цветы в разномастных горшках: пышные герани, скромные фиалки и несколько кактусов с кружевными колючками. В углу стоял старинный буфет со стеклянными дверцами — за ними поблёскивали фарфоровые чашки и блюдца. Над диваном висела вышитая крестиком картина с пасторальным пейзажем, а на стенах — несколько семейных фотографий в деревянных рамках. В воздухе витал тонкий аромат сушёной лаванды и чего‑то сладко‑пряного, будто недавно здесь пекли пироги.
Я прошла в комнату. Мягкий желтоватый свет настольной лампы с тканевым абажуром разливался по пространству, отбрасывая тёплые блики на резные ножки небольшого столика. Мария Эдуардовна уже ждала меня. На столе, накрытом кружевной скатертью, стояли две фарфоровые кружки с изящным цветочным узором и тарелка с песочным печеньем, от которого пахло ванилью.
Я присела в мягкое кресло с вязаной накидкой, и хозяйка сразу начала разговор:
— Варюш, понимаешь… — она замялась, нервно поправив вязаную шаль на плечах. — Мне надо к дочке съездить — у меня внук родился! А кота забрать не могу: у её мужа аллергия.
Она замолчала, вздохнула и продолжила:
— Я бы хотела тебя попросить забрать моего Кокоса. Уж не могу я его одного тут оставить, да и он тебя знает — уживётесь вместе. Всего‑то на пару месяцев.
— Мария Эдуардовна, я так рада, что у вас родился внук! — искренне улыбнулась я.
— Спасибо, Варюш, — тепло ответила она.
В этот момент Кокос прыгнул мне на колени и замурлыкал так громко, будто одобрял план хозяйки.
— Конечно, я могу взять Кокоса на передержку, — сказала я, поглаживая мягкую шерсть кота.
Мария Эдуардовна просияла:
— Ой, Варечка! Как же ты мне помогла! Спасибо тебе большое. Я тогда завтра зайду к тебе вечерком, часиков в семь.
— Хорошо, буду вас ждать.
— Видела, какой густой туман был с утра? — неожиданно спросила соседка. — Говорят, так ещё пару дней будет.
— Видела, — кивнула я.
Мы снова заговорили о тумане. Мария Эдуардовна рассказывала, как в детстве из‑за него опаздывала в школу и как ей казалось, будто за деревьями прячутся неведомые существа. Потом разговор вернулся к Кокосу: Мария Эдуардовна подробно рассказывала, чем его кормить и в какое время, какие витамины давать и как понять, что он чем‑то расстроен.
Я вышла из квартиры. Мария Эдуардовна стояла в дверях, а Кокос сидел у её ног — оба провожали меня добрыми взглядами.
Вернувшись домой, я быстро приготовила ужин, поела и легла спать. В голове всё ещё звучал мурлыкающий ритм Кокоса, а перед глазами стоял уютный интерьер бабушкиной квартиры и мягкий свет лампы, разгоняющий туман за окном.