Глава 27
Этот поцелуй… Невинный, осторожный — будто он просто изучал меня, пробовал на вкус само прикосновение.
Я вздрогнул, почувствовав, как по коже пробежали мурашки, но Томас отстранился первым. Воздух стал плотным, вязким, как перед грозой.
Я услышал, как у него в горле щёлкнуло — тихо, нервно.
— Прости, — выдохнул он, не поднимая глаз. — Я не должен был.
— Томми, ты… — я сжал пальцы, не зная, куда их деть. — Всё нормально.
Он качнул головой.
— Нет, не нормально. Я опять всё испортил.
— Ты ничего не испортил.
— Ньют, не надо. — Голос дрожал, не от обиды, а от усталости. — Когда я делаю что-то спонтанно, всё выходит неправильно.
С тревожными людьми жить сложно. Очень.
Иногда сам не замечаешь, как перенимаешь их тревогу — она прилипает, словно влажный воздух после дождя.
Усталость от объяснений, конечно, выматывает, но, чёрт возьми, я хочу это чувствовать.
Я готов чувствовать что угодно — лишь бы не пустоту.
— Кто тебе сказал, что «правильно» вообще существует? — я шагнул ближе. — Это не математика, Томас.
Он посмотрел на меня долго, будто пытался вычислить, лгу ли я.
— Математика легче… — выдохнул он и провёл рукой по лицу.
Молчание. Его плечи дрожали, как будто под кожей копился ток.
А потом тихо, будто спрашивал не меня, а самого себя:
— И ты правда… не боишься меня?
— Чего?
Его грудь приподнялась, словно он хотел что-то сказать, но слова, кажется, застряли где-то между мыслями и дыханием.
Лицо стало грустным, беззащитным, и я почувствовал, как сжалось сердце.
Я подошёл ближе, поднял руку и замер в полушаге — на грани касания.
Он не отстранился. Позволил.
А через мгновение сам прижался ко мне, будто искал спасения.
— Мой самый нежный… — прошептал я, медленно проводя пальцами по его волосам.
---
Я этому Галли, сука, кабину за Томаса снесу.
Точнее, уже иду сносить. Прошла неделя, но этот ублюдок продолжает донимать Томаса. Чёрт побери, держите меня семеро.
Утром я отвёз своего любимого на работу, потом решил пару дел с Сон Хоном, а сейчас стою у офиса.
Темно. Мороз кусает щёки, красит их в багровое.
День пролетел слишком быстро — непривычно быстро. Обычно я чувствую каждую секунду.
А сегодня — будто вжух, и солнце уже тонет за крышами.
Скоро Новый год…
И я, честно говоря, не имею ни малейшего понятия, что с этим делать.
Да и зачем — если впереди отпуск с командой, при условии, что все участники до него доживут.
Потому что сегодня я собираюсь кого-то укатать в асфальт.
И этот кто-то, клянусь, этого заслужил.
— Ньют? Проект с тем айдолом что, уже готов?
Он сидел всё в том же кожаном кресле. Кабинет был одновременно мрачным и просторным, но я всё равно чувствовал удушье. Представить даже не могу, сколько раз Томасу довелось здесь побывать.
— У этого айдола есть имя — Сон Хон. Он хорошо справляется со своей работой.
— Настолько хорошо, что работа ещё не выполнена? Если реклама не будет сделана до окончания дедлайна, то каждая дополнительная секунда будет высчитываться уже с вашей зарплаты.
Я прикусил язык. Чёрт побери, даже я не могу выдержать этот взгляд.
Держись. Стой. Не беги.
— Я пришёл поговорить не о работе, — мой голос был твёрдым.
По крайней мере, я пытался сделать его таковым.
Галли не был особо старше меня — может, на пару лет, — но при этом я выгляжу гораздо моложе. Может, это благодаря тому, что мне лень сходить на стрижку? Сегодня мои волосы распущенные и мягко осели на плечах.
— Я Вас внимательно слушаю, — он полностью сконцентрировался на мне.
— Какой проект Вы поручили Томасу Эдисону?
Он чуть прищурился.
— Вам-то какое дело?
— Мне? — Нервы играли на приделе. — Да так. Интересуюсь почему новенький выглядит как зомби уже целую неделю. Вот и решил уточнить у ВАС какого хрена здесь происходит.
Я шагнул вперёд. Играю с огнём, но мне было наплевать.
— Директор, сможете назвать хотя бы что такое адаптивная верстка? Или UI-грид-сетка?
Он моргнул, будто не сразу понял, шутка это или проверка.
— Нет? Тогда странно, что вы так уверенно распоряжаетесь людьми, в чьей профессии даже не ориентируетесь.