«Замена» ньютмасы

Дорога пролетела быстро. Сон Хон мирно сидел на заднем сиденье, тихо повторяя свой сценарий. Я отвёз его на площадку, где визажисты тут же приступили к макияжу. Сам не успел позавтракать, поэтому заварил кофе в студии, наблюдая за процессом.

— Сколько будут длиться съёмки? — спросил он, пока девушка аккуратно проводила кистью по его губам, придавая им нежный персиковый оттенок.

— Примерно шесть часов. А потом у вас ещё фан-встреча, как сообщил менеджер, — я отпил ароматный напиток, наслаждаясь горьким вкусом.

— Ясно, — пробормотал он, опуская взгляд.

Между нами будто была пропасть. Мы не понимали друг друга. И, в целом, были слишком разными людьми.

— Откуда вы знаете корейский? — внезапно спросил он.

— Близкий мне человек был корейцем. Немного поработал с грамматикой, остальное пришло само.

— «Был»? Что-то случилось? — Хон повернул голову в мою сторону. Наши взгляды встретились.

В его тёплых карих глазах я увидел Минхо.

— Да… Был… Просто… — кивнул я, ощущая, как по телу прошла дрожь.

Тошнота подступила к горлу. Перед глазами вновь всплыла та картина: день, когда я карал себя, когда ненавидел всё вокруг. Глаза увлажнились, и, не сказав ни слова, я пулей вылетел из гримёрки. Горло сдавил противный ком, я едва мог дышать.

Когда теряешь кого-то, воспоминания всё равно захлёстывают. Главное — не тонуть в них так, как тонул я тогда.

Холодная вода постепенно привела меня в чувство. Я зализал волосы назад, глядя на своё мокрое лицо в зеркале. Пара прядей торчала, с них стекала вода. В отражении — усталое лицо, синяки под глазами, ни одной радости. Хотелось просто отключиться. Исчезнуть. Не чувствовать.

Съёмки шли хорошо. Я что-то поправлял, что-то комментировал, а Сон Хон отлично справлялся. Его смазливое лицо идеально смотрелось в кадре рядом с молодой актрисой. Время от времени взгляд блуждал по жилому комплексу, построенному нашей компанией — одному из многих проектов, за которые я действительно отвечал.

После съёмок я отвёз Хона на фан-встречу. Он выглядел таким же вымотанным, как и я.

— Позвоните, когда закончите, — улыбнулся, пытаясь приободрить.

— Простите, что тогда полез не в своё дело, — сказал он на ломаном английском.

— Не стоит, всё в порядке, — быстро ответил я.

Ага. В порядке. Теперь точно не усну.

Пока у Сон Хона была фанвстреча — я сидел в кафе напротив, попивая уже третью чашку чая. Когда увидел красноволосого на выходе из здания, то тут же поспешил к нему. К его отелю доехали без происшествий. Затем, я тут же поспешил к офису за Томасом.
Господи… Я и не думал, что могу так скучать по кому-то.

Щенок послушно стоял на парковке, ожидая меня. Снег снова сыпал, покрыв его голову белой шапкой.

— Господи, чего ты не подождал меня в здании? — выбежал я к нему и аккуратно смахнул снег с его головы.

— Не знаю. Мне нравится снег, — спокойно ответил он, усаживаясь в машину.

Я сел за руль, увозя этого промокшего снеговика к себе. Такими темпами он скоро переедет ко мне. (Я бы не возражал.)

— Что на работе? — спросил мимолётно.

— Закончил оформление лицевой и подвальной страницы сайта. Хотел перейти к внутренней части, но фрейм слетел. Два часа возился, пока Тереза не помогла.

— Вы сдружились, — подметил я.

— Она хорошая. И любит пончики.

Его простота и честность грели душу после тяжёлого дня. Я не ревновал… разве что чуть-чуть. Просто потому что меня не было рядом.

Мне нравилось слушать, как он рассказывает о своём дне.

С Минхо всё было иначе. Мы часто выясняли отношения. Он будто специально выводил меня, наслаждаясь моей реакцией, когда говорил, что «просто хорошо провёл вечер с кем-то».

Эти бесконечные эмоциональные качели были частью наших отношений. Частью нас.

А Томас стал частью меня и моей жизни за столь короткий час, вызывая бурю эмоций каждый раз, когда рядом.