Лукоянов
7 марта 2026 года. Второй выпуск.
Прошла неделя. Экстрасенсы разъехались по домам — каждый в свою жизнь. Варя работала в тату-салоне в Петрозаводске. Семён улетел в Сибирь проверять таёжные места силы. Дженнифер проводила ритуалы с оливковым маслом. Виталий рисовал комиксы. Сергей что-то мутил в африканских культах. Полина собирала доказательства против бывшего мужа. Жизнь шла своим чередом.
Но в TikTok кипела совсем другая жизнь. Первый выпуск разобрали по кадрам. Шипперы не спали ночами. Нарезка «Семён прыгает по крыше — Варя смотрит из автобуса» набрала три миллиона просмотров. Кружочек Вари с паузой перед «эффектно» разобрали по пикселям. А скриншот удалённого сообщения Семёна «Terveh, Варвара. Хорошая работа» стал главной сенсацией недели.
— Они мне прохода не дают, — жаловалась Варя Кехно, листая комментарии.
— Пишут: «Когда свадьба?», «Вы уже вместе?», «Почему он удалил?». Блин, мы даже не встречаемся!
«Ну так начните, — флегматично ответил дух.
— Чё ты ломаешься? Он тебе нравится. Ты ему нравишься. Всё очевидно.»
— Ничего не очевидно! Он холодный, как айсберг.
«Айсберги тают, Варька. Особенно когда рядом такой огонь, как ты.»
— Ты сегодня поэтичный.
«Я всегда поэтичный. Просто ты не замечаешь.»
Проходка у гот-зала
Съёмочный день второго выпуска начался с проходки. Экстрасенсы собрались в коридоре перед гот-залом — камеры, свет, напряжение. Никаких ведущих, только участники и операторы. Проходка была важна для зрителей: именно здесь можно было увидеть, кто как одет, кто как держится, кто с кем переглядывается.
Варя надела длинное чёрное пальто с карельской вышивкой — руны и обереги по подолу. Волосы распустила, в них поблёскивали деревянные бусины. Кехно внутри был спокоен.
Анзор прошёл первым — широкими шагами, не глядя по сторонам. Лариса прошествовала с травами. Дженнифер проплыла с бутылочкой масла. Артём — с опущенной головой, но с огнём в глазах. Анжела и Анна вместе. Полина — быстро, не глядя на Сергея, который плёлся последним. Моханад с чётками.
Варя и Семён оказались рядом. Она смотрела прямо перед собой. Он двигался чуть позади.
— Ты сегодня хорошо выглядишь, — тихо сказал Семён.
Варя чуть не споткнулась.
Кехно внутри поперхнулся: «Чё-о-о? Он реально это сказал? Варька, ты слышала? Я слышал!»
— Спасибо, — ответила Варя, стараясь сохранять спокойствие.
— Ты тоже... в своём репертуаре.
— Это комплимент?
— Сам решай, блин.
Уголок его рта дрогнул. Камера запечатлела этот момент. Позже его назовут «ОН ВПЕРВЫЕ УЛЫБНУЛСЯ» и поставят на музыку из «Титаника». Виталий наклонился к Дженнифер: «Kore wa... Это оно?» — «Sì. Определённо оно. И я уже хочу попкорн».
Лукоянов. Испытание
После проходки экстрасенсов повезли в Нижегородскую область. Лукоянов встретил тишиной и глубокими сугробами. Дом на окраине — старый, деревянный, с покосившимся крыльцом. Во дворе — надгробие с фотографией Эрнеста Хемингуэя. Классическая проверка.
Эксперт-скептик сегодня — Илья Ларионов, иллюзионист. Он стоял у дома, скрестив руки, и смотрел на экстрасенсов с плохо скрываемым скепсисом.
Анзор вошёл первым. Илья двинулся за ним: «Что скажете? Призраки есть?»
— «Призраков нет. Живые пугают. Двое. Хотят выкупить дом. Надгробие —фальшивка».
— «Почему вы так уверены?»
— «Потому что я не чувствую смерти. Только страх. Живой страх. Он другой, блин».
Лариса: «Обман. Хемингуэй. Проверка.
В доме — живые пугают».
Артём заплакал: «Девочка напугана. Бабушка измучена. Хемингуэй. Зачем?»
Дженнифер обошла дом трижды: «Призраков нет. Старые захоронения под фундаментом спят. Пугают живые. Двое».
Виталий с духами: «Мёртвых нет. Только старые кости. И живые негодяи». Поклонился надгробию: «Извините, мистер Хемингуэй».
Семён приложил ладонь к стене дома и закрыл глаза. Илья стоял рядом: «И вы это чувствуете через стену?»
— «Я это вижу. Так же, как вижу, что вы не верите ни одному нашему слову. Но это не мешает мне работать. Двое мужчин. Приходят по ночам. Стучат, воют. Хотят выкупить дом за бесценок. Под фундаментом — старый могильник. Спит».
Варя шла последней. Илья встретил её у надгробия: «У вас, говорят, дух-подселенец? Кехно? Можно с ним поговорить?»
— «Можно. Только он бывает грубоват».
Она впустила Кехно. Голос изменился — хриплый, низкий, развязный.
— Ну здрасьте. Илья, да? Иллюзионист? Ну-ну. Чё спрашивать-то хочешь?
Илья опешил, но быстро взял себя в руки: «Что здесь происходит? Призраки есть?»
— Да нет тут никаких призраков! Надгробие фальшивое — Хемингуэя приплели, вообще бред. Под домом кости старые, дореволюционные. Спят, не трогаем. А пугают — живые. Двое. Геннадий и Сергей. Не этот Сергей, — Кехно дёрнул головой в сторону автобуса, где сидел Руфлядко, — другой. Обычный. Жадный. Хотят бабку с девкой выселить, дом за копейки купить. Сегодня придут снова. Боятся разоблачения. Правильно боятся.
— Откуда вы знаете имена? — Илья прищурился.
— Я дух. Мне можно. Слышь, Ларионов, ты фокусы показываешь, а я мёртвых чую. У каждого своя работа, блин. Давай следующий вопрос, пока я вежливый.
Илья невольно улыбнулся. Позже выяснилось, что Кехно был прав во всём, включая имена. Полиция задержала обоих.