Трофей

В кабинете прорицания стояла тяжёлая,
давящая тишина.

Такая,
от которой становилось трудно дышать.

Свечи потрескивали под потолком,
разбрасывая по комнате тусклые золотые отблески.
Пахло дымом,
травами
и чем-то слишком приторным.

Трелони сидела напротив,
медленно перебирая карты длинными пальцами,
увешанными кольцами.

А Драко Малфой больше не выглядел сонным.

Вообще.

Ещё несколько минут назад он почти засыпал у Брианы на плече,
лениво ворчал на Тео,
держал руку на её ноге под столом
и выглядел раздражённым,
но живым.

Теперь —
нет.

Теперь рядом с ней сидел совершенно другой человек.

Холодный.

Неподвижный.

Опасно спокойный.

И Бриане вдруг стало не по себе.

Потому что Малфой никогда не молчал вот так.

Он всегда что-то говорил.
Язвил.
Усмехался.
Огрызался.

Но сейчас...

ничего.

Только этот взгляд,
устремлённый куда-то в одну точку.

Будто он больше вообще не находился в кабинете.

— Вы боитесь,
что ей понравится кто-то ещё.

Тишина.

После слов Трелони даже Тео перестал двигаться.

Блейз медленно выпрямился в кресле.

А Бриана почувствовала,
как внутри всё неприятно сжалось.

Потому что Драко не ответил.

Даже не посмотрел на Трелони.

Просто замер.

И чем дольше длилось это молчание,
тем страшнее становилось.

Трелони,
словно не понимая,
что происходит,
наклонила голову.

— Иногда чувства становятся для нас слабостью,
мистер Малфой—

И вот тогда Бриана заметила,
как напряглась его челюсть.

Совсем чуть-чуть.

Едва заметно.

Но Тео увидел тоже.

Потому что выражение его лица резко изменилось.

Улыбка исчезла.

Полностью.

— Профессор...
— осторожно начал Блейз.

Поздно.

Слишком поздно.

Трелони уже попала туда,
куда никто никогда не должен был лезть.

Потому что Драко Малфой ненавидел слабость.

Ненавидел зависеть от кого-то.

Ненавидел,
когда кто-то мог залезть ему под кожу настолько глубоко.

А сейчас какая-то сумасшедшая женщина
вытащила это наружу перед целым классом.

— Ваш страх потери слишком очевиден...

И вот тогда Малфой медленно убрал руку с ноги Брианы.

Резко.

Будто только сейчас понял,
что вообще касается её.

Бриана невольно вздрогнула.

Почему-то именно это ударило сильнее всего.

Трелони продолжала говорить:

— Вы боитесь собственных чувств—

Драко вдруг поднялся.

Без единого слова.

Просто встал.

Медленно.
Спокойно.

Но от этого стало ещё хуже.

Тео напрягся мгновенно.

— Малфой.

Никакой реакции.

Драко даже не посмотрел на него.

Он поправил рукав белой рубашки,
взял сумку
и направился к двери.

Весь кабинет замер.

Потому что...

Малфой никогда не уходил.

Никогда.

Он мог спорить с преподавателями.
Мог получить отработку.
Мог довести кого угодно до истерики.

Но не уйти.

Это было слишком не похоже на него.

Трелони растерянно моргнула.

— Мистер Малфой?..

Он открыл дверь.

И просто вышел.

Молча.

Даже не обернулся.

Дверь тихо закрылась за ним.

Щелчок прозвучал неожиданно громко.

И только тогда Бриана поняла,
что всё это время почти не дышала.

В кабинете повисла мёртвая тишина.

Даже Трелони выглядела слегка растерянной.

— Что ж...
— неуверенно начала она.
— Иногда истина может—

— Вы сейчас серьёзно?
— резко перебил Тео.

И Бриана удивлённо повернулась к нему.

Потому что Тео Нотт впервые выглядел не весёлым.

Совсем.

Он сидел,
сжав челюсть,
и смотрел на Трелони так,
будто реально хотел её придушить.

— Мистер Нотт,
я лишь интерпретировала—

— Нет,
профессор,
вы полезли туда,
куда вас никто не просил.

Блейз медленно прикрыл глаза рукой.

— Тео...

— Что Тео?
Ты видел его лицо?

Трелони нахмурилась.

— Я не контролирую то,
что показывают карты.

— Зато контролируете рот,
— холодно бросил Тео.

Несколько человек в классе в шоке уставились на него.

Потому что:
Тео.
Серьёзный.
Защищает Малфоя.

Это уже было плохим знаком.

Бриана медленно посмотрела на пустое место рядом с собой.

На смятую подушку кресла.
На стол.
На место,
где ещё несколько минут назад лежала его рука.

И внутри вдруг стало ужасно пусто.

Потому что Драко действительно ушёл.

Не хлопнув дверью.
Не устроив скандал.
Не съязвив напоследок.

Просто...
исчез.

А это было хуже всего.

⸻

Коридоры Хогвартса встретили Малфоя холодом.

Он шёл быстро.

Слишком быстро.

Светлая мантия резко двигалась за спиной,
каблуки ботинок громко стучали по каменному полу.

Несколько младшекурсников,
заметив выражение его лица,
мгновенно прижались к стене.

Никто даже не рискнул заговорить с ним.

И правильно.

Потому что сейчас Драко был в таком состоянии,
что мог сорваться от одного чужого взгляда.

Он резко свернул за угол.

Потом ещё раз.

Лишь бы дальше от этого кабинета.
От Трелони.
От её голоса.

От её слов.

«Вы боитесь,
что ей понравится кто-то ещё.»

Бред.

Полный бред.

Малфой резко толкнул дверь в пустой коридор
и остановился возле окна.

Тяжело выдохнул.

Пальцы сжались в кулак так сильно,
что кольца впились в кожу.

Он злился.

Очень.

Но не на Трелони.

На себя.

Потому что эта чокнутая женщина оказалась права.

И это было самым отвратительным.

Драко медленно прикрыл глаза.

Перед глазами сразу всплыла Бриана.

Её смех.
Взгляд.
То,
как она сидела у него на коленях ночью возле камина.
Как целовала его первая.
Как тянулась к нему.

И Мерлин.

Мысль о том,
что однажды она может смотреть так на кого-то другого,
буквально выворачивала его изнутри.

Это было неправильно.

Глупо.

Слишком.

Но именно поэтому он сейчас и ушёл.

Потому что впервые за долгое время
Драко Малфой почувствовал настоящий страх.

Не за себя.

За неё.

За то,
что привязался слишком сильно.

И теперь уже не сможет отпустить.