Связанные одной тьмой

Не знаю, сколько потребовалось времени, чтобы я пришел в себя.

Голова раскалывается. Лица не чувствую. Кости болят. Мышцы ноют. Меня не хреново так отделали.

Сейран.

Одно имя подрывает сердце, и я вскакиваю вслед за ним на ноги. Идиотский рефлекс, потому что я тут же падаю обратно, едва успевая удержаться за стену.

Гребаные уроды. Меня точно били после отключки. И, кажется, сломали пару ребер. Еще и эта чертова псина разодрала всю руку. Я до сих пор истекаю кровью.

— Ублюдки... — шиплю и вскарабкиваюсь на ноги. В этот раз выходит.

Прислоняюсь спиной к стене. Откидываю голову.

Они забрали Сейран.

Я убью каждого. И плевать, что потом будет со мной. Главное, что я спасу ее. Отомщу за нее. Любой ценой.

Беру из морозильной камеры лед, прикладываю к ребрам и кое-как тащусь в ванную. Закидываюсь обезболивающим, запиваю его глотком виски для храбрости, дезинфицирую руку и принимаюсь зашивать место укуса.

— Блядская псина! — рычу сквозь зубы, но мысли о Сейран заставляют наносить шов за швом.

Когда заканчиваю, накладываю повязку и умываю разбитое лицо.

Я выстою. Я выживу. Ради нее. Ради нас. Ради Дениза. Отца. Брата. Ради будущего, которое нас ждет. Мы заслуживаем счастья. Сейран заслуживает. И даже такой кретин, как я, тоже заслуживает любви. Ее любви. Самой прекрасной на свете. Ради этого стоит бороться.

Перезваниваю Тайлану, который вместе с Арданом должен был следить за ситуацией, но ни хрена не справился. Он не отвечает. Ардан тоже. Меня отправляет в голосовую почту. Уверен, Граф пришил моих парней.

— Гребаный кусок дерьма! — ору и швыряю телефон в стену.

Один против них — я пустое место. Особенно когда у них Сейран.

Мне нужно добраться до Уйсала.

Раньше, чем это сделает Граф и передаст ему Сейран.

Подбираю телефон с пола и набираю номер.

— Они забрали Сейран. Буду у тебя через полчаса. Звони своим в МИТ.

Атеш заскакивает ко мне в тачку, укутанный в пальто.

— Мать твою, Ферит, выглядишь так, будто тебя через мясорубку пропустили.

— И чувствую себя так же.

— Тебе нужно в больницу!

— Атеш, мать твою! — стискиваю руль до побелевших костяшек. — Плевать на мое состояние! Это сейчас не самое главное. Сейран похитили.

— Ч-черт... Как это произошло?

— Мой босс и его люди забрали ее. И значит, ее совсем скоро передадут твоему отчиму. Заказ выполнен. Компромат найден. И теперь Кадир может распоряжаться ей как пожелает.

— Нет, стоп, — Атеш встряхивает головой. — Кадир не играет грязно. Он самый честный человек из всех, которых я когда-либо встречал. Поверь, я знаю. Я ведь наследник его бизнеса. Я в курсе всех его дел.

— Видимо, не всех. И, видимо, не так чисто он ведет свой бизнес, раз обратился за помощью ко мне. Честные люди не прибегают к моим услугам, Атеш, и не связываются с Графом.

— Нет, тут что-то не так. Кадир конкурирует с Далкыраном, но никогда бы не действовал подобным способом. Он осуждает такие методы. Он бы не похитил... Сейран.

— Так же ты говорил и про Ифакат.

— Ферит... — брат тяжело вздыхает. — Она подделала письмо. Да. Но это не значит, что она замешана в аварии. Этого просто не может быть.

— Если ты не хочешь в это верить — не значит, что она здесь ни при чем.

— Ферит, — он сдавливает руками лицо и нервно поправляет волосы.

— Я понимаю, что она твоя мать.

— Она и твоя мать тоже.

— И я смог разглядеть в ней дьявола.

— К черту, — выдыхает Атеш. — Сначала Сейран. Мы должны спасти сначала ее.

— И нам потребуются твои связи.

— Уверен? Если возьмут Графа, он наверняка потащит за собой и тебя. И там я уже не смогу помочь, если будут улики.

— Улик не будет. Я не идиот. Хоть я и верил ему, но всегда за собой все подчищал. Потому что нож в спину может прилететь даже от родной матери. А кто такой мне Граф?

Мы с Атешем переглядываемся, но он не произносит больше ни слова. В глубине его души тоже поселилось сомнение.

— И какой у нас план? — тихо спрашивает брат спустя минуту молчания.

— Я не зна... — мое внимание перехватывают ворота особняка Уйсалов, которые начали свое движение. — Какого черта? — толкаю Атеша и указываю на них. — Обнаружили, что ты сбежал из кроватки?

— Заткнись, — Атеш прищуривается. — Это машина Кадира. Сейчас шесть утра. Куда он собрался?

— Говоришь, самый честный человек из всех, которых ты когда-либо встречал? — плавно завожу мотор. — Сейчас проверим. Пусть твои люди будут на хвосте.

Мы преследуем тонированный Астон Мартин до самого порта, но приходится конкретно отстать, чтобы не выдать себя. Паркуюсь подальше, за заброшенными контейнерами, и застегиваю куртку под горло. Нам с Атешем придется побродить по набережной среди портовых складов, прежде чем мы найдем место, где Кадиру передадут Сейран. Уверен, он здесь именно для этого. Сомневаюсь, что Уйсал любитель свежего улова из Босфора и предпочитает забирать его лично. Разве что мою русалку с изумрудными глазами, за которую он поплатится жизнью.

Проверяю обойму глока и сую ствол за спину, под ремень джинсов.

— Ферит... — Атеш с опасением наблюдает за моими действиями. — Тебе ведь он не понадобится?

— Хотел бы я быть уверен в этом так же, как ты, — достаю второй пистолет из бардачка и сую его в карман пальто Атеша.

— Нет! — отстраняется он.

— Успокойся. Это на всякий случай. Тебе он точно не понадобится.

— Ладно, — он поправляет пальто и осторожно прощупывает карман.

На секунду задумываюсь. Я делаю что-то не так. Это не его дело. Я не хочу вовлекать брата в этот мир. Хватит, что в него по горло вовлечен я.

— Атеш... — смотрю ему в глаза. — Ты не обязан находиться здесь. Не обязан помогать мне. Сейран. Не обязан рисковать ради нас. Ты всегда избегал такой жизни. И я не хочу, чтобы я стал тем, кто лишит тебя твоих заслуг.

— А я не хочу быть тем, кем был для тебя пару дней назад, — он вынимает руку из кармана и вздергивает подбородок. — Я рядом, брат. И теперь ты от меня так легко не избавишься.

Я люблю этого засранца.

Всегда любил. Все эти годы я даже не осознавал, как сильно нуждался в нем.

— Идем, — хлопаю брата по плечу.

Мы огибаем хренову тучу морских контейнеров. Мои зубы уже стучат от холода. Снег не перестает сыпать на наши головы и плечи. Босфор не перестает бушевать. Как будто специально заглушает наши шаги, играет за нас и дает нам шанс оставаться незамеченными, пока я не улавливаю слабые голоса.

— Тише! — командую Атешу и жестом заставляю его замереть. — Они здесь.

Осторожно выглядываю из-за контейнера и вижу кресло Графа в кругу его головорезов. Он с кем-то говорит, но этот человек не попадает в круг моего обзора. Гребаный Кадир Уйсал. Я бы прямо сейчас выстрелил ему между глаз.

Головорезы слегка расступаются, и между ними проглядывает силуэт Сейран. Ее лицо заплакано, но взгляд суровый. Она не сдалась.

Сейран.

Сердце стынет. Пропускает удар.

Моя любовь.

Она укутана в чье-то серое пальто. Ее держит Халиль.

«Попрощайся с жизнью, малыш Али, я прострелю насквозь твой крошечный мозг».

Атеш хватает меня за плечо, а я и не заметил, что рванул вперед.

— Не глупи, — говорит он.

— Я пойду туда. А ты оставайся здесь, пока я не подам знак. Понял?

— Идея идиотская.

— Твои люди скоро прибудут. Нужно, чтобы они услышали все до последнего слова. Я постараюсь спровоцировать. И тогда за решетку упекут не только Графа.

— Да они могут пристрелить тебя!

— Надеюсь, мой организм отторгает пули, а не только семейство Уйсалов, — усмехаюсь.

— Надеюсь, из тебя не сделают решето, и мы еще поговорим об этом.

Смотрю на брата, и он, черт возьми, обнимает меня.

— Не умри, ладно? — просит Атеш. — Я еще не приударил за Сейран. Хочу, чтобы ты это видел.

— Я сейчас выстрелю тебе в лицо.

Мы улыбаемся. И эта улыбка последняя, которую я вижу сегодня.

Я делаю шаг. Чувствую кожей холодный ствол у себя за спиной. Я готов его вытащить и выстрелить. Перезарядить и спустить целую обойму в тело Уйсала. Затем в Графа. Во всех его людей. И будь что будет.

Но я замираю, как только выхожу из-за жестяного контейнера.

Напротив Графа Уйсал.

Уйсал.

Но не Кадир.

Ифакат.

Мать двоих детей. Атеша и меня. Чудовище. Дьявол, который не спит. Ни в шесть утра. Никогда.

Ее волосы собраны в тугой пучок, а длинное пальто застегнуто на все пуговицы. Она даже сейчас на каблуках, в высоких сапогах, которые прячутся под подолом пальто. И я слышу их стук как прежде, когда она уходила от отца. Как тогда в детстве. Цок-цок-цок. Вальяжно. Уверенно. Твердо.

Она поворачивает голову и замечает меня.

– Быстрее, чем я думала, – улыбается Ифо. – Посмотри, кто здесь, папа.

«Папа?».

Кому она это сказала? Зачем? Это шутка?

– Я знал, что он найдет нас. Не будь это Ферит, – отвечает Граф. – Он всегда был крайне сообразителен. Я же тебе говорил.

– Ферит! – вскрикивает Сейран, которую тут же подхватывают под руки с обеих сторон.

– Ну тише, дорогая, – к ней подходит Ифо. – Вы расстались всего на пару часов. Неужели успела соскучиться? – она треплет ее за щеку, а к затылку Сейран приставляется ствол. – Или, может быть, ты тоже предпочтешь Атеша? Подумай. Он более нежная натура. Хотя... Судя по твоим поступкам, ты из тех, кто любит пожестче, верно?

Я вспыхиваю. Не замечаю, как оказываюсь рядом.

– Убери от нее свои руки! – навожу на мать пушку и снимаю глок с предохранителя. – Еще одно движение – и твои мозги пойдут на корм рыбам.

– Убьешь родную мать? – усмехается Ифакат.

– Не убьет, – спокойно отвечает Граф. – Он просто до сих пор не понимает, какую важную роль ты сыграла в его жизни.

– Ее не было в моей жизни, – сжимаю зубы и не перестаю держать мать на прицеле.

– О, сынок, была. Больше, чем ты можешь себе представить.

– Что за чушь? И почему она назвала тебя «папой»?

Ифо улыбается. Сейран взволнованно смотрит на меня. Граф продолжает:

– Граф, – делает акцент на своем прозвище. — В старом мире это означало власть над землями и людьми. Но для меня это значит контроль. Граф — это тот, кто устанавливает правила игры, когда другие боятся даже сделать ход. Граф — это закон, это порядок и это кара, если этот порядок нарушен. У каждого великого правителя было много детей, и многими он был разочарован. Но моя единственная дочь не разочаровала меня... Она подарила мне двух наследников. Мощных, лучших, разных. Которые завоюют весь мир. Которые возьмут всю власть в свои руки. Разных миров. Но для этого вы оба должны были стать жестче. Особенно ты, Ферит. На тебя я всегда делал самую высокую ставку. Ты близок мне. Я это понял еще до того, как ты оказался со мной в тюрьме.

Тюрьма.

Я попал туда по глупости. Меня тогда подставили. Слили каждый мой шаг, как будто кто-то скопировал все данные с моего компьютера и отослал их полиции.

Мать.

Это была моя мать.

Еще тогда. В мои восемнадцать.

Я не просто так попал в тюрьму.

Это был ее план. Их план.

Ифо с удовольствием наблюдает, как я постепенно подбираюсь к истине, пока Зия продолжает:

– Я знаю, что тебе неприятно это осознавать сейчас, – говорит он. – Но так было нужно. Из тебя получился тот, кто сейчас есть, только благодаря нам. Мне и Ифакат.

– А теперь вы с Атешем можете править миром, – добавляет Ифакат. – Он светлой стороной, а ты темной. И так мы будем везде. Мы власть, Ферит. Только мы. Наша семья. Мы сила. И мы готовы.

– Моя девочка, – улыбается Граф, и Ифакат уже не остановить – она получила его одобрение, она слишком возбуждена и поэтому продолжает болтать:

– Компромат на главного конкурента у нас в руках. И я уже все сделала, чтобы натравить самого Далкырана на Кадира Уйсала. Они сами уничтожат друг друга. А Атеш станет во главе компании. Мировой компании. А ты, Ферит, унаследуешь бизнес моего отца. Вы с Атешем будете владеть миром. Ты понимаешь?

Она улыбается так ярко, как безумная. Она ненормальная. На что она рассчитывает? Что я признаю, что был пешкой в руках двух опытных игроков и смирюсь с этим? Она не угадала. Я не пешка. А она не ферзь, защищающий короля. Больше нет.

– Лейла... – вздрагиваю я, и не смотрю на Сейран. Только на Графа. – Ты скорбел со мной. Ты помогал мне. Благодаря тебе я смог защитить Дениза... Ифакат все это знает?

– Это ее идея, – поясняет Граф. – Ифакат знала, что мальчик станет рычагом воздействия на тебя. Только поэтому он жив.

– Ты же не сказал о нем Атешу? – вклинивается Ифакат. – Конечно, не сказал. Ты слишком любишь этого ребенка. Именно поэтому он все еще цел.

– Именно поэтому ты и убила Лейлу. А Зия помог тебе все стереть... – доходит до меня.

– Лейла мешала нашему плану. Эта безродная глупая девица делала Атеша слишком мягким, – Ифакат пытается подступить ближе, но я крепче вжимаю дуло глока ей в висок. Только теперь мои руки дрожат.

– Ты убила ее. Вы убили ее. Вы оба. Вы все подстроили. Ту аварию. Из-за вас Лейла мертва. Из-за вас она не воспитывала своего сына. Из-за вас не видела, как он растет. Из-за вас не получила шанс на счастливую семью. На любовь.

– Сынок, – откашливается Граф. – Женщины делают нас слабыми. И одна до сих пор делает слабым тебя. Поэтому сегодня твоя Сейран умрет. Мне очень жаль...

Не успеваю заорать, как за моей спиной раздается выстрел. И все вокруг превращается в замедленную съемку.

Грохот.

Пули.

Я стреляю Халилю в лицо, потом еще раз. Бросаюсь к Сейран и накрываю ее своим телом. Рядом с нами падает Граф. Из сквозной раны в его голове сочится кровь. Агенты MИT заламывают руки моей матери. Они что-то кричат. Бегают. Атеш рядом, и он в истерике.

– Все будет хорошо, – шепчу я, прижимая Сейран к земле. – Скоро все закончится.

– Ферит, у тебя кровь, – ревет она и пытается перевернуть меня, но я придавливаю ее своим весом. – Тебе нужно в больницу, – всхлипывает и прижимает дрожащие руки к моему телу.

– Все будет хорошо...

– Ферит! Не теряй сознание! Прошу тебя! Ферит! Не смей! Не покидай меня!

Мрак.

Веки тяжелые.

Слышу отдаленный голос Сейран. Он больше не похож на крик.

Он приятный. Манящий. Как шепот волн Босфора в тихую ночь. Он зовет меня. И я бросаюсь в эту прохладную глубину за ним.

Я плыву.

Она поет. Так красиво.

Моя Сейран. Девушка с изумрудными глазами, которая перевернула мой мир.

Я ныряю и погружаюсь в непроглядную мглу. На самое дно этого холодного моря, пока ее голос не превращается в биение моего собственного сердца.