Связанные одной тьмой

Я укладываю Сейран спать и опускаю в спальне жалюзи, чтобы дневной свет не побеспокоил ее сон. Плотнее укрываю ее одеялом, ложусь рядом, обнимаю и не ухожу, пока она не начинает сопеть.

Она так крепко сжимает мою руку, и мне совсем не хочется выбираться из постели. Лежал бы так с ней вечность. В обнимку. Как под куполом. И проблемы бы облетали нас стороной. Но так не бывает. Они есть. Они прямо над нашими головами и вот-вот обрушатся на хрупкие плечи моей любимой девушки. И я должен успеть накрыть ее своими крыльями. Должен спрятать. Обязан уберечь.

Пусть я и Дьявол, по ее словам, но я ее хранитель.

Нежно целую Сейран в макушку, плотно прикрываю дверь спальни, спускаюсь на первый этаж и звоню отцу, чтобы еще раз извиниться за то, что потревожил их с Денизом среди ночи. Я просто ужасно испугался, что с Сейран могло что-то случиться. Что из-за меня ей теперь грозит опасность. Что по своей же вине я мог ее потерять.

Отец уверяет, что все в порядке и, наконец, после долгих уговоров соглашается уехать с Денизом в мой небольшой загородный дом в Шиле. Там безлюдно, тихо, спокойно и очень красиво. Черное море как на ладони. Большая часть территории находится под защитой лесного фонда, скрытая от посторонних. А сейчас, наверное, там все усыпано снегом. Но это неважно. Важно то, что там надежно. Никто не знает о покупке этого дома, даже Граф. Ведь он куплен за мои наличные деньги, но на имя Дефне. Поэтому там отец и Дениз будут в полной безопасности. Хотя бы на время, пока я все здесь не улажу. Надеюсь, Дениз не успеет заскучать там один среди стариков.

Я наливаю себе виски, но выпитая порция не снимает дрожь в руках.

Я слишком сильно испугался за ее жизнь.

И уже боюсь вдвойне, ведь теперь на счету каждый час.

Я сорвал сроки Графа. И он скоро придет за мной. Или за Сейран. И меня не устраивает ни один из вариантов. Поэтому я обязан придумать альтернативный, в котором Граф идет на хрен и оставляет меня и Сейран в покое, или в крышку его гроба вбивается последний гвоздь.

Я бы мог обратиться в МИТ. Они бы скакали, как цирковые пудели, получив от меня то, что я накопал на Графа за эти десять лет. Они бы с радостью засадили его в камеру, и в этот раз Зия бы сгнил в тюрьме, но какой от этого толк? Даже за решеткой этот старик сможет воздействовать на меня через своих покладистых шавок. И я не стукач. Я привык все решать справедливо и самостоятельно. Поэтому лучше я сам всажу ему пулю в висок, чем пойду сдавать его властям.

Далкыран тоже не вариант. Я уже в этом убедился. Ему глубоко плевать на дочь. Он и мизинцем не пошевелит, чтобы хоть как-то уберечь Сейран или помочь мне ее защитить. Ему насрать. Гребаный эгоистичный ублюдок. С ним я тоже разберусь. Только чуть позже.

Остается Кадир Уйсал — заказчик. Который может добровольно или не совсем отказаться от дела. Он может передумать, воспылать угрызениями совести или еще чем-нибудь. Что там только не переворачивается в голове человека, которому в лоб направлено дуло семнадцатого глока. Пусть это и не мой метод, но сойдет на крайний случай, если Кадир проигнорирует мои более гуманные угрозы.

Нужно договориться с ним о встрече. И я знаю, кто мне в этом поможет.

Дожидаюсь Атеша, наворачивая круги по гостиной и кухне, и курю уже третью сигарету подряд. Сейран прибьет меня, когда проснется, она ненавидит запах табака, а у меня как на зло закончилась вишневая жвачка, которая ей так нравится.

Черт. Все через задницу.

А еще придется поверхностно ввести Атеша в курс дела. И пусть только вякнет мне что-то под руку. Пусть только попробует. Сегодня я не в самом замечательном расположении духа и с радостью придушу любого из семейки этих гребаных Уйсалов.

— Ты завонял весь дом. Я точно съеду, — поворачиваюсь на голос Сейран, которая, потирая глаза, спускается по лестнице, и улыбаюсь.

Она по-прежнему в моей длинной футболке, босая и такая красивая, что я не сдерживаюсь, подхватываю ее на руки и крепко прижимаю к себе, целуя в макушку.

— Фу, — выворачивается она. — От тебя разит сигаретами и виски.

— А ты пахнешь мятой, — ловлю ее губы и настырно целую против воли.

— Отстань! — смеется она и вырывается, но я слишком крепко ее держу. — Корхан, немедленно отпусти!

— Ладно, — сдаюсь и опускаю ее на пол, но не перестаю обнимать. — Выспалась?

— Не знаю... — она отводит взгляд. — Мне это все приснилось?

— К сожалению, нет... — притягиваю ее к груди и чувствую, как Сейран тяжело вздыхает. — Прости меня. Это моя вина.

— Твоя вина? — она хмурится и теперь смотрит мне в глаза. — В том, что в день моего рождения мой биологический отец отказался от меня? Или в том, что моя биологическая мать погибла? Или в том, что меня так и не смогла полюбить Эсме? В чем именно твоя вина?

— В том, что я заставил тебя это услышать.

— Ферит, — Сейран вздыхает. — Это больно, но я благодарна тебе. Благодарна за то, что ты не стал скрывать. Не лгал мне. Я благодарна, что узнала правду именно от тебя. Иначе бы я не вынесла. Если бы ты промолчал, если бы держал меня в неведении, я бы разочаровалась и в тебе. Я бы почувствовала себя преданной со всех сторон. Поэтому спасибо, что остаешься тем, кто держит меня на плаву. Спасибо, — она встает на носочки и сама притягивает меня к своим губам.

— Ты самая сильная из всех, кого я когда-либо встречал, — и это правда. — Ты останешься на плаву даже в самый лютый шторм. И я все для этого сделаю. Обещаю.

— Я знаю. Рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.

Я бы тоже хотел быть в этом уверен.

В дверь раздается звонок, и Сейран невольно вздрагивает от неожиданности.

— Мы кого-то ждем?

— Я жду Атеша. И тебе лучше одеться. Не хочу, чтобы мой брат лицезрел эти сексуальные ножки.

— Ладно, — Сейран направляется обратно к лестнице. — Раз уж у вас очередная братская вечеринка, я, пожалуй, поеду к Юсуфу. Как раз собиралась ему все рассказать.

— Сейран, нет, — моментально столбенею. — Это опасно.

— Прекрати, — отмахивается она.

— Нет, ты не понимаешь. До тебя так и не дошло, что тебя могут подстрелить на любом углу, мать твою! — не замечаю, как повышаю голос. — Ты не врубаешься что ли? Так пораскинь мозгами! — дергаю ее за руку на себя. — Ты компромат на важную шишку! Тебя хотят заполучить. Тебя уже ищут, потому что я послал своего босса на хрен! Тебя могут похитить! Могут мучить. Могут убить! — встряхиваю ее в руках, и Сейран испуганно смотрит на меня. — Понимаешь? Теперь до тебя дошло?

— И что теперь мне делать?! — кричит в ответ. — Закрыться здесь навсегда? Забаррикадироваться? Замуроваться в четырех стенах? Мне больше не жить?!

— Сейран... — сбавляю обороты.

— Что?! — а она, наоборот, набирает. — Что? Ну?! Что прикажешь мне делать? Сидеть здесь и трястись от страха?

— Я прошу тебя не творить глупостей. Я сам еще не разобрался и не решил, что делать дальше, — меня прерывает очередной звонок в дверь. — Да блять!

— Открой Атешу, а я пойду переоденусь, — сбрасывает мои руки.

— Но никуда не поедешь.

— Не делай из меня пленницу!

— Я, черт возьми, пытаюсь защитить тебя!

Третий звонок раздражает еще больше. Сейран яростно взбегает вверх по лестнице, а я буквально выдергиваю дверь из петель.

— Кажется, я не вовремя... — прищуривается Атеш, оглядывая мое лицо.

— Нормально, — пропускаю его внутрь квартиры. — Просто кто-то отказывается понимать очевидные вещи! — специально повышаю голос и кричу в сторону лестницы, чтобы Сейран услышала.

В ответ она громко хлопает дверью.

— Блять! — психую я и ударяю ладонью по комоду. — Неуправляемая истеричка!

— И кого-то она мне напоминает, — вмешивается Атеш.

— Лучше заткнись, — испепеляю его злобным взглядом.

— Семейные разборки? — Атеш стряхивает с плеч снег, снимает пальто, проходит в гостиную и бросает его на кресло. — И что ты натворил в этот раз?

— Записался в гребаные психологи? — скалюсь я. — И почему сразу «я натворил»?!

Атеш усмехается. Чертов гаденыш. Лучше ему меня не провоцировать. Если он думает, что мы помирились, и теперь он имеет право критиковать меня, — он ошибается. Мы не помирились. И он как не имел, так и не имеет права лезть в мою личную жизнь.

— Потому что я знаю тебя, — он усаживается на диван и пристально смотрит мне прямо в глаза.

— Ну раз так, то ты знаешь и то, что после таких слов обычно ломается твой нос.

— А ты знаешь то, что меня совершенно не заботят твои угрозы. Ломай. Только, мне кажется, ты не для этого мне позвонил. В чем дело? Успокойся уже и выкладывай.

— Мне нужно встретиться с твоим отчимом. Наедине. И так, чтобы об этом не узнала Ифакат.

Брови Атеша изгибаются. Глаза расширяются. А тело заметно напрягается.

— Зачем тебе это?

— От этой встречи зависит жизнь Сейран. Я... — осекаюсь, нервно сглатываю, сжимаю кулаки и нахожу в себе силы продолжить: — Мы не можем потерять и ее.

Атеш впивается пальцами себе в колени. Он изучает выражение моего лица и понимает, что я не шучу. Понимает, что я предельно серьезен и не позвонил бы ему из-за надуманной ерунды. Это не в моих правилах.

— Как Сейран связана с Кадиром? — прищуривается Атеш.

Я открываю рот, но меня прерывает Сейран, сбегающая вниз по лестнице. Она мчится к выходу. Я подрываюсь с места и бегу за ней.

— Шанлы!

— Я не Шанлы! — ловлю ее под локоть и разворачиваю к себе. — Отпусти меня! Я не твой питомец, которого можно держать здесь на цепи! — Сейран дергается и свободной рукой толкает меня в грудь, но я перехватываю и ее. — Отпусти немедленно! Я не собираюсь сидеть здесь в заточении!

— Тебя никто не держит здесь в заточении, ненормальная!

— Тогда отпусти меня к моему другу! — она предпринимает очередную попытку высвободиться, но я крепче сжимаю ее запястья и притягиваю к себе.

— Что непонятного во фразе «это опасно»?! Как ты не понимаешь, что сейчас ты мишень?! Я, мать твою, не хочу тебя потерять! — склоняюсь над ней и кричу прямо в лицо.

Она тяжело дышит. В уголках зеленых глаз скапливаются слезы. Сейран дрожит. Я и сам весь трясусь от злости. От безвыходности. От страха, который проедает нутро.

Я не могу ее потерять.

Как она не понимает?

— Мне нужно увидеть друга, Ферит, — шепчет она. — Меньше суток назад я сама себя потеряла. Но обещаю, что ты меня никогда не потеряешь. Верь мне.

— Сейран... — прижимаю ее к груди. Аллах, как же быстро стучит мое сердце. — Мы не можем так рисковать. Пусть Юсуф приедет сюда.

— Я уже написала ему, что выехала.

— Сейран! — резко запрокидываю ее голову, чтобы она смотрела мне в глаза. Чтобы видела всю ярость, которая сейчас бурлит в моих венах.

— Дай мне час. И я вернусь. Я никуда от тебя не денусь. Прошу.

— Ладно, — сдаюсь. Разве можно устоять перед этими глазами? Разве можно переубедить упертую Фисташку? Конечно, нет. Даже если я запру ее на замок, она выскочит в окно. — Я отвезу тебя.

— Не нужно. Лучше поговори с Атешем. У вас куча нерешенных проблем.

«И одна из них ты».

— Будь на связи, хорошо? — обхватываю ладонями ее щеки.

Черт возьми, как же не хочется ее отпускать. Даже на этот гребаный час.

— Обещаю.

Ее ответ не успокаивает меня. Не прерывает тревогу внутри. Я чувствую, что не должен позволять ей уходить. Если бы я мог — удержал бы Сейран силой. Но она ни за что не простит мне этого.

— Час, Сейран.

— Час. И я вернусь домой, — ее мягкие губы касаются моих.

Домой.

Нет. Неверно. Она вернет сюда дом. Без нее эта квартира — просто несколько комнат из кирпичей.

Она мой дом. Она уют. Она тепло. И я сойду с ума за этот час.

Сейран надевает мою зимнюю куртку и объемный вязаный шарф, потому что ее пальто изрядно пострадало в порту. За ней захлопывается входная дверь, и только тогда за моей спиной раздается голос Атеша:

— И ты отпустишь ее просто так?

— Ни в коем случае.

Делаю звонок и поручаю своим людям проследить за домом Юсуфа. Так мне будет спокойнее.

— Я отправлю за ней своего водителя, — добавляет Атеш, как только я завершаю вызов. — Так она будет в безопасности и в дороге.

— Отличная идея.

И она действительно отличная. Так я не потеряю Сейран из виду ни на секунду. Водитель Атеша последует за ней от моего дома прямо до квартиры Юсуфа и будет держать нас в курсе ее маршрута.

— И Атеш... — окликаю брата, когда тот собирается вернуться в гостиную. — Спасибо. — Он оборачивается и, недоумевая, пялится на меня. — Спасибо, что спас ее тогда. Если бы не ты... — тяжело вздыхаю. Мне слишком сложно произносить это вслух. — Я даже не хочу думать, что было бы, если бы в тот момент ты не оказался рядом... Спасибо, брат.

Атеш замирает. Я и сам не дышу. Между нами немая пауза, четыре шага и ссора длиной в десять гребаных лет. Обида, проевшая наши души. Боль, из-за которой все это время мы не смотрели друг другу в глаза как раньше. И прямо сейчас она гаснет. Я вижу это в его взгляде. Я чувствую это в своем сердце.

Он ни в чем не виноват.

Я не виноват.

Мы были глупы. Нас захлестнули эмоции. Каждого свои. И мы потерялись. Мы были слабыми. И именно в этот момент Ифакат толкнула нас. Только не навстречу, а в противоположные стороны.

Атеш шагает вперед. Я делаю встречный шаг. И еще по одному. Я обхватываю его плечи и сжимаю так крепко, будто и не было этих лет. Будто у меня всегда был младший брат. Будто мы не терялись.

Он стягивает в кулаках мою футболку. Я хлопаю его по спине и зажмуриваюсь изо всех сил.

Черт побери... Мне его не хватало.

И, кажется, я даже, мать его, скучал по этому мелкому засранцу.

— Я прочитал письма, — говорит Атеш, как только мы разъединяем объятия. — И ты прав. Это совсем не похоже на то, что мне оставила Лейла.

— Это сделала Ифакат. Она написала письмо.

— Ферит...

— Атеш, послушай. Я не выдумываю. Я не какой-то псих...

— Ферит, я знаю, — Атеш перебивает меня. — Знаю.

— Ч-что?

Я удивлен? Нет. Я, мать твою, в шоке.

— Я сравнил почерк моего письма с тем, что был на пригласительных, которые мама так и не отправила. И не нужно быть графологом, чтобы уловить схожесть.

— Атеш... — я просто не знаю, что сказать. Я все эти годы знал, что Ифакат гнилая насквозь. Но сейчас, когда выползают факты, я начинаю трястись.

Это все она.

Я не выдумал.

Я все это время был прав.

И это она убила Лейлу. Именно она.

Тишину нарушает звонок телефона Атеша. Он вынимает его из кармана и смотрит на экран. По лицу брата пробегает тень тревоги.

— В чем дело? — мое сердце заводится с пол-оборота, но Атеш жестом просит меня помолчать и отвечает на вызов.

За короткие пять секунд я успеваю вспотеть, наблюдая за сменой выражения его лица.

— Что такое? — не могу терпеть и вскрикиваю, как только он завершает вызов.

— Мой водитель потерял Сейран. Она заметила слежку и оторвалась.

— Что?!

Я тут же звоню своим парням, и они сообщают, что ее машина не появлялась у дома Юсуфа.

— Черт побери! — мои руки трясутся. Дрожащими пальцами нахожу в исходящих номер Дефне и жму на вызов.

— Привет, пропажа, — в динамике раздается ее звонкий голос.

— Где ты?

— Эм... Я... Мы с Юсуфи были в баре. Проконтролировали ремонтные работы. Кстати, все продвигается отлично...

— Деф, мать твою, где ты сейчас?

— Да что такое? Почему ты кричишь? Мы с Юсуфи ужинаем. Вот только сделали заказ.

— Сейран с вами?

— Что? Эм... Нет. А должна быть с нами?

— Блять!

Сжимаю телефон в руке и замахиваюсь, но сдерживаю себя и не разбиваю его о стену. Вместо этого я разрываюсь диким криком.

— Ферит, — в глазах брата ужас.

— Она сбежала... — мой голос охрип от досады. Внутренности сковывает страх за ее жизнь. Я задыхаюсь. Хватаю ртом воздух.

Она сбежала.

Снова.

Только не это. Не могу поверить. Она ведь обещала. Она смотрела мне в глаза и лгала.

Гребаный час.

Гребаная Шанлы.

Она точно сведет меня в могилу. Но сначала — с ума.

За что она так со мной?

Атеш кладет руку мне на плечо и сжимает его.

— Телефон. Она взяла его? — спрашивает он. — Отследи ее айфон. Ты же знаешь как. Разговор о нашей матери подождет.