Тайна двух сердец

Из коридора вышел весь состав подруг. — А ну потеснитесь, калеки! — скомандовала Маккинон, отпихивая Сириуса в сторону. — Лира! — Лили подошла к подруге, помогая ей подняться на ноги. — Слава Мерлину, ты додумалась не сбежать по дороге из лазарета! Доркас и Эммелина подхватили Лиру под руки, отрывая её от пола. Марлин сцапала выпавший на ковер обгоревший дневник Нагини и пергаменты, пихнув их себе под мышку. — Вы свободны, — Доркас кивнула в сторону Мародеров. — Лечите свои боевые ранения, поплачьте друг другу в плечо. А нам нужно поговорить без лишних ушей. — Эй! Вообще-то это мой дом! — попытался возразить Джеймс. — Поговори мне еще тут, Поттер, — гаркнула Марлин. Кухня встретила их запахом чая и разложенными на столе картами. Марлин кинула стопку пергаментов и дневник в центр стола. — Так, всё, посмеялись над этими придурками — и хватит, — Марлин уперлась руками в бока. — Садись и говори всё, что слышала. Нам нужно понять, сколько конкретно дней у нас осталось до того, как твои родственнички попытаются исполнить приказ.

***

В Шармбатоне наступил вечер. Изабелле всегда нравился вечер. Но только не сегодня. Девушка медленно шла по коридорам западного крыла. Слишком много странностей происходило вокруг в последнее время. Ноги сами понесли её в самую старую, заброшенную часть замка, куда ходить строго запрещалось. Свечи здесь горели через раз, и темнота между ними казалась зловещей, словно, из-за угла кто-то выскочит. Она свернула в узкий коридор, где у дальней стены висело старинное зеркало. На ней было много статуй мелких змей. Изабелла остановилась. Что-то в этом зеркале было не так. Поверхность стекла не отражала ни её саму, ни темный коридор за её спиной. Иза сделала шаг ближе. Она протянула руку, её пальцы замерли в сантиметре от стекла. Изабелла отпрыгнула, но страх будто парализовал её ноги, а в горле застрял ком. В стекле прямо на неё смотрело нечто. Там, подвешенная на цепях к потолку, лицом вниз висела человеческая фигура в разодранной мантии. Лица не разглядеть из-за белокурых волос,с которых сейчас капала кровь. Сверху, из темноты под потолком залы, показалась гигантская голова чудовищной рептилии. Её желтые глаза уставились прямо на Изабеллу. Змея медленно раскрыла пасть, демонстрируя длинные клыки, которые были в крови и плоти жертвы. В тот миг чья-то костлявая ладонь легла Изабелле сзади на плечо. — Вы не должны были этого видеть, мадемуазель, — раздался голос за спиной. Изабелла резко обернулась. Прямо перед ней в сумерках коридора стояла фигура. Из-под глубокого капюшона мантии выбивались седые пряди, а лицо было покрыто морщинами. Дикий крик ужаса вырвался из горла. Она попыталась убежать, скрыться в темноте коридора, подальше от этого страшного зеркала и безумной ведьмы. Но пальцы старухи впились в её плечо с совершенно нечеловеческой силой. — Куда же вы, милочка? — прохрипела женщина, и изо рта у неё воняло гнилью. — Пусти! Отпусти меня! — закричала Изабелла, вырываясь и пытаясь дотянуться до волшебной палочки. На крик Изабеллы из глубины коридоров наконец донеслись тяжелые шаги. В тупик ворвалась сама Мадам Максим, директриса академии, а за её спиной выстроились четверо охранников с палочками. В ту же секунду хватка на плече ослабла. Старуха словно растворилась в воздухе, исчезнув в густых тенях коридора. — Там была она! Старая библиотекарь! Она держала меня! Посмотрите на зеркало! Там пытают человека! Мадам нахмурилась. Она кивнула охране. Маги взмахнули палочками, заливая весь коридор ярким светом заклинания Люмос Максима. Свет разогнал все тени. Изабелла подняла глаза на стену и дернулась. Перед ней висело совершенно обычное, старое, покрытое пылью зеркало. В его мутном стекле отражалась только сама Изабелла. Никакой крови. Никакого зеленого пламени. Никаких цепей и змей. Один из охранников быстро обошел тупик, проверил каждый угол — Здесь чисто, мадмуазель. Никаких следов посторонних. И старая библиотекарь уже три года как не покидает закрытую секцию нижних ярусов, вход туда запечатан. — Здесь никого и ничего нет, Изабелла, — тихо сказала женщина. — Вы бредите. Ваш домашний арест и постоянный страх за подругу сыграли с вашим разумом злую шутку. Охрана, уведите мадемуазель в её покои.

***

Охранники заперли за Изабеллой тяжелую дубовую дверь. Она без сил упала на кровать. Разум раскалывался от увиденного у зеркала ужаса и от того, что Мадам Максим выставила её сумасшедшей. Вдруг за спиной раздался осторожный щелчок. Дверь приоткрылась. Изабелла испуганно спрыгнула, готовая к новому нападению, но вошедшая в комнату девушка от неожиданности сама вздрогнула. — Простите! Извините, ради Мерлина, я не хотела вас напугать, — заговорила она, закрывая за собой дверь. — Меня просто поставили на охрану в замок, стеречь ваши покои. Я не думала, что вы еще не спите. Изабелла настороженно окинула ночную гостью взглядом, пытаясь сообразить, кто перед ней. Похоже, незнакомке было 23-25 лет. У неё были длинные, белоснежные волосы, бледная, фарфоровая кожа и удивительно яркие, чистые зеленые глаза. Но что сразу бросилось в глаза Изабелле: на переносице девушки была тонкая царапина, которая всё еще слегка кровоточила, пачкая бледный нос. А еще на ней было глубокого зеленого цвета одеяние, которое совершенно не вписывалось в стандартные, строгие синие мантии французских мракоборцев. — Кто вы? — настороженно спросила Изабелла. Девушка улыбнулась и сделала шаг ближе. — Меня зовут Сильви Розье. Не бойтесь, я предательница крови. Моя семья давно отреклась от меня. Заметив полное замешательство на лице девушки, Сильви вздохнула, присела на краешек стула у двери и принялась объяснять, пока её не хватились старшие охранники. И то, что она начала говорить, заставило Изабеллу окончательно потеряться в пространстве. — Я младшая сестра той самой кузины, которую Нагайна задушила в Албании, когда окончательно потеряла человеческий облик, — тихо произнесла Сильви, коснувшись салфеткой царапины на носу. — Мой отец был Розье. У него было два брата. У одного из них родился мой двоюродный брат Эван Розье-тот, что сейчас бегает в маске Пожирателя Смерти, — и его сестра-близнец Пандора. Изабелла нахмурилась, пытаясь уложить это в голове. Близнецы Эван и Пандора Розье. Ладно, это еще куда ни шло. Но Сильви продолжала. — А вот у второго брата моего отца родились две дочери. Хана и Сураса. — Сильви, прекрати, — сонно сказала Изабелла, зевая. — Я прекрасно знаю, кто такие Хана и Сураса, кто кому тетка и чью сестру придушила Нагайна. Я, по-твоему, из-за чего в этих четырех стенах под арестом сижу? Ты мне лучше скажи, зачем ты мне тут распинаешься? Сильви замолчала. Она задела локтем край комода, чуть не опрокинув пустой кувшин, поймала его и виновато улыбнулась. — Ладно! Ладно, ты меня раскусила, сдаюсь! — Она понизила голос. — Да, меня подослал кое-кто, чтобы шпионить за тобой и защищать, если что. Профессор Дамблдор. Изабелла, глядя на эту непутевую шпионку Дамблдора, улыбнулась. — Раз ты от Альбуса, значит, ты должна помочь мне связаться с Англией, — Изабелла задрала ноги, садясь в позу лотоса. — Нам нужно передать письмо в Орден. Лира сейчас в смертельной опасности. Я хочу узнать все ли с ней в порядке. При упоминании имени Лиры Сильви вдруг резко изменилась. Веселая легкость из неё испарилась. Она нахмурилась, посмотрев в пол. — Ты её знаешь? — удивилась Изабелла. — Знала. В детстве,конечно, — Сильви укусила губу и тут же поморщилась от боли в носу. — До того, как Октавия заперла её в поместье и оборвала все связи с нашей веткой семьи. Мы не общались уже лет десять, наверное. Я помню её еще совсем девчонкой. Она была живым ребенком. — Дамблдор дал мне ключ на крайний случай. Говори, что у вас там произошло у этого чертова зеркала, и мы придумаем, как вытащить тебя из Шармбатона.

***

Марлин разложила пергаменты поверх обеденного стола, черкая на чистом клочке бумаги даты и фазы луны. — Ну, если верить записям, до полнолуния осталось чуть меньше недели, — Марлин постучала концом перьевой ручки по столу. — Пожиратели будут рыть носом землю. Лестрейнджи не успокоятся, пока не прочешут каждый метр и не поймут, что она ушла через домовика прямо в Англию. — Пусть только попробуют сунуться в Годрикову Впадину, — ответила Доркас, подпирая подбородок кулаком. — Кстати! Дамблдор обвешал этот дом такими чарами, что их Лорд зубы обломает. — Лири, ты нас вообще слышишь? — Эммелина легонько коснулась её плеча своим. — Что именно Лия Мракс говорила Рабастану? Ты помнишь формулировку того что говорили братья? Лира сидела у самого края стола, уставившись в темное кухонное окно. Подруг она не слушала совсем. Она даже не заметила, как её дыхание замедлилось, став нечеловечески тихим. Лира просто смотрела на свое отражение в стекле, абсолютно не обращая внимания на то, что происходило с её собственным телом. — Девочки.. — прошептала Лили. — Посмотрите на неё... Марлин и Доркас повернулись к Лире. Прямо на висках и вдоль скулы начала проступать чешуя. Кожа вокруг нее воспалилась и покраснела. Она продолжала сидеть неподвижно, завороженно глядя в окно. — Лира, очнись! — Марлин схватила её за запястье. От резкого прикосновения Лирия словно очнулась от транса. Она отряхнулась и обернулась на девочек. Тугая чешуя на её шее и скулах медленно, начала бледнеть и уходить обратно под кожу, оставляя после себя красноватые следы. Лили так и стояла посреди комнаты держа горячий чайник, Эммелина стояла в ступоре переводя взгляд с Лиры на Лили, а Доркас прислонилась к двери держась за голову. Марлин всё еще крепко сжимала её запястье. — Что? — спросила Лира, оглядывая подруг. — Почему вы так смотрите на меня? — Лира, ты вообще не чувствуешь, да? — Лили подняла бровь. — Чешуя опять была видна. Тебе не было больно? Лира осторожно коснулась шеи. Кожа была горячей и пекла, но никакой особой физической боли она действительно не чувствовала. — Не больно, — ответила девушка, опустив руку. — Так, отставить панику. Мы знали, что это будет происходить. Именно поэтому мы здесь, все вместе. Никакой Лорд, никакой Рабастан и никакое чертово проклятие не заберет тебя. Мы найдем какой-то способ.

***

— Мы обязаны отправить письмо Лире. Прямо сейчас. Ей нужно передать, что со мной всё в порядке, но главное — она должна узнать! Узнать, что я раскопала здесь, во Франции. Про тебя, Сильви, про всё это безумное древо Розье. Она обязана быть начеку! — Письмо? — Сильви шмыгнула носом. — Белль, ты издеваешься? Если мы отправим сову, её перехватят наши мракоборцы на первом же вылете из башни. А каминную сеть здесь проверяют так, что даже чихнуть без разрешения Министерства нельзя. Но — она слегка схмурила брови. — Альбус научил меня одному трюку, который французы не умеют отслеживать. Сильви резко выхватила из кармана мантии волшебную палочку. На секунду её лицо стало серьезным и сосредоточенным. Она зажмурилась, вытягивая руку перед собой. — Экспекто Патронум! — выкрикнула она. Из кончика палочки с вырвалось облако серебряного света. Оно закружилось по комнате, и образовалось в фигуру крупного, с длинными ушами зайца. Серебряный заяц коснулся лапами ковра, и замер перед Сильви, глядя на хозяйку своими сияющими глазами. Изабелла сидела на кровати с открытым ртом, не в силах сказать ни слова. Патронус! Телесный Патронус в исполнении неуклюжей девчонки! В Шармбатоне этой магии вообще не учили, считая её исключительно редкой и сложной. Сильви, не открывая глаз, быстро зашептала, обращаясь к сияющему зверю.

— Слушай меня. Найди Лирию Лестрейндж. Она в Годриковой Впадине. Передай ей «Лира, это Изабелла. Я жива, под домашним арестом в Шармбатоне, но со мной Сильви Розье-твоя двоюродная тетя по материнской линии. Она предательница крови и работает на Дамблдора. Мы знаем про Нагайну и Сурасу. Держись, мы ищем способ вытащить Изи и забрать дневники. Береги себя». Запомнил? Беги!

Заяц сделал толчок задними лапами и растворился сквозь глухую каменную стену замка, оставив после себя лишь полосу из серебряных искр, медленно тающих в воздухе. — Ну что? Охрана снаружи даже не поймет, почему у них в коридоре на секунду похолодало. Через пару минут мой ушастый будет в Англии.

***

Свечи на столе дрогнули, а их пламя на секунду посинело. — Что за — Доркас взяла палочку. Но не успели они выкрикнуть ни одного заклинания, как прямо сквозь закрытую кухонную дверь, сияя чистейшим, белым светом, ворвался крупный серебряный заяц. Он затормозил лапами по деревянному полу, и замер посреди кухни, заставив компанию застыть. Зверь повернул голову к Лире и вдруг заговорил. Его челюсть неестественно открылась, оголяя страшные зубища. Полился звонкий, взволнованный и незнакомый девчонкам женский голос Сильви.

«Лира, это Изабелла. Я жива, под домашним арестом в Шармбатоне, но со мной Сильви Розье-твоя двоюродная тетя по материнской линии. Она предательница крови и работает на Дамблдора. Мы знаем про Нагайну и Сурасу. Держись, мы ищем способ вытащить Изи и забрать дневники. Береги себя».

Как только последнее слово сорвалось с его губ, заяц со стуком захлопнул пасть и растворился в воздухе, оставив после себя лишь приятный лавандовый запах. — Ну вот, она жива, Лири! Её заперли во Франции, но она в порядке! Но сама Лирия сидела спокойно. Слова призрачного посланника стучали у неё в черепе. Пазл в голове, который она так мучительно собирала по обрывкам дневников, внезапно расширился. У её матери Октавии и чудовища Нагайны была еще одна выжившая родственница, которая сейчас сидела во Франции с Изабеллой и не против Лиры. — Так, спокойствие! — Марлин приложила ладонь ко лбу. — Главное — Изабелла подала знак! И она там не одна. Если Дамблдор подослал к ней эту Сири,— Сильви! — перебила Лира, — Да-да ее. Значит, старик полностью контролирует ситуацию во Франции. Лира, слышишь? Ты не одна. — Мне нужно поспать, — произнесла Лира, потирая глаза. Она медленно встала со стула.

***

Она дошла до своей временной спальни, не раздеваясь упала на кровать и закрыла глаза. Ей снова приснилось прошлое. Роскошный, залитый огнями бальный зал поместья Розье. Лире в том сновидении было около десяти лет. Она крутилась среди гостей, разглядывая люстры и нарядных взрослых. Вот в стороне, у столов, громко спорят братья Блэк. Двенадцатилетний Сириус, уже тогда невыносимый доказывает что-то своему младшему брату Регулусу. Регулусу всего девять, он на год младше Лиры, и смотрит на старшего брата с восхищением, еще не зная, какая проблема разделит их через несколько лет. Чуть дальше, поправляя платья, стоят сестры Блэк-Беллатриса, Андромеда и Нарцисса, олицетворяя величие своего рода. В углу о чем-то перешептываются Эйвери и Мальсибер. Лира обернулась и увидела близнецов Розье-Эвана и Пандору. Им тогда было двенадцать, они были на два года старше Лиры. Эван уже тогда копировал повадки отца, а Пандора, забавно склонив голову, рассматривала серебряные ложки. Тут же, среди кузин, крутилась и Сильви. Ей тогда уже было семнадцать. Она заканчивала школу, выглядела взрослой, но оставалась всё такой же живой. Но главным центром этого воспоминания была не Сильви. Маленькая Лира хихикала и бежала по паркету, держа за руку свою лучшую, самую близкую подругу. Лия была её погодкой, такой же чистокровной девочкой из древнего рода. Они делились секретами, плели венки в саду и клялись, что всегда будут вместе. Во сне всё было так спокойно. Все были просто детьми, кузенами, друзьями, играющими в прятки в огромном особняке. Картинка бального зала смазалась, вытянулась и сменилась совершенно другой сценой-морозной, шумной и пахнущей корицей. Зима. Пушистый снег крупными хлопьями падал на покосившиеся крыши Хогсмида. Самой Лире в том году исполнилось всего четыре года. Она, укутанная в тяжелую теплую шубку, едва поспевала за старшими, утопая маленькими сапожками в сугробах. Рядом с ней, крепко держа её за рукавичку, шагала пятилетняя Лия. Одиннадцатилетняя Сильви шла во главе как самая взрослая, оглядываясь и проверяя, не растеряли ли они меньших. За ней прыгали шестилетние близнецы Эван и Пандора. Она на ходу пыталась ловить ртом снежинки, а Эван строил рожи. Рядом шагали уже высокомерные Мальсибер и Эйвери, которым было лет семь-восемь. Семилетний Люциус, приподнимал подол дорогой мантии, старался не наступать в грязь. Тут же крутились и братья Лиры-старшие Лестрейнджи,им было 13 и 11. И Блэки. Шестилетний Сириус шел, закинув руки за голову, и подначивал своего трехлетнего брата Регулуса. — Сильви, ну скоро там? — нудила Нарцисса. — У меня пальцы отмерзли! Хочу сливочного пива! — Иди быстрей, Блэк, не ной, — отмахивалась Сильви, уверенно толкая тяжелую дубовую дверь Трех метел. Внутри паба было тепло, шумно и уютно. Пахло камином, жареными сосисками и сливочным пивом. Сильви расправила плечи, подошла к стойке, за которой протирала бокалы молодая мадам Розмерта. — Нам пятнадцать порций сливочного пива, пожалуйста! — уверенно крикнула Сильви, высыпав на стойку горсть монет. Мадам Розмерта медленно опустила бокал, посмотрев на детей. — Чего? — Она уперла руки в бока, и на её лице появилось выражение крайнего возмущения. — Сливочного пива? Милочка, да тебе самой до Хогвартса еще расти и расти, а твоим друзьям вообще пора в постель и пить теплое молоко! Живо марш отсюда, пока я не вызвала ваших родителей или директора! Ишь чего удумали — детский сад в паб притащить! — Но мы же платим! — попытался возразить Эйвери. — А ну пошли вон, мелюзга! Марш из кабака! — грозно прикрикнула она. Дети с визгом и смехом побежали к выходу. Рабастан и Родольфус подхватили четырехлетнюю сестру под мышки, вынося её на морозный воздух, Сильви, спотыкаясь о собственный шарф, сгребала монеты обратно в карман, а Мальсибер случайно опрокинул стул. Они выскочили на заснеженную улицу Хогсмида и со всех ног ломанулись по главному переулку, утопая в сугробах. Позади, на крыльце Трех метел, стояла разозленная мадам Розмерта, грозя им вслед кулаком.

***

В доме появился задыхающийся патронус Кингсли. Рысь раскрыла рот в точности как заяц и приступила к расказу:«Нападение в пригороде Лондона. Всем свободным силам Ордена общий сбор». В гостиной поднялась суматоха. Мародеры, несмотря на вчерашние травмы, хватали мантии. — Ты никуда не идешь, Лестрейндж! — отрезал Сириус, заметив, как потянулась за своей палочкой. — У тебя лодыжка только зажила, и до полнолуния пара дней. Сиди с Лили! — Даже не думай, Лира, это слишком опасно! — повысила голос Лили. Она упрямо шагнула в камин вслед за другими. Битва встретила их грохотом взрывов и всполохами ядовито зеленых заклинаний. Воздух пахнул гарью и озоном. Лира побежала к раненой Дорис Крокфорд. Из дыма и осевшей кирпичной пыли прямо на Лирию вышла фигура в черной мантии. Пожирательница медленно сняла серебряную маску, и Лира столкнулась взглядом с лицом Лии. — Ну привет, подруга, — прошипела Лия. — Сама пришла. Лорд будет доволен. Палочки обеих волшебниц заискрили, готовые сорваться на непростительные проклятия. Сзади, где Эван и Рабастан пытались воздвигнуть ритуальный барьер, что-то пошло совершенно не так. То ли Рабастан перепутал фазы луны в расчетах, то ли Эван, слишком зацикленный на Хогвартских обидах, неверно взмахнул палочкой, но вместо защитного купола из их зачарованного котла с грохотом вырвался густой столб розового дыма, пахнущего гнилой капустой и дешевыми духами Батильды Бэгшот. — Розье, идиот, что ты туда подмешал?! — заорал Рабастан, закашливаясь и махая руками. — Это не я, это твой дебильный котел! — кашлял в ответ Эван. Мракс, собиравшаяся атаковать Лиру, обернулась на этот позор, и её лицо перекосило от ярости. Пожиратели поняли, что битва проиграна самым позорным образом. — Отступаем! Назад! — прошипел Рабастан, хватая кашляющего Эвана за шкирку. Пожиратели начали трансгрессировать. — Это еще не конец, — крикнула Лия и растворилась в воздухе.

***

Орденцы, вернувшись, сделали празднование своей внезапной победы. Лира, всё еще под впечатлением сидела на диване. План Пожирателей провалился из-за их собственной халатности, и это давало передышку. Ближе к ночи, когда парни ушли на кухню, девочки устроились у камина на мягком ковре. Маккиннон сидела на подоконнике, крутя в руках пустую бутылку и глядя на дверь кухни, куда только что ушел Римус. На её лице была странная, непривычно мягкая улыбка. Доркас, заметив этот взгляд, толкнула Лиру локтем в бок, кивая на подоконник. Лили и Эммелина проследили за её движением и заулыбались. — Так, Маккиннон, — протянула Доркас. — Земля вызывает Марлин. Ты сейчас взглядом в этой двери дыру прожжешь. Или ты высчитываешь, насколько сильно Лира вчера подправила Люпину челюсть? Марлин вздрогнула и резко повернулась к подругам. — Вы о чем? — смущенно спросила Марлин, но голос слегка дрогнул — Марлс, у тебя на лице огромными буквами написано Римус. Ты на него весь вечер смотришь так, будто он самое прекрасное существо в этом доме, даже с опухшей щекой. — Да ладно вам, девочки, не смущайте её, — хихикнула Эммелина. — Но взгляд и правда был слишком влюбленным для простой заботы о раненом товарище по Ордену. Признавайся, когда наш тихий книжный мальчик успел украсть сердце грозы факультета Гриффиндор? Лирия, глядя на смущенную Марлин, улыбнулась. — Я всё видела, Марлин, — добавила Лира, подмигивая ей. — Когда он сегодня кашлял от этого розового дыма, ты бросилась к нему быстрее, чем Сириус к зеркалу. — Вы невыносимы. Ну ладно, ладно! Да, он мне симпатизирует! Довольны, ведьмы? Только попробуйте ляпнуть Блэку или Поттеру.

***

За сотни миль от них, в затихшем Шармбатоне, часы на башне пробили три часа ночи. В покоях Изабеллы было уютно. Сильви умудрилась где-то раздобыть охапку сухих поленьев и бутылку старого французского вина из запасов завхоза. Сейчас обе девушки сидели на ковре возле небольшого камина. Царапина на лице Сильви почти затянулась, превратившись в розовую полоску, а сама Розье, сбросив свою зеленую мантию, сидела в одной рубашке. — И вот тогда Сириус заявляет Розмерте, что если она не нальет ему, он нашлет на её любимый фарфоровый сервиз проклятие вечной икоты! — тихо, стараясь не смеяться, шептала Сильви. — Ему шесть лет было, Иза! Шесть! А гонору-будто он уже глава Визенгамота. В итоге его старшие Лестрейнджи за шкирку из паба утаскивали, пока он брыкался и орал, что Блэки не сдаются. — Знаешь, слушая твои рассказы, я вообще удивляюсь, как вы все выжили в детстве, — улыбнулась Изабелла. — Собрать в одном месте Розье, Блэков, Лестрейнджей, Малфоя и Мракс — это же готовый рецепт для локального апокалипсиса. Как вас родители одних в Хогсмид-то отпустили? — А они и не отпускали, — Сильви сделала глоток и от смеха плюнула обратно. — Мы сбежали через старый погреб в поместье Малфоев. Люциус тогда всю дорогу нудил, что испачкает свои новые драконьи сапожки, но идти с нами всё равно очень хотел. Знаешь, до того как Лорд окончательно заморочил всем парням головы этой чушью про чистоту крови, мы ведь правда были... ну, нормальными. Обычными детьми. Мракс тогда за Лирой как хвостик ходила. Сильви замолчала, покачала вино в бокале, наблюдая за горением пламени. — Жаль, что всё так обернулось, — тихо сказала она. — Спасибо тебе, Силя, — негромко сказала Изабелла, протягивая свой бокал вперед. — Успокойся, Белль. Ради этого и стоит воевать. — Сильвия пожала плечами.

***

Ранения у всех были некритичны, но доставляющие массу хлопот. Блэк сидел в углу гостиной. В последнюю секунду вчерашней стычки ему в плечо прилетело мелкое заклятие, но противно режущее глаз. Джеймс, который в этот момент пытался успокоить Лили, уговаривая её выпить укрепляющее зелье, оглядел гостиную, понял, что все по уши заняты, и наткнулся взглядом на Лиру. — Лестрейндж! — окликнул Поттер, махнув рукой в сторону угла. — Сделай одолжение, займись Бродягой. Лили согласно кивнула. — Да, Лири, пожалуйста. А то этот идиот из принципа не признается, что ему больно, и зальет нам весь ковер кровью. Лирия вздохнула. Спорить с Поттерами не хотелось. Блэк, заметив её приближение, даже не повернул головы. — Поттер преувеличивает, — огрызнулся он, когда Лира остановилась рядом. — Сама иди отдыхай, Лестрейндж. — Заткнись, Блэк, — ответила Лира, хватая край его прорезанной мантии и дергая вниз, оголяя плечо. — Мне абсолютно плевать на твое мнение. Сириус дернулся, шипя от боли, когда она плеснула пару капель бадьяна прямо на царапину. Рана мгновенно зашипела, затягиваясь молодой кожей и выпуская зеленый дым. — Скажи спасибо, что я использую бадьян, а не накладываю на тебя Круцио из чистого милосердия, — Лира обернула бинт вокруг его плеча, намеренно затянув узел посильнее. — И не поминай мою фамилию, Блэк. Твоя матушка Вальбурга, помнится, на семейных обедах выпивала за мое здоровье, надеясь, что из меня вырастет идеальная чистокровная сука. Как видишь, планы сорвались. — О да, облом века для благородного семейства Блэк. Ты теперь с грязнокровками и предателями крови. Настоящий позор для родословной. Родственнички уже вычеркнули твое имя с гобелена? — Твое же выжгли, Блэк. И ничего, живешь как-то, — Лира отрезала излишек бинта заклинанием. — Огрызаешься на единственного человека, который согласился тебя забинтовать. — Я не просил меня бинтовать, Лестрейндж. — А я не просила делать из меня Мадам Помфри. Лира крутнула в пальцах пустой флакон из-под бадьяна и развернулась.

***

Пару часов спустя суматоха в доме утихла. В центре гостиной Мародеры разложили огромную, зачарованную карту южного побережья Англии и части Франции. Вокруг неё выстроился весь состав Ордена. На карте вспыхивали мелкие красные точки-места магических аномалий и перемещений Пожирателей Смерти. — Посмотрите сюда, — Кингсли указал пальцем на участок возле Ла-Манша. — Малфой стягивает туда людей. Они явно готовят крупный перевалочный пункт. И, судя по всему, используют какие-то старые чистокровные туннели, которые не регистрирует Министерство. Люпин нахмурился, вглядываясь в пергамент. — Эти туннели запечатали еще в прошлом веке. Чтобы их активировать, нужна кровь старых семейств, привязанных к этой земле. Джеймс поднял глаза и отыскал взглядом Лиру, которая стояла дальше, оперевшись спиной о книжный шкаф. — Лестрейндж, — спросил Поттер. — Твоя мать вела дневники. Там упоминались подземелья у Ла-Манша? Октавия ведь бывала там? Лира открыла рот, чтобы ответить, но закончить ей не дали. — Ну конечно, спросите у Лестрейндж. Кому, как не ей, знать все крысиные норы Пожирателей Смерти? У них же это семейное, ползать по подземельям и шипеть на латыни. У Лиры внутри от этой наглости мгновенно сорвало все. Она развернулась, выхватила с первой попавшейся полки шкафа книгу-это оказалась «История хогвартских домовиков» и направилась к Сириусу. Тяжелая книга прилетела Сириусу по здоровому плечу. — Ай! Ты психованная?! — закричал Блэк, пытаясь закрыться руками. — Заткнись! — завизжала Лира и замахнулась снова. Я тебе этот фолиант в глотку затолкаю, чтобы ты хоть минуту помолчал! Лира, абсолютно потеряв всякое хладнокровие, подошла еще ближе замахиваясь. — Уберите от меня эту психопатку! Она меня убьет! — орал Сириус, отбиваясь ногами. Джеймс и Римус не решались влезть между разъяренной Лестрейндж и избиваемым Блэком. Лили лишь прикрыла рот ладонью, стараясь не выдать свое одобрение. Первыми в себя пришли Марлин и Эммелина. Девочки смеялись, понимая, что Сириус наконец-то получил сдачу, и бросились к Лире. — Лири! Лира, стой, хватит, ты его покалечишь! — сквозь слезы смеха кричала Марлин, хватая подругу сзади за талию и пытаясь утащить назад. — Пустите меня! Я только начала! Ему полезно для стимуляции мозговой деятельности! — возмущалась Лира, всё еще пытаясь дотянуться краем книги до ноги Сириуса. — Всё, всё, Лестрейндж, тише! — хохотала Эммелина, вцепившись в её руку, сжимающую книгу. — Пожалей книгу, это же редкое издание! Блэк больше не будет, посмотри на него, он уже под диван залез! — Лестрейндж, ты сумасшедшая! Тебя лечить надо! — А тебя-воспитывать, Блэк! — она наконец перестала вырываться из рук Марлин и Эммелины. После того как Сириус, ворча и потирая ушибленные места, уполз вместе с парнями на кухню обсуждать карту, девчонки наконец смогли выдохнуть. Марлин, крутя палочку между пальцев, пускала в потолок маленькие золотистые искры, которые лопались, превращаясь в крошечных бабочек. Эммелина пыталась заставить свою палочку стучать ритм по краю чашки, а Доркас наколдовала небольшое водяное кольцо, заставляя его парить над пламенем камина. Лира сидела, прислонившись плечом к дивану, и крутила в руках свою палочку. — Смотрите, — сказала Лира, привлекая к себе внимание. Девушка поднялась, вышла на середину комнаты, где было посвободнее, и закрыла глаза. Она взмахнула палочкой. — Экспекто Патронум. Голос прозвучал уверенно. В ту же секунду из кончика её палочки вырвался серебряный вихрь света. Он закружился по гостиной, заставив пламя в камине притихнуть, а тени разбежаться по углам. Из этого сияющего тумана, мягко ступая копытами по ковру, величественно соткался огромный, невероятно красивый единорог. Серебряный зверь закинул голову густая, сияющая грива заструилась, словно от невидимого ветра. Единорог обвел комнату умным, чистым взглядом, подошел ближе к застывшим на ковре девочкам и ткнулся серебряной мордой в ладонь Лили. Единорог-Патронус невероятной чистоты и силы, символ света, который практически невозможно было представить у человека с проклятием крови Лестрейнджей. — О Мерлин — сказала Эммелина,слегка наклоняя голову. — Лира, он прекрасен. — Единорог — Лили завороженно смотрела на серебряного зверя, который теперь ластился к её руке, обдавая пальцы приятным, покалывающим теплом. — Самое чистое существо на свете. Лири, это просто потрясающе. У тебя внутри столько света, несмотря ни на что. Марлин и Доркас переглянулись, и на их лицах отразилось восхищение. Змеиное проклятие могло сколько угодно пытаться перекроить тело Лирии, покрывая её кожу чешуей, но её истинная суть оставалась чистой как этот серебряный единорог. Лира поймала на себе восхищенные взгляды подруг и довольно улыбнулась. Да, она знала, какой эффект это произведет, но видеть их счастливые лица сейчас было лучшей наградой.

***

— Лира, ну пожалуйста! Ну покажи его еще разочек! — Марлин подпрыгивала на ковре и хватала Лирию за руку. — Он такой огромный, красивый. Ну давай, тебе жалко, что ли? Лира вздохнула, глядя на горящие глаза подруги, но палочку прятать не стала. Снова вызвав в мыслях драгоценное ощущение уюта и безопасности, которое дарил этот дом, она повела рукой. — Экспекто Патронум! И снова комнату залило мягким хрустальным светом. Из серебряного тумана величественно соткался крупный единорог. Он покрутил головой, его рог оставил в воздухе сияющую дугу, и зверь замер, выжидающе глядя на девчонок. — Так, а теперь давай, трансформируйся! — громко сказала Марлин, обращаясь к призрачному зверю. — Чего? — Лира удивленно приподняла бровь, не опуская палочку. — Марлин, это Патронус, а не дрессированный гиппогриф. Он не делает фокусы по команде. — Да нет, ты не понимаешь! — затараторила Марлин, оборачиваясь к Лили и Эммелине за поддержкой. — Я в какой-то умной книге по чарам вычитала, что Патронус — это отражение самой глубокой сути магии и души. И если сильно-сильно сосредоточиться на судьбе или на сильных чувствах, он может на мгновение трансформироваться! Патронусы ведь меняются, когда человек сильно влюбляется, или когда ему суждено быть с кем-то! Он принимает форму защитника того, кого ты любишь или будешь любить! Лира, подумай о будущем! Давай, попробуй настроить! — Марлин, ты перечитала любовных романов, — фыркнула Доркас, хотя сама с любопытством подалась вперед. — Какие чувства у Лестрейндж? — Ну а вдруг! — не унималась Маккиннон. — Лира, просто закрой глаза и подумай о том, кто теоретически мог бы быть твоей судьбой! Лира раздраженно закатила глаза, но ради того, чтобы Марлин наконец отстала, прикрыла веки. Судьба? Какая у неё могла быть судьба? Ей бы до полнолуния дожить. Единственное, о чем она подумала в этот момент с легкой иронией-это о том, кто вообще способен выдержать её характер. Перед мысленным взором почему-то промелькнула наглая физиономия Блэка, с которой она спорила последние полчаса. И вдруг серебряный свет в комнате странно дрогнул. Единорог внезапно замер. Его контуры начали плавиться, словно воск под огнем. Серебряное сияние сгустилось, вытянулось, рог втянулся обратно в череп, а изящные копыта превратились в мощные, мохнатые лапы. Буквально на одну минуту прямо посреди гостиной вместо чистейшего сказочного существа появился огромный, лохматый черный пес. Он весело крутанул хвостом, гавкнул без звука и мгновенно рассыпался на тысячи мелких серебряных искр, полностью растаяв в воздухе. Лира замерла с открытым ртом, уставившись на то место, где только что стояла собака. Лили повторила жест Лирии, а у Медоуз палочка выпала из рук прямо на ковер. Блэк чихнул так, что, кажется, содрогнулись стены. — Проклятье, Поттер, у тебя на кухне откуда-то сквозняк. Или у меня аллергия на твою стряпню! Маккиннон секунду переводила ошарашенный взгляд с закрытой двери кухни на шокированную Лиру. — Пес! — сквозь слезы и всхлипы давилась от смеха Марлс. — Черный огромный пес! И Блэк чихает на кухне! О Мерлин, я не могу! Лира, твоя судьба сопли вытирает за стеной! — Марлин, заткнись! — крикнула Лира. — Это была ошибка! Заклинание просто истощилось, понятно вам?! Лили, скажи ей! Но Лили, похрюкивая в кулак, лишь молча закивала, а Доркас, хитро ухмыляясь, протянула. — Ну надо же, Лестрейндж... А говорила книгой его убьешь. Оказывается, от ненависти до любви один шаг. — Да идите вы! — Лира встала с дивана и вышла на кухню,захлопнув дверь.