10 часть.Затишье
Я резким вдохом поднялась с кровати в холодном поту и чуть ли не грохнулась на пол от страха.
Глаза расширились так, будто ещё немного — и реально вылезут из орбит, а дыхание всё никак не могло прийти в норму. Я пыталась вдохнуть глубже, но воздух будто специально застревал где-то в горле, заходил короткими, рваными глотками и тут же исчезал.
Что за херня...
Такого ещё не было.
Или было?
Я не помнила.
Паническая атака.
Мысль ударила в голову резко и неприятно. Не знаю, случалось ли это со мной до лабиринта, до Глэйда, до всей этой сломанной жизни без памяти, но здесь — впервые. И, честно говоря, мне уже хватало.
Я попыталась встать, но стоило только подняться с кровати, как сердце застучало ещё быстрее, в глазах потемнело, а ноги стали такими ватными, будто кто-то заменил кости на мокрый картон
Нет, сидеть тут я точно не смогу.
Не особо понимая, куда вообще иду, я вылетела из хижины наружу. Утренний воздух ударил в лицо прохладой, но легче почему-то не стало. Грудную клетку всё ещё сжимало, руки дрожали, а тревога продолжала карабкаться вверх по позвоночнику, как будто ей там было чертовски уютно.
Вдалеке у лабиринта виднелись знакомые силуэты.
Бегуны.
Ньют.
Слава богу.
Не знаю, сможет ли он сейчас помочь, но рассказать ему я должна была. Просто обязана. По крайней мере, он единственный человек здесь, кроме Чака, кому я реально могла доверить подобное и не услышать в ответ: «Поздравляю, Эллис, ты окончательно двинулась.»
Я быстрым шагом направилась к воротам, но этот шаг казался до невозможности медленным. Будто я не шла, а тащилась через болото.
Меня это выбесило.
Поэтому я сорвалась на бег.
— НЬЮТ!
Голос получился громче и сорваннее, чем я рассчитывала.
Все трое резко повернулись.
Ньют ошарашенно уставился на меня, но почему-то сам навстречу не пошёл, поэтому добегать пришлось самой. Отлично. Просто прекрасно. Потому что после бега дыхание окончательно превратилось в какой-то рваный пиздец. Паника смешалась с одышкой, сердце долбило как ненормальное, а в голове стоял сплошной шум.
Я вообще не понимала, что делать с собой в этот момент.
От страха пальцы сами полезли в волосы, начали нервно дёргать пряди, цепляться хоть за что-то знакомое, хоть за какой-то контроль.
Минхо и Бен стояли рядом в явном недоумении, но впервые, наверное, за всю историю человечества решили не лезть со своими комментариями.
Первым заговорил Ньют.
— Эллис... — тревога в его голосе прозвучала почти сразу. — Что с тобой? Что случилось?
— Н... нам... п-поговорить над...
Господи.
Даже нормально предложение собрать не могу.
Ньют быстро подошёл ближе, аккуратно перехватил мои руки и оттащил их от головы. Только тогда я заметила, что между пальцами остались маленькие клочки волос.
— Так... спокойно. Посмотри на меня сначала. — уверенно сказал он.
Я медленно подняла голову, всё ещё пытаясь заставить себя нормально дышать.
— Хорошо. Теперь глубокий вдох. Со мной. Давай... вдо-ох...
Он специально начал дышать вместе со мной, показывая ритм.
— ...выдо-ох.
Сначала не получилось.
Потом чуть лучше.
Ещё раз.
Ещё.
Где-то минут через пять мне наконец стало полегче. Не хорошо — до «хорошо» было как до выхода из лабиринта пешком, — но хотя бы сердце перестало пытаться устроить побег из моей грудной клетки.
— Ес... есть вода?.. — уже немного ровнее спросила я.
Минхо отреагировал почти мгновенно.
Молча вытащил свою бутылку и протянул мне.
Он выглядел напряжённым, слишком напряжённым, хотя изо всех сил прятал это за своей привычной мордой «мне на всё похер».
Я сделала пару небольших глотков, вернула бутылку обратно и коротко кивнула.
— Спасибо.
Потом сразу повернулась к Ньюту.
— Ньют, нам нужно поговорить. Срочно.
Ньют быстро переглянулся с Минхо и Беном, после чего без лишних вопросов взял меня за руку и отвёл чуть дальше от ворот.
Как только мы отошли на достаточное расстояние, слова буквально посыпались из меня сами.
— Ньют, это просто пиздец... нет, не пиздец... это пиздец в десятой степени!
Я тараторила так быстро, будто если остановлюсь хотя бы на секунду — вообще не смогу это произнести.
Он поднял руки, пытаясь хоть немного притормозить мой словесный апокалипсис.
— Эллис, тише. Спокойно. Я сейчас нихера не понимаю. Что стряслось?
Я нервно втянула воздух.
— Мне снова сон приснился. Но уже не обычный.
Настороженность на его лице стала заметно сильнее.
— И что в нём было?
— Белая комната. Что-то между лабораторией и мастерской. Помнишь, я рассказывала тебе про женский голос?
Он кивнул.
— Так вот... я увидела эту женщину.
— И?
Я нервно усмехнулась.
— А лица, блять, не было.
Ньют нахмурился.
— В смысле?
— Да в прямом! Лицо было, но будто нет! Вместо глаз, губ, носа — размазанное мыльное пятно. Как будто моя память специально взяла и сказала: «не-не, это тебе знать рановато».
Он молчал, внимательно слушая.
Я провела рукой по лицу.
— И это ещё не главный пиздец.
Собственный голос вдруг стал заметно тише.
Потому что сейчас до меня самой начинало по-настоящему доходить, насколько всё это дерьмово звучит.
— Я была механиком... это был мой кабинет... и я...
Слова резко застряли. Будто только щас поняла осознавать происходящее.
Ньют чуть нахмурился.
— Что ты, Эллисон?
Я посмотрела на него.
— Я создала гривера.
Тишина между нами повисла такая тяжёлая, что её можно было руками потрогать.
Ньют реально замер на секунду.
— Ты... что?
— ВОТ ИМЕННО! — почти сорвалась я. — У меня самой слов, нет!
— Объясни нормально.
— У меня в руках был тот долбаный цилиндр! Тот самый! С цифрой семь, который Минхо нашёл внутри гривера! А передо мной стоял полуразобранный, отключённый гривер, и я... я вставила этот чёртов цилиндр внутрь него!
Тревога снова начала медленно подниматься внутри.
— Потом всё исчезло. Просто нахер растворилось. И я проснулась. А дальше ты сам видел, что было.
Ньют несколько секунд молчал, переваривая услышанное.
—Будто у меня..
— Будто у тебя началась паническая атака. —не дал договорить он мне.
После этих слов тревога внутри дёрнулась ещё сильнее.
Я снова автоматически полезла пальцами в волосы.
— Я знаю, как это звучит! Я знаю, что это полный бред! Но пожалуйста, просто поверь мне! Я нихера не помню до лабиринта!
Голос начал предательски дрожать.
Ньют спокойно убрал мою руку от волос и тихо сказал:
— Эллис... успокойся. Я верю тебе. —сказал он мягко и уверенно.
— А теперь убери руки с волос. Ты же не хочешь остаться лысой? Потому что, честно говоря, получается у тебя это подозрительно профессионально.
Я медленно разжала пальцы и опустила руки, всё ещё тяжело дыша. В голове шумело так, будто кто-то включил там сирену и забыл выключить.
Ньют несколько секунд просто смотрел на меня, явно пытаясь понять, не сорвусь ли я опять.
— Давай договоримся, — уже тише сказал он. — Никому. Вообще никому ни слова об этом. Я не знаю, что за чертовщина с тобой творится, но сейчас тебе лучше хотя бы попытаться не вариться в этом без остановки.
Я нервно усмехнулась.
— Легко сказать.
— Да, легко. Выполнить — дерьмово сложно. Но всё же попробуй. Вообще-то... — он ненадолго замялся, — я ожидал, что наше первое утреннее общение пройдёт немного... менее апокалиптично.
Я подняла на него измученный взгляд.
— В смысле?
— Я собирался сказать, что ты теперь будешь работать не только на кухне. Если, конечно, захочешь.
Я непонимающе наклонила голову.
— Не только на кухне?
— Алби попросил раскидать тебя ещё и на плантации с медблоком. Людей не хватает. Один день там, другой тут, потом кухня — по кругу. Но без давления. Не хочешь, никто тебя цепями тащить не будет.
Я задумалась всего на пару секунд.
— Без проблем. Может хоть так мозг перестанет жевать мои сны двадцать четыре на семь.
— Отлично, — с лёгкой улыбкой сказал он. — Куда сегодня?
— На кухне вчера была. В медблоке иногда тоска смертная... давай плантации.
— Ну, до плантаций ещё жить и жить. Ты вскочила раньше солнца, Эллис. Ворота ещё закрыты.
Я машинально покосилась в сторону лабиринта.
И правда.
— Так что пока пошли со мной.
Я неохотно кивнула.
До конца меня всё ещё потряхивало. Паника вроде отступила, но оставила после себя мерзкий осадок — липкий, тяжёлый, будто страх просто решил пересесть поудобнее где-то под рёбрами.
От этих снов становилось по-настоящему жутко.
Кто я вообще такая?
На чьей я стороне?
Если я правда работала с гриверами... если этот сон — не просто сон... тогда какого чёрта я здесь? Разве я не должна быть там? По другую сторону? Среди тех, кто всё это создал?
Мысли жрали меня изнутри, пока мы подходили к бегунам.
Обычно рядом с ними во мне сразу просыпалась какая-то дурацкая энергия — желание спорить, язвить, что-то доказывать.
Сейчас же не было ничего.
Я смотрела себе под ноги, будто земля внезапно стала самым интересным объектом в Глэйде.
— Ли, что с то..
— Ничего. — слишком резко перебила я Минхо.
Настолько резко, что сама дёрнулась от собственного голоса.
Повисла короткая, неприятная тишина.
— Да какого хера происходит? — сразу выпалил Минхо.
Ньют тут же едва заметно качнул головой, предупреждая: не сейчас.
Но кто вообще слушает Ньюта, когда дело касается Минхо?
— Нормально всё со мной, ясно?! — сорвалось у меня громче, чем я собиралась. — Что со мной происходит — моё дело! Тебя это вообще не касается!
От моего крика Бен застыл с таким лицом, будто ему только что прилетело кирпичом по мировоззрению.
Даже Ньют слегка напрягся.
Только Минхо продолжал смотреть прямо на меня.
И это почему-то разозлило ещё сильнее.
Я резко развернулась и быстрым шагом ушла к хижинам.
Добравшись до своей, дёрнула дверь так сильно, что та ударилась о стену, а потом с грохотом захлопнулась за мной.
— ЧТО СО МНОЙ?! — зло выпалила я пустой комнате. — Если бы я, блять, знала — давно бы уже ответила!
Я рухнула за стол и со злостью ударила ладонями по дереву.
Раз.
Ещё раз.
Ещё.
Тупая боль быстро растеклась по костяшкам, но это даже помогало — хоть что-то было понятно. Больно. Просто и ясно. Без загадок, без цифр, без гриверов и снов.
Через несколько секунд руки уже покрывались красными пятнами.
Я остановилась, тяжело выдохнула и со стуком уронила лоб на стол.
— Просто... пиздец.
Минуты две я так и лежала неподвижно, слушая собственное дыхание.
Потом резко потянулась за блокнотом.
Если мой мозг решил окончательно поехать крышей — отлично. Значит, будем документировать процесс.
Я агрессивно начала записывать сон, практически царапая карандашом бумагу.
Белая комната.
Женщина без лица.
Цилиндр.
Семь.
Гривер.
Каждое слово только сильнее давило в груди.
Я злилась не на Минхо.
Не на Ньюта.
Даже не на сон.
Я злилась на себя.
Потому что не понимала ничего.
Вообще ничего.
И самое мерзкое — где-то глубоко внутри мне стало стыдно за то, как я сорвалась у ворот.
Но идти извиняться?
Ага. Сейчас. Разбежалась.
Минут через двадцать всё было записано.
К этому времени руки начали ощутимо ныть, а на костяшках вместо красных пятен уже медленно проступали синяки.
Я уставилась на них.
— Отлично. Просто великолепно. Ещё немного — и начну проигрывать драки собственному столу.
Вспомнив, что всё ещё стою в одежде после сна, я нехотя поднялась и переоделась в первое, что попалось под руку.
Честно? Сейчас мне было абсолютно плевать, как я выгляжу.
Лишь бы не как ходячий нервный срыв.
На кухню я дошла почти на автопилоте.
Внутри уже сидело несколько человек. Никто особо не обратил на меня внимания.
И слава богу.
Я уже собиралась взять еду, когда меня заметил Фрай.
— О, привет, красавица. А чего утром не пришла?
Я пожала плечами.
—А тебе не сказали? Я теперь не только с тобой работаю. Меня ещё раскидали на медблок и плантации.
— А-а... — протянул он. — Ну тогда всё ясно. Где сегодня?
— Плантации. Завтра медблок. А потом снова к тебе возвращаюсь.
— Понял, принял, пережил, — фыркнул он, передавая мне тарелку.
Я слабо улыбнулась и ушла к своему столику.
Тому самому.
Любимому.
Стратегически идеальному для страданий и размышлений.
Не успела я нормально сесть, как рядом буквально материализовался Чак и плюхнулся возле меня, слегка наваливаясь плечом.
— Эй... — позвал он тихо. — Эллисон, что-то случилось? Ты выглядишь... ну... очень не очень.
Я натянула маленькую улыбку.
— Нет, нет. Всё нормально.
Чак моментально скрестил руки.
— Неа. Враньё. По тебе всё видно. Рассказывай.
Я устало прикрыла глаза.
Вот же маленький детектор эмоциональных катастроф.
Я старалась как можно быстрее придумать нормальное оправдание, поэтому ляпнула первое, что вообще успело долететь до мозга.
— От тебя ничего не скроешь... — пробурчала я, взъерошив его кудряшки. — Просто... чувствую себя не очень.
Чак сразу нахмурился.
— А-а... ну так сходи к Клинту или Джеффу.
— Попозже схожу. Не переживай ты так за меня, — я слегка толкнула его плечом. — Лучше ешь.
Именно в этот момент к столу подошли Ньют с Максом.
Макс даже сесть не успел.
— Эллисон, что случилось? Ты выглядишь встревож..
Договорить ему не дал локоть Ньюта, довольно метко прилетевший прямо в бок.
Я мысленно была готова ему за это памятник поставить.
Потому что чувствовала: ещё секунда — и сейчас начнётся допрос длиной в полдня.
— Всё нормально, — быстро сказала я, стараясь выглядеть максимально убедительно. — Просто плоховато себя чувствую.
Макс поставил тарелку на стол и посмотрел на меня тем самым взглядом, который обычно не предвещает ничего хорошего.
— Ну нет, так не пойдёт. Вставай. Идём в медблок.
— Что? Да с чего..
Я даже не успела нормально возмутиться, как он уже схватил меня за руку и потащил к выходу.
— Эй! А еда?! Я, между прочим, есть хочу!
Я попыталась затормозить ногами, вырвать руку, хоть как-то спасти свой завтрак, но Макс тащил меня с таким энтузиазмом, будто лично спасал человечество.
Я обернулась на Ньюта.
Тот лишь невинно пожал плечами.
Вот за это спасибо огромное.
Очень помог.
Предатель.
Поняв, что сопротивление бессмысленно, я просто обречённо пошла следом.
И тут, конечно же, жизнь решила добить меня бонусным раздражителем.
— О-о, куколка... — протянул мерзкий голос. — Я чур следующий.
Джейк.
Ну конечно.
Кто ж ещё.
— Следующий ты только нахуй будешь,
— устало выдала я, даже не поворачивая головы.
Где-то сзади кто-то тихо хрюкнул со смеху.
Через минуту мы уже оказались в лазарете.
Макс наконец отпустил мою руку и скрестил руки на груди.
— Что болит?
— Да всё в поря..
— Эллис.
Голос стал заметно строже.
— Что болит?
Я шумно выдохнула и закатила глаза.
— Голова.
Что, кстати, не было враньём.
Она реально болела.
Правда не настолько, чтобы устраивать экстренную медицинскую эвакуацию через половину Глэйда.
Со второго этажа послышались шаги, и вниз спустился Клинт.
— Чего у вас тут стряслось?
— Дай Эллисон таблетку от головы, пожалуйста, — моментально ответил за меня Макс.
Да спасибо, может ещё мою биографию расскажешь?
Клинт только кивнул, подошёл к ящику с лекарствами, быстро нашёл таблетку и протянул мне вместе со стаканом воды.
— Спасибо, — лениво пробормотала я, запивая таблетку.
Клинт забрал стакан и спокойно ушёл обратно наверх, будто подобные утренние похищения пациентов происходили тут ежедневно.
Я тут же сложила руки на груди и повернулась к Максу.
— Ну? Соизволите теперь отпустить меня обратно к моей несчастной, остывающей еде?
— Соизволю, — усмехнулся он. — Пошли.
Когда мы вернулись, моя тарелка, к счастью, всё ещё стояла на месте.
Я с облегчением села обратно и слегка хлопнула ладонью по столу.
— А ты почему не спас меня из лап этого чудовища? — с прищуром спросила я у Ньюта.
— Ну зато ты сейчас улыбаешься, — невозмутимо ответил он, подмигнув. — Могла бы вообще-то спасибо сказать.
— О боже... вы оба невыносимы.
Я закатила глаза и наконец принялась за уже почти холодную еду.
Минут через двадцать столовая опустела — все постепенно разошлись по своим работам.
Солнце окончательно поднялось над Глэйдом, заливая всё мягким утренним светом. Сегодня, к счастью, не было той убийственной жары, от которой хотелось лечь в тень и стать частью ландшафта.
И это радовало.
Потому что сегодня меня ждали плантации.
А плантации — это много солнца, земли, работы и ещё немного солнца сверху, просто чтобы жизнь мёдом не казалась.
Пока собиралась, я неожиданно обнаружила среди своих вещей кепку, про которую вообще забыла.
Никто здесь не носил ничего подобного.
Абсолютно никто.
Так что, натянув её на голову, я моментально почувствовала себя какой-то местной знаменитостью.
Или идиоткой.
Пятьдесят на пятьдесят.
До обеда мне поручили собирать ягоды.
Клубнику,Голубику,Малину.
Работа, в принципе, не самая ужасная.
Особенно если учитывать, что клубника оказалась настолько сладкой и сочной, что несколько ягод совершенно случайно... трагически... абсолютно непреднамеренно исчезли в моём желудке.
— Эй, — донёсся голос Ньюта неподалёку. — Тебе вроде сказали складывать ягоды в корзину, а не устраивать им экскурсию по своему пищеварительному тракту.
Я вытерла пот со лба и невозмутимо пожала плечами.
— Не будь занудой. Я вообще-то о вас забочусь. А вдруг ягоды отравлены?
Ньют тихо усмехнулся.
— Конечно. Потому что нет ничего подозрительного в ягодах, которые растут тут уже чёрт знает сколько времени.
— Вот именно. Подозрительно.
Он покачал головой и вернулся к работе.
Я тоже снова начала собирать ягоды.
Хотя... исключительно в научных целях периодически продолжала их дегустировать.
Когда примерно половина корзин уже была заполнена, я чуть ближе подошла к Ньюту, понижая голос.
— Слушай... если верить моим снам... значит, я реально работала на создателей? На Порок?
Он выпрямился, стряхнул землю с рук и внимательно посмотрел на меня.
— Не знаю.
Ответ прозвучал честно.
Без попытки приукрасить.
— Но помнишь тот сон? Который ты запомнила только кусками? Попробуй покопаться там ещё раз. Может, именно в нём и сидит ответ.
Я закрыла глаза, пытаясь вытащить из памяти хоть что-нибудь.
Хоть одну деталь.
Хоть один нормальный фрагмент.
Ничего.
Только обрывки.
Белый свет.
Шум.
Пустота.
Я тихо выдохнула и отрицательно качнула головой.
— Не получается. Вообще. Иногда мне кажется, будто кто-то специально управляет моими снами. Показывает ровно то, что хочет показать.
Ньют уже собирался ответить, но вмешался Зарт:
— Вы можете философствовать на обеде. А сейчас — работать.
Я виновато отошла обратно к своим кустам.
Ладно.
Справедливо.
Но число семь всё равно продолжало крутиться в голове, как заевшая пластинка, которая никак не хочет заткнуться.
Собирать ягоды оказалось куда тяжелее, чем выглядело со стороны.
Через какое-то время поясница начала неприятно ныть, пальцы стали липкими от сока, а корзина будто вообще не хотела наполняться нормальными темпами.
Я сидела возле кустов голубики, машинально обрывая ягоды одну за другой, но мыслями была вообще не здесь.
Голова снова начала возвращаться к снам.
К лаборатории.
К женщине без лица.
К цифре семь.
К гриверу.
Ко мне.
От последней мысли внутри снова что-то неприятно скрутилось.
Я резко закинула пару ягод в корзину сильнее, чем нужно.
— Осторожнее, — донёсся голос Ньюта неподалёку. — Ты с ними воюешь или собираешь?
Я подняла на него взгляд.
— Смотря какие у них намерения.
— Ага. Клубника планирует захват Глэйда.
— Не шути. Я после последних дней уже и в это поверю.
Ньют тихо усмехнулся, но ничего не ответил.
Работа продолжилась.
Размеренно. Медленно.
Шорох листьев, запах влажной земли, тихие разговоры где-то дальше по плантациям.
На удивление... это немного успокаивало.
Не нужно было принимать решения.
Не нужно было разгадывать лабиринт.
Не нужно было думать, кто ты такая и почему тебе снится создание механических монстров.
Просто ягоды.
Просто солнце.
Просто обычная работа.
И, чёрт возьми, как же иногда не хватало чего-то настолько простого.
К обеду корзины наконец оказались почти полными.
Ньют выпрямился, размял шею и провёл ладонью по лицу.
— Всё. Перерыв.
Я облегчённо выдохнула.
— Слава богу.
— Устала?
— Нет, конечно. Просто решила драматично пожаловаться для атмосферы.
— Ну да. Без твоего театра день был бы слишком спокойным.
— Не завидуй моему таланту.
Он только закатил глаза и направился в сторону кухни.
Я уже собиралась идти следом, как взгляд случайно зацепился за край леса.
Ничего особенного.
Просто деревья.
Тень.
Ветер слегка шевелил ветки.
Но почему-то на секунду появилось странное чувство.
Будто кто-то смотрит.
Я замерла.
Сердце стукнуло чуть сильнее.
Секунда.
Вторая.
Тишина.
— Эллис? — окликнул Ньют, обернувшись через плечо. — Ты идёшь?
Я ещё пару мгновений смотрела в сторону леса.
Потом медленно выдохнула.
— Да... иду.
Наверное, показалось.
Очень хотелось, чтобы показалось.
Потому что после лабиринта мой мозг, похоже, окончательно решил жить своей отдельной жизнью.
По дороге к кухне запах еды ударил в нос ещё издалека.
И только сейчас я поняла, насколько всё-таки проголодалась.
Живот буквально вспомнил своё существование и решил сообщить об этом максимально драматично.
— О, прекрасно, — пробурчала я себе под нос. — Проснулся.
— Кто? — не понял Ньют.
— Мой желудок. Он крайне недоволен условиями труда.
— Передам жалобу руководству.
—усмехнулся он.
— Буду благодарна.
На кухне уже постепенно собирались глэйдеры.
Кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то просто молча ел, выглядя так, будто готов уснуть прямо лицом в тарелке.
И впервые за последние дни всё выглядело... почти нормально.
Пугающе нормально.
Слишком спокойно.
Будто само место решило дать передышку.
Перед тем, как снова подкинуть что-то новое.
***
Мы вместе с остальными двинулись обратно. Работа на плантациях вроде бы была не самой тяжёлой вещью в этом месте, но руки всё равно неприятно гудели от постоянного наклона, пальцы липли от клубничного сока, а одежда уже насквозь пропахла солнцем, травой и влажной землёй.
На удивление, день проходил спокойно.
Даже как-то слишком спокойно.
Никто не носился по Глэйду с криками, ворота не гремели раньше времени, из лабиринта не прилетало никаких новых проблем. После последних дней эта тишина казалась почти ненастоящей.
Я шла чуть позади остальных, лениво пиная носком ботинка мелкий камень с дороги, когда взгляд случайно зацепился за тренировочную площадку.
И тут меня будто резко дёрнули за шиворот воспоминанием.
Копьё.
Чёрт.
Я даже шаг замедлила.
Моё копьё всё ещё валяется в лабиринте.
Осознание пришло так внезапно, что внутри сразу неприятно скрутило раздражением. Я ведь совсем про него забыла. За снами, паникой, цифрой семь, разговорами с Ньютом, всей этой бесконечной кашей последних дней из головы просто вылетела одна маленькая, но очень бесячая деталь.
Перед глазами сразу всплыл тот день: камень, гривер, кровь, тупая боль во всём теле... и копьё, исчезнувшее где-то среди этого полного пиздеца.
— Так... — рядом раздался голос Ньюта, и я даже не заметила, что достаточно громко выдохнула от раздражения. — Либо ты сейчас мысленно кого-то убила, либо вспомнила что-то очень неприятное.
Я покосилась на него.
— Второе.
— Ну? — он слегка наклонил голову набок, ожидая ответа. — Не томи. У тебя лицо такое, будто кто-то лично украл твоё имущество.
— Вообще-то да.
Он удивлённо поднял брови.
— Серьёзно?
— Моё копьё осталось в лабиринте.
Пару секунд он просто смотрел на меня, будто пытался понять, шучу я или нет.
— То самое? Самодельное?
— Нет, Ньют, другое. Парадное. Для особых мероприятий.
Он тихо фыркнул, закатывая глаза.
— Господи, как же с тобой сложно разговаривать.
— Зато не скучно.
— С этим не поспоришь... — протянул он и снова посмотрел на меня внимательнее. — Ладно. Копьё осталось в лабиринте. И?
Я недоверчиво уставилась на него.
— В смысле "и"?
— В самом обычном смысле, Эллис. — он слегка пожал плечами, будто это была самая очевидная вещь в мире. — Да, неприятно. Но ты выглядишь так, будто сейчас собираешься ворваться туда и устроить спасательную операцию ради палки с железкой.
— Это не просто палка с железкой.
Слова вылетели быстрее, чем я успела их подумать.
Ньют коротко хмыкнул, но ничего не сказал, и от этого пришлось продолжить уже спокойнее.
— Это... моё, ясно? Первая вещь, которую я тут сделала сама. Не работа на кухне, не чужие задания, не бинты из медблока. Моё. И теперь оно валяется где-то среди каменных коридоров.
Он несколько секунд молчал, явно переваривая сказанное.
— Ладно... — наконец выдохнул он. — Хорошо. Теперь понимаю, почему тебя так перекосило.
— Спасибо, очень поддержал.
— Всегда пожалуйста.
Мы ещё немного шли молча, слушая обычный шум Глэйда, который становился громче по мере того, как мы приближались к кухне. Кто-то уже спорил возле столов, кто-то таскал ящики, откуда-то тянуло запахом еды, и только сейчас я поняла, насколько вообще-то проголодалась после работы.
Ньют вдруг слегка толкнул меня локтем.
— Тогда сделай новое.
Я повернула голову.
— Что?
— Новое копьё. — он сказал это так буднично, будто предлагал просто взять ещё одну порцию еды. — Ты же не из тех людей, которые спокойно сидят и грустят из-за потерянных вещей.
Я задумчиво нахмурилась.
Идея была... неожиданно нормальной.
Настолько нормальной, что я даже разозлилась, что сама не подумала об этом раньше.
Новое копьё.
Лучше, чем бесконечно злиться.
Лучше, чем снова закрыться в хижине и дать мозгу ещё пару часов спокойно уничтожать меня мыслями.
Ньют, кажется, заметил, как у меня в голове медленно щёлкнул механизм понимания.
— О нет, — усмехнулся он. — Я вижу это выражение лица.
— Какое ещё выражение?
— То самое. "Сейчас я придумаю себе новую проблему и буду счастлива".
— Бесишь.
— Знаю.
И почему-то от этого короткого тупого разговора внутри действительно стало чуть легче.
***
После работы на плантациях народ потихоньку начал расходиться по своим делам. Кто-то сразу попёрся на кухню помогать с ужином, кто-то ушёл в душевые, кто-то просто развалился где-нибудь в тени, наслаждаясь редким не особо жарким днём.
Я же думала только об одном.
Новое копьё.
Чем больше эта мысль крутилась в голове, тем сильнее становилось понятно — сегодня я этим займусь.
Не завтра.
Не когда-нибудь потом.
Сегодня.
Ужин автоматически вылетел из списка планов.
Есть хотелось, конечно. После плантаций желудок уже начал намекать, что вообще-то существует и требует внимания, но терпеть я умела отлично.
Мысль сидеть за столом, слушать разговоры, ловить чужие вопросы и делать вид, что со мной всё нормально, казалась куда менее привлекательной, чем несколько часов возни с металлом.
Я быстро нашла Ньюта возле складов.
Он как раз что-то записывал у стены, периодически переговариваясь с одним из парней.
— Ньют.
— Мм?- лениво протянул он.
— Мне нужен острый железный наконечник.
Он медленно поднял голову.
— Даже не уверен, хочу ли я знать зачем.
— Для копья. - сказала я так,будто он спросил самую очевидную вещь в мире.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Ньют несколько секунд просто смотрел на меня.
Потом тяжело выдохнул.
— И обычная палка тебя больше не устраивает?
— Я потеряла обычную палку, спасибо, что напомнил.
— О, прости, трагическая история.
Я недовольно ткнула его локтем.
— Так поможешь или нет?
— Господи... ладно, пошли.
Ньют кивнул головой в сторону,чтобы я шла за ним. Я понятия не имела куда мы идём.поэтому вскоре спросила:
—Куда мы вообще идём?
—На склад конечно,где я ещё по твоему найду тебе железяку?
Я тихо фыркнула,но отвечать ничего не стала.
Склад встретил нас привычным запахом дерева, металла, пыли и старых вещей, про существование которых все давно забыли.
Солнце уже начинало медленно уходить ниже, полосы света пробивались сквозь щели в стенах, падая на пол длинными жёлтыми линиями.
Минут двадцать мы рылись среди ящиков, инструментов, старых креплений и какого-то бесполезного хлама.
В какой-то момент я уже начала думать, что проще лично выточить наконечник из собственного раздражения.
Но потом взгляд зацепился за длинный металлический обломок.
Тонкий.
Крепкий.
С одной стороны уже почти острый.
— Оооо... вот ты мне нравишься.
Ньют скептически посмотрел на железку.
— Ты сейчас флиртуешь с куском металла?
Я фыркнула и сразу принялась за работу.
Новое копьё получалось совсем не таким, как прошлое.
Не просто заточенная палка на скорую руку.
Нет.
Нормальное.
Тяжелее.
Сбалансированнее.
Опаснее.
Я долго подгоняла древко, закрепляла наконечник, проверяла вес в руках, переделывала крепления, снова переделывала, потому что первое крепление выглядело как преступление против инженерии.
В прошлый раз я делала огромное,не удобное копье,а в этот раз я сделала его среднего размера,чтобы хоть как-то можно было носить с собой.
Когда работа наконец закончилась, солнце уже почти полностью спряталось за стенами.
Я крутанула копьё в ладони.
Тяжёлое.
Холодное.
Настоящее.
Я ещё раз прокрутила копьё в руках, проверяя вес и баланс. Металлический наконечник приятно оттягивал древко вниз, делая его тяжелее прежнего, но именно так, как нужно. Не игрушка. Не просто заточенная палка, собранная на скорую руку после приступа упрямства. Настоящее оружие.
На секунду даже стало легче дышать.
Будто за весь этот безумный день я впервые держала в руках что-то понятное.
Что-то, что можно контролировать.
Ньют всё ещё стоял у склада, наблюдая за моим маленьким проектом с таким выражением лица, будто уже жалел, что вообще помог мне.
— Ну? — спросил он, скрещивая руки на груди. — Теперь довольна?
Вместо ответа я сделала пробный выпад в воздух, потом быстро развернула копьё вокруг ладони. Металл с тихим свистом разрезал воздух.
Да.
Определённо довольна.
— Очень, — хмыкнула я, не скрывая самодовольства.
— Отлично. А теперь, раз ты закончила строить из себя оружейника, может всё-таки сходишь поешь?
Запах ужина долетал даже сюда. Тёплый, домашний, раздражающе вкусный. Желудок тут же решил напомнить о своём существовании неприятным урчанием, словно специально подыгрывая Ньюту.
Но сама мысль о столовой моментально убила остатки аппетита.
Сидеть среди всех.
Ловить взгляды.
Отвечать на вопросы.
Делать вид, что с моей головой не происходит какая-то абсолютно ненормальная фигня.
Нет.
Спасибо.
— Потом схожу.
Ньют медленно поднял бровь.
— Эллис.
— Потом.
— Ты сегодня питаешься исключительно упрямством?
— И парой ягод с плантаций.
— Это не еда.
— Для начала сойдёт.
Он тяжело выдохнул, потирая переносицу.
— Господи, ты невозможна.
— Мне уже говорили.
— Я даже не сомневаюсь кто.
Я слегка усмехнулась, закинула копьё на плечо и, не дав ему придумать ещё один аргумент, направилась в сторону площадки.
Вечерний Глэйд постепенно успокаивался. Шум кухни оставался где-то позади, разговоры становились тише, а воздух, наконец, переставал быть тяжёлым после дневной работы. Солнце уже почти коснулось края стен, разливая по небу мягкий золотистый свет.
После плантаций тело ощутимо ломило. Нога всё ещё периодически ныла при ходьбе, плечо неприятно тянуло после слишком активных движений, а усталость сидела где-то глубоко в мышцах, тяжёлая и липкая.
Но в голове всё равно было хуже.
Там по-прежнему крутились сон, лаборатория, женщина без лица, этот проклятый цилиндр, цифра семь и мысль, от которой становилось тошно.
"Я создала гривера."
Даже мысленно это звучало ненормально.
Поэтому я шла тренироваться.
Потому что, когда руки заняты, мозг хотя бы ненадолго затыкается.
Площадка встретила меня пустотой, тихим вечерним ветром и знакомым скрипом старого дерева. Никого. Идеально.
Я медленно перехватила копьё двумя руками, привыкая к новому весу.
Первые движения вышли осторожными. Тело ещё изучало оружие, запоминало длину, смещение тяжести, отклик в ладонях. Я сделала выпад, потом второй, плавно ушла в сторону, развернулась.
Металл с тихим свистом рассекал воздух.
Постепенно движения начали становиться увереннее. Мышцы вспоминали ритм, дыхание подстраивалось под темп, и с каждым новым выпадом из тела словно выходило напряжение, накопившееся за последние дни.
Злость.
Страх.
Раздражение на саму себя.
Бессилие.
Я резко провернула копьё, сделала сильный удар, слишком резкий, слишком жёсткий — и сразу поморщилась, потому что плечо прострелило болью.
— Да чтоб тебя... — сквозь зубы выдохнула я, прижимая руку ближе к корпусу.
— Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?
Голос за спиной заставил меня дёрнуться сильнее, чем хотелось бы признавать.
Я резко обернулась.
Ну конечно.
Минхо.
Стоял чуть поодаль, возле деревьев, будто вырос там из воздуха. Руки скрещены на груди, выражение лица привычно нечитаемое.
Я шумно выдохнула, возвращая сердце на место.
— Господи... ты меня когда-нибудь до инфаркта доведёшь.
— Для этого тебе моя помощь не особо нужна.
— Очень смешно.
Его взгляд медленно опустился к копью в моих руках. Задержался на наконечнике, на креплении.
Минхо чуть кивнул, не сводя глаз с оружия.
— Что это?
Я удивлёно подняла бровь. —Копьё. С глазами проблемы?
На несколько секунд между нами повисла странная тишина. Не привычно колючая, не раздражённая. Просто... тяжёлая.
Вечерний ветер слегка шевелил листья над головой, со стороны кухни доносились приглушённые голоса, а я вдруг слишком отчётливо поняла, насколько устала за сегодняшний день.
Минхо сделал пару медленных шагов ближе, всё ещё рассматривая меня так внимательно, будто пытался собрать пазл из деталей, которые ему никто не выдавал.
— Неплохо сделано, — наконец произнёс он, кивнув на копьё.
Я недоверчиво прищурилась.
— Это сейчас был комплимент?- усмехнулась я.
— Не привыкай.
— Поздно.
Уголок его рта едва заметно дёрнулся, но выражение лица быстро снова стало серьёзным.
И почему-то именно это мгновенно заставило меня напрячься.
Потому что такой Минхо обычно приходил не спорить.
Такой Минхо приходил разговаривать.
А это было куда опаснее.
Его взгляд задержался на моём лице чуть дольше обычного.
Слишком долго.
Слишком внимательно.
— Ты выглядишь хреново.
Я почти автоматически отвела глаза, крепче сжимая древко копья.
— Спасибо. Очень поддержал.
— Я серьёзно.
Он тяжело выдохнул, явно начиная терять терпение, но злости в голосе почему-то не было.
Только усталость.
И что-то ещё, что мне совсем не хотелось разбирать.
— Эллис... что с тобой происходит в последнее время? —сказал он гораздо тише.
Я почувствовала, как внутри сразу всё сжалось.
Конечно.
Вот оно.
Именно этого вопроса я и пыталась избежать весь день.
Я отвела взгляд в сторону тёмнеющих стен лабиринта и коротко усмехнулась без намёка на веселье.
— О, отличный вопрос. Если узнаешь ответ — обязательно сообщи мне первой.
Он ещё несколько секунд молчал, не сводя с меня взгляда, будто пытался понять, шучу я сейчас или просто окончательно поехала крышей.
Честно говоря, я и сама не была уверена.
Вечер постепенно темнел вокруг нас. Где-то в стороне ещё слышались голоса из столовой, звон посуды, чей-то смех, но сюда эти звуки долетали уже приглушёнными, словно из другого мира.
Будто весь Глэйд жил обычным вечером.
А я нет.
Минхо медленно провёл рукой по лицу и выдохнул через нос.
— Ты постоянно делаешь это.
— Делаю что?
— Прячешься за сарказмом, когда что-то не так.
Я коротко усмехнулась и покрутила копьё в ладони, избегая смотреть ему прямо в глаза.
— А ты постоянно ведёшь себя как мой недовольный отец. У всех свои недостатки.
— Ли.
— Что Ли? И с каких вообще пор,ты меня так называешь?
— Хватит.
Голос прозвучал спокойно, но достаточно жёстко, чтобы я всё-таки подняла на него взгляд.
Чёрт.
Лучше бы не поднимала.
Он выглядел уставшим. Не злым, не раздражённым — именно уставшим. И почему-то это ощущалось куда неприятнее.
— Последние несколько дней ты либо орёшь на всех подряд, либо выглядишь так, будто тебя сейчас разорвёт изнутри, — медленнее продолжил он. — Потом ночью тренируешься до состояния трупа, пропускаешь ужин, шарахаешься от вопросов... И после этого хочешь убедить меня, что всё нормально?
Я сжала челюсть.
Потому что, к сожалению, звучало слишком правдиво.
— А что ты хочешь услышать?
— Правду.
— Правда тебе не понравится.
— Попробуй меня удивить.
Я нервно хмыкнула и отвернулась, уставившись на землю.
Ну да.
"Привет, Минхо. Возможно, я работала на создателей, делала гриверов, а теперь мой мозг решил устраивать мне психологический хоррор каждую ночь."
Замечательный разговор вышел бы.
Просто отличный.
Я сильнее перехватила копьё.
— Забей.
Минхо мгновенно напрягся.
— Нет.
— Да.
— Нет.
Я резко повернулась к нему.
— Да какого чёрта тебе вообще так важно?!
Слова вылетели громче, чем я планировала.
Ветер слегка качнул ветки над головой. Где-то далеко хлопнула дверь столовой.
Минхо не ответил сразу.
И это почему-то напрягло сильнее любого спора.
Он просто стоял напротив меня, спокойно, неподвижно, с этим своим невозможным взглядом, от которого всегда создавалось ощущение, будто тебя читают по строчкам.
— Потому что ты пугаешь людей.
Я замерла.
— Что?
— Ньюта.Чака.Макса.
Меня.
Последнее слово прозвучало почти ровно, но ударило сильнее остальных.
Я моргнула, будто не совсем правильно расслышала.
Он тоже, кажется, понял, что сказал лишнее, потому что сразу раздражённо выдохнул и отвёл взгляд в сторону лабиринта.
— В смысле... ты ведёшь себя странно.
— Поздно переобуваться, куратор.
Он недовольно цокнул языком.
Несколько секунд мы просто стояли в этой дурацкой тишине.
И впервые за весь день мне не хотелось ни орать, ни спорить, ни убегать.
Только усталость.
Глухая, тяжёлая усталость, сидящая где-то под рёбрами.
Я медленно опустила копьё остриём к земле.
— Я не специально.
Минхо нахмурился едва заметно.
— Что?
Я провела ладонью по лбу, собираясь с мыслями.
— Всё это... — неопределённо махнула рукой в воздух. — То, как я себя веду. Я не специально.
Голос прозвучал тише, чем хотелось.
Почти раздражённо.
Почти виновато.
И мне уже не нравился этот разговор.
Очень не нравился.
Потому что он начинал становиться слишком честным.
Я шумно выдохнула.
— У меня просто голова последние дни... как будто не моя. Понял? Мысли какие-то дурацкие.Недосып. Всё навалилось.
Минхо внимательно смотрел на меня, не перебивая.
И вот это его молчание было хуже любых вопросов.
— И ты решила решать это тренировками до полуобморока?
— Работает же.
— Не работает.
— Частично работает.
—Ли..Ты еле на ногах стоишь.
Я автоматически хотела возмутиться.
А потом поняла, что он, к сожалению, прав.
Плечо ныло после тренировки. Нога снова начала неприятно тянуть. Руки устали держать копьё ещё минут десять назад, просто я упорно делала вид, что нет.
Ненавижу, когда он оказывается прав.
Минхо кивнул в сторону хижин.
— Всё. Хватит на сегодня.
Я подняла брови.
— Это приказ?
— Это здравый смысл.
— Фу. Скучно.
— Иди спать.
— Не хочу.
— Отлично. Тогда просто лежи и раздражай потолок.
Я фыркнула, качнув головой.
— Ты невероятно мотивирующий человек.
— Знаю.
— Самоуверенный кретин.
— Живая хотя бы?
Я открыла рот, собираясь автоматически съязвить.
И неожиданно застыла.
Потому что вопрос прозвучал... слишком просто.
Без насмешки.
Без колкости.
Просто вопрос.
И это было опасно.
Я быстро отвела взгляд.
— К сожалению для тебя, да.
— Отлично. Значит завтра продолжишь выводить меня из себя.
— Какая трагедия.
Он коротко усмехнулся.
Настояще.
Совсем чуть-чуть.
И почему-то именно это выбило меня сильнее, чем если бы он снова начал орать.
Я недовольно цокнула языком, перехватила копьё поудобнее и уже собиралась пройти мимо него к хижинам, как его голос снова остановил меня.
— Подожди.
Я театрально закатила глаза.
— Господи, ну что ещё? У тебя там список претензий на три страницы?
— Вообще-то на четыре.
— Очень смешно.
Он шумно выдохнул, явно начиная жалеть, что вообще ввязался в этот разговор.
— Эллис, можешь хоть раз нормально поговорить, без этого своего цирка?
Я резко остановилась и повернулась к нему вполоборота.
— Без какого ещё цирка?
— Без вот этого, — он неопределённо махнул рукой в мою сторону. — Ты всё время переводишь разговор в шутку, сарказм или драку. Выбери уже что-то одно.
Я уставилась на него с искренним возмущением.
— Вообще-то я многогранная личность.
— Нет. Вообще-то ты ходячая проблема с хорошим чувством юмора.
— О, спасибо.
— Это не был комплимент.
— А прозвучало как комплимент.
Минхо потёр переносицу так, будто у него прямо сейчас начинала болеть голова.
— Ты невозможна.
— Зато последовательна.
Я не удержалась и тихо хмыкнула.
Чёрт.
Вот теперь стало совсем странно.
Потому что ещё вчера мы готовы были перегрызть друг другу глотки, а сейчас стояли посреди позднего Глэйда и спорили о моей психологической стабильности.
Прекрасно.
Просто прекрасно.
Минхо, кажется, тоже это понял, потому что на секунду замолчал, потом неожиданно кивнул на копьё в моих руках.
— Покажи.
Я нахмурилась.
— Что показать?
— Копьё.
— Зачем?
— Затем, что ты два часа возилась с ним вместо ужина. Мне теперь хотя бы интересно, стоило ли оно того.
Я подозрительно прищурилась.
— Ты сейчас пытаешься быть вежливым?
— Не привыкай.
— Фух. А то я уже испугалась.
Я нехотя протянула ему копьё.
Он взял его обеими руками, автоматически проверяя балансировку.
И вот тут сразу стало видно бегуна.
Даже не глядя особо — просто пара движений, вес в ладони, взгляд по древку, проверка наконечника пальцем.
Спокойно. Быстро. Привычно.
— Мм.
— Что значит это твоё «мм»? — тут же насторожилась я. — Не делай вид мастера кузнечного дела и говори нормально.
Он покрутил копьё ещё раз.
— Лучше, чем прошлое.
Я моргнула.
— Чего?
— Не делай такое лицо, будто я признал тебя гением.
—Это сейчас была похвала?
— Нет.
— Это была похвала.
— Это была объективная оценка.
— Ага. То есть похвала.
— Господи...
Он вернул мне копьё.
— Наконечник тяжеловат немного. Но крепление нормальное. Баланс неплохой.
Я замерла на секунду.
Потому что...
Чёрт.
Почему-то это прозвучало приятно.
Настолько приятно, что стало даже раздражать.
Я быстро спрятала это за привычной усмешкой.
— Ну надо же. Сам великий Минхо не обосрал моё оружие.
— Не наглей.
— Нет, серьёзно. Я ждала что-то вроде: «отлично, теперь ты сможешь героически убиться ещё эффективнее».
— Такая мысль тоже была.
— Вот. Узнаю человека.
Минхо посмотрел на меня долгим, уставшим взглядом.
Потом вдруг совершенно неожиданно спросил:
— Почему копьё?
Вопрос прозвучал слишком спокойно.
Без насмешки.
Без подкола.
Просто вопрос.
Я машинально отвела взгляд куда-то в сторону деревьев.
— Потому что своё старое я потеряла.
Он чуть нахмурился.
— В лабиринте?
Я кивнула.
— Ага.
Несколько секунд было тихо.
Только ветер шевелил листья где-то над нами.
Потом я пожала плечами.
— Глупо, наверное.
— Нет.
Я удивлённо посмотрела на него.
— Нет?
— Нет.
Он сунул руки в карманы и коротко качнул головой.
— Бегуны тоже привыкают к своему снаряжению.
Я приподняла бровь.
— Ого. Ты сейчас сравнил меня с бегунами?
Он понял, что сказал, буквально через секунду.
И сразу раздражённо отвернулся.
— Не начинай.
Я расплылась в победной улыбке.
— Господи, какая же ты...
— Что? Договаривай.
— Утомительная.
— Неправда. Очаровательная.
— Особенно когда молчишь.
— Грубость — твой язык любви?
—Ли.
— Всё-всё, молчу.
Пауза повисла между нами неожиданно спокойная.
Не напряжённая.
Не злая.
Просто... тихая.
И именно это почему-то ощущалось самым непривычным.
Я медленно крутанула копьё в руке.
Плечо сразу неприятно отозвалось болью.
Минхо заметил это моментально.
Конечно заметил.
Чёртов наблюдательный придурок.
— Болит?
— Нет.
— Врёшь.
— Да что ты говоришь.
Он посмотрел на меня так, будто терпение официально покинуло его.
— Ты реально думаешь, я не вижу, как ты морщишься каждые две минуты?
— Это моё лицо отдыха.
— Это лицо человека, который сейчас развалится.
— Очень поддерживающе.
— Я серьёзно, Эллисон.
Я шумно выдохнула.
Ну конечно.
Опять этот тон.
Спокойный.
Упрямый.
Раздражающе заботливый.
Фу.
Ненавижу.
— Ладно, хорошо, — пробурчала я. — Да. Немного болит. Доволен?
— Нет.
— Да ты издеваешься?!
— Потому что ты опять себя загоняешь.
— Я просто тренировалась!
— Ты пропустила ужин, весь день работала на плантациях, потом пошла делать оружие, потом ещё тренироваться ночью. Это не «просто тренировалась».
Я открыла рот.
Закрыла.
Потом снова открыла.
— ...когда ты вообще успеваешь замечать всё это?
Он пожал плечами.
— Когда ты устраиваешь шоу на весь Глэйд — сложно не заметить.
— Вот хамло.
— Живая хоть?
Я фыркнула.
— Ты уже спрашивал.
— И?
— И да. Пока что живая.
— Отлично.
Он коротко кивнул в сторону хижин.
— Тогда марш спать.
Я недовольно прищурилась.
— Ты реально не отстанешь?
— Нет.
— Почему?
Он секунду помолчал.
Потом ответил уже тише, без привычной колкости:
— Потому что мне надоело вытаскивать тебя из дерьма.
И почему-то от этих слов внутри что-то неприятно дёрнулось.
Я ещё какое-то время стояла посреди площадки, глядя в темноту туда, куда исчез Минхо.
Раздражение всё ещё неприятно шевелилось под кожей.
Нет, ну серьёзно. Что это вообще было?
Он приходит посреди ночи, смотрит на меня так, будто я либо вот-вот сломаюсь, либо устрою конец света, задаёт свои загадочные вопросы, недоговаривает половину мыслей... и потом просто уходит.
Прекрасно.
Просто великолепно.
Я шумно выдохнула и провела ладонью по лицу.
— Господи, какие же вы все сложные... — пробормотала я в пустоту.
Плечо неприятно ныло после тренировки. Ладони горели от турника, мышцы рук подрагивали от усталости, а ноги ощущались так, будто кто-то заменил их двумя мешками с кирпичами.
Тренировка явно затянулась.
Я подняла своё новое копьё с земли и медленно провела пальцами по древку.
Железный наконечник тускло блеснул в лунном свете.
Совсем не то нелепое копьё из палки, которое было раньше.
Это ощущалось... правильнее.
Надёжнее.
Как будто теперь у меня снова появилось что-то своё.
Что-то, на что можно рассчитывать.
Хотя бы больше, чем на собственную голову.
Потому что моя голова в последние дни работала как сломанная машина.
Сны.
Гриверы.
Цифра семь.
ПОРОК.
Записка Джорджа.
Чёртовы белые комнаты.
Чем больше я пыталась всё разложить по полкам — тем сильнее ощущала, что кто-то просто трясёт этот шкаф изнутри.
Я устало подняла взгляд к небу.
Ночь над Глэйдом была непривычно спокойной.
Никакого сильного ветра. Никакой духоты.
Только тёмное небо, слабый шелест деревьев и далёкий, привычный шум закрытого лабиринта.
Тишина.
Та самая подозрительная тишина, которая обычно бывает перед тем, как жизнь решает отвесить тебе очередную пощёчину.
— Обожаю... — фыркнула я себе под нос.
Живот вдруг тихо напомнил, что вообще-то кто-то сегодня героически проигнорировал ужин.
Я замерла.
Потом медленно посмотрела куда-то в сторону кухни.
Потом обратно на копьё.
Потом снова на кухню.
— Не-а... поздно уже. Переживу.
Желудок явно был другого мнения.
Я проигнорировала его протесты и пошла к хижине.
Глэйд постепенно засыпал.
Где-то ещё слышались голоса, чей-то смех, скрип дверей, шаги припозднившихся глэйдеров. Но всё это уже растворялось в ночи.
Когда я проходила мимо одной из хижин, кто-то негромко кашлянул внутри.
Издалека донёсся чей-то сонный мат.
Я даже усмехнулась.
Вот это стабильно.
Конец света может случиться, гриверы могут вылезти из потолка, лабиринт может перевернуться вверх ногами — но кто-нибудь обязательно будет ворчать перед сном.
Я наконец добралась до своей хижины и толкнула дверь плечом.
Внутри было прохладнее.
Тише.
Безопаснее.
Наверное.
Копьё я осторожно прислонила к стене рядом с кроватью и пару секунд просто смотрела на него.
Глупо, конечно.
Но спокойнее стало действительно немного больше.
Потом взгляд сам собой скользнул к полке.
Блокнот.
Конечно же.
Куда без тебя.
Я медленно села за стол, взяла карандаш и несколько секунд просто крутила его между пальцами.
Писать не хотелось.
Вообще.
Я устала.
Не физически — хотя и это тоже.
Устала думать.
Устала анализировать каждый сон, каждый взгляд, каждую странную деталь.
Устала пытаться собрать пазл, половину кусочков которого кто-то явно украл.
Но если я сейчас не запишу мысли... утром что-нибудь забудется.
Обязательно забудется.
Я тяжело выдохнула, открыла блокнот и быстро набросала пару строк про копьё, про тренировку, про странное чувство слежки, которое опять мелькало где-то рядом весь день.
Рука на секунду зависла над бумагой.
Потом я всё-таки дописала ещё одну короткую фразу:
"Минхо"
Я посмотрела на написанное.
Потом раздражённо фыркнула.
— Да почему тебя вообще так много в моей жизни стало...
Карандаш упал на стол.
Хватит.
На сегодня хватит.
Я быстро переоделась, почти рухнула на кровать и уставилась в потолок.
Темнота постепенно заполняла комнату.
Тело медленно тяжело расслаблялось после нагрузки.
Плечо всё ещё ныло.
Ладони жгло.
Голова гудела от переизбытка мыслей.
Но усталость наконец начала побеждать.
Перед тем как глаза окончательно начали закрываться, взгляд случайно зацепился за силуэт копья у стены.
Странно.
От этого почему-то стало чуть спокойнее.
Будто если кошмары снова решат заявиться этой ночью, у меня хотя бы есть чем их встретить.
Очень логично, Эллисон.
Потрясающе логично.
С этой последней кривой мыслью я перевернулась на бок, сильнее натянула одеяло и позволила тяжёлой усталости наконец утянуть себя в сон.
Всем привет!! Глава вышла чуть больше,ведь я уезжаю на две недели💔 следущая глава будет чуть позже,и короче(( У меня будет очень мало времени чтобы писать,поэтому прошу прощения!!! Я не забрасываю,а просто дольше буду писать. Позже буду стараться возвращаться в режим. Люблю вас,и спасибо,что пишете комы и читаете!!🫶🏻