Озвучивание не поддерживается в этом браузере
Остаться
Пол десятого утра. Лейсян очнулась. Капельницы, взволнованные лица врачей, а из-за стенки слышалось всхлипывание: Катька плакала, Саша успокаивала, а Наташа просто смотрела в пол. Им сказали не заходить, она еще слабая.
—...
Леся молчала около минуты, не понимая, что говорит молодая медсестра. Она пыталась, но звон в ушах не отступал. Она практически не могла шевелиться, поэтому просто смотрела в потолок.
—Почему...
Медсестра запнулась, чтобы помочь если понадобиться.
—Что-то случилось? Вам больно?
—...
Лейсян пошевелила губами, заглотнув немного сырого больничного воздуха, голова стала легче. Тело все еще не могло шевелиться, и ломило жутко. После недовольного выдоха, она продолжила.
—Почему же ты...Плачешь, девчуль?...
Молодая медсестра недоумевая продолжала слушать, немного облегчившись от стресса что сейчас нужно будет что-то делать, или уж тем более оказывать помощь.
—Ты же...В Москве...
Медсестра увидела, что девушка набралась немножко сил, но говорить и шевелиться ей, должно быть еще очень больно и тяжело.
—Вам нужно отдохнуть. Как закончится капельница, должно полегчать. Бедолага, чего же ты так...
А за дверью все еще был плач. Хореограф из Казани, с которой они ехали, уже отправила весточку родителям, которые уже взяли отгул и едут в Московскую больницу. Слух разошелся и по школе, и по группировкам. Некоторые посмеивались, некоторые говорили что «Дура, можно было и без этого», но Турбо это потревожило. Он побежал к дому Лейсян. Когда он увидел выходящих из подъезда родителей Леси, он все понял.
—Вы к Лесе, в Москву?—спросил Валера
—Да...—очень пусто и неуверенно сказала мама Лала, чуть ли не шепотом
—Садись, Валер, на вокзал поедем. Машиной долго будет.
Все в сборе поехали на машине до вокзала, а после самым ближайшим поездом до Москвы. Полтора дня шли как натянутая нитка: мать в шоке, отец её успокаивает
—Нам же не сказали, что она умерла,—сказал муж Лалы
—А если умрёт?!—не выдержав взбесилась мать—Я не хочу, чтобы она была как сестра её! Та хоть в Москву уехала, но на работу не ходит, весточку маме не пишет...Может, умерла уже даже...
—Погодите,—перехватил Турбо—у Леси сестра есть? Как зовут её?
Турбо поставил подбородок на одну из рук.
—Альбина, Альбина Аксенова...
—Альбина? Не прозывали её случаем «Альба»?
—Бывало, и не раз,—сказал Руслан—вы её знаете?
У Валеры опустился взгляд, и сам он немного помутнел. Альба состояла в группировке «Люберецкая» в Москве, и они частенько приезжали сбивать с них деньги всей группой. Не то что бы кошмарили, в Казани были мелкие хулиганства, но в Москве они начинали делать беспредел. Но он боится больше не её саму, а то что за ней. Или кто, если сказать точнее.
—Да. Виделись. Она в группировке москвичей. Деньги между районами возит, прячет иногда своих после драк. Было еще, ткнула из казанской группировки розой парня бедного.
—Мамочки...Вот бездельница. Нет чтобы поступить куда, развиваться...Погубит же себя девчонка.
Валера молчал. Вышел на остановке покурить ночью. Глухое село, а стоят пол часа. Вот и отлично, две сигаретки пойдут хорошо.
Пока стоял, выкурил половину сигареты и после того, как отвлекся от Альбы вспомнил про Лейсян. Блин, он вообще поехал, чтобы поддержать её родителей, хорошие же люди. Почему она совершила попытку самоубийства? Может, из-за экзамена? Может, обидел кто? А может, кто-то из московских группировок затащил?
—Тьфу, Валер...—сплюнул Турбо
Немного походив и подумав, как успокоить в случае чего родителей Лейсян, что будет если встретиться с Альбой, и что ж такого случилось, если девушка, которая чуть ли в лицо ему не плевала, и готовая была постоять за себя чуть не убила себя? Странно это всё.
На станции объявили об окончании посадки на поезд. Туркин бросил сигарету на каменную плитку под ним, задавил, и пошел в вагон.
В обед уже они были в Москве, ехали в больницу увидеться с дочерью. Найдя нужную больницу с таксистом, они вылетели из такси, оплатив на пару рублей больше, чтобы округлить, залетели в больницу пулей. Подойдя к регистратуре, родители спросили сразу же про Лейсян.
—Лейсян? Фамилию пожалуйста.
—Слышь,—не выдержал Турбо—ты мозги тут не делай. У вас тут много девочек с именем Лейсян из Казани лежит?
—А-а-а, с Казани? Аксенова?—приятный голос медсестры ни чуть не испуганный, а даже немного влюбленный, глядя на красивого мальчика с кудрями произнесла как самую банальную вещь.
—Да. Палата какая?—кучеряшка уже был в напряжении, глядя как медсестра строит дурочку из себя, играя с волосами
—Ну-у-у, сейчас гляну-у...—медленно она открыла список лежащих в больнице, листая красиво странички.
—Побыстрее можно?—Турбо торопил, ему хотелось побыстрее глянуть все ли там плохо
—Ц,—цокнула медсестра практикантка—Тридцать вторая палата.
—Так бы и сразу, чего тянуть то. Спасибо.
Кучеряшка и родилели Лейсян помчались на третий этаж, в указанный кабинет. Тем временем на посту медсестер происходила любовная драма...
—Люб, представляешь, он такой красивый,—сидела молоденькая блондинка с распущенными волосами, крутя прядь, представляя себя с ним, пока пила чай.
—Да ладно тебе. Красивый и красивый, толку то с того ноль!—Люба же не была такой молодой:в этой жизни повидала немало чего. Ей уже валило за сорок, было двое детей и много-много забот. Она хирург.
—Люб, ну увидишь его-сама поймешь,—продолжила блондинка—он еще и группировщик походу...Такой сильный, высокий...
—Тьфу! Работала бы лучше, твои отчеты так тебя любят! Закончишь с отчетами-тогда и по мальчикам бегай!
Поставила чашку брюнетка Люба и пошла к себе в кабинет. Блондинка сидела и мечтала...
—Нет, ну до чего же красавец, а...
А тем временем в палате номер тридцать два было не сладко: мама переживала, не была ли та с группировщиками, не обижал кто. Хоть и группировщик и стоял за её спиной, она об этом не знала, и еще и пила с ним чай за одним столом.
Валера подошел к Лейсян: глаза у неё жуткие, смотрят в потолок отчаянно, уставшая, измучанная, волосы неопрятные.
—Лейсян,—обрезал плач матери грубый голос—говорить можешь?
—...Могу,—прохрипела девушка
—Кто? Из-за кого ты так?
Девушка схватила дрожащую руку матери сильно.
—...
—Лейсян, кто я тебя спрашиваю?
—Не дави на неё, она же говорить еле-еле может...—сказал отец
—Захочет-ответит. Если не захочет-ответит позже.
—Это...
В комнате зависла тишина
—Это девушка...бале-рина...Не знаю...
—Чего не знаешь?—твердо сказал Турбо, не сильно желая бить лицо девушке, которая это сделала
—Не знаю...Не помню её лица...Пошла на экзамен помню...Оттащил кто-то...Сказал что-то...Комиссия. Он из комиссии.
—Ну, уже что-то. Что дальше было?—наклонился к её лицу, чтобы немного четче слышать её голос
—Выгнали. Мы с девочками не прошли...А он...Брат её...Связи у...У девушки той.
—Связи,—сказал Валера—связи в комиссии это не сильные связи. Разберемся.
Турбо вышел из палаты, давая возможность родителям наедине пообщаться с их ребенком. Он побежал вниз, на регистратуру, где снова сидела эта дура.
—Девушка,—немного запыхаясь сказал Валера—где тут телефон недалеко, не подскажите?
—Вам? Конечно подскажу. Выходишь, прямо по улице идешь и на Жукова сворачиваешь. Жукова 12, должно быть.
—Благодарю.
Турбо долетел как пуля до телефонной будки. Набрав Кощея сказал, что сейчас в Москве, и группировка будет нужна завтра в обед в больницу номер шесть. Кощей собрал ребят и объяснил: так то так то, выезжаем.
После этого, он вернулся в палату. Он в моменте понял, что на ночь некуда деваться...
—Слушайте, неловкий может вопрос,—начал Турбо—но куда вы на ночь?
—Мы думали к маме Руслана заехать...
—Слушай,—начал Руслан—ты можешь тут остаться? Последить за ней, хоть чуть-чуть...Я...Я могу заплатить...
Отец Лейсян полез к себе в сумку, за кошельком. Его остановил Валера.
—Не нужно. Я за ней просто так присмотрю.
—Святой ты человек, Валера!—мама Лала кинулась ему в объятия—Как устанешь-приезжай на улицу Ленина, дом 27. Десятый этаж, 105 квартира. Я тебе запишу...
Лала оставила записку с адресом на прикроватной тумбочке, и счастливая пошла с Русланом с больницы. Валера засёк их во дворе больницы, они пошли пешком, тут недалеко.
После того, как они исчезли с его поля зрения в окне, Турбо повернулся к Лейсян, смотря пару секунд на лежащую на кровати у стены сказал:
—Ну ты и дурная, Леська,—грубо сказал Турбо—у тебя же все хорошо было. Жизнь на этом балете не заканчивается.
—...Чего ты остался...баран.—сонно и хрипло сказала Лейсян
Валера выдал небольшой смешок
—За тобой приглядывать, бестолочь. Мало ли, спрыгнешь, что родителям мне твоим говорить?
—Сказал бы...как есть...—Лейсян взглотнула последнюю слюну, и в горле окончательно пересохло.—Валер...принеси мне воды пожалуйста...
—Хорошо, чума ходячая. Или лучше сказать лежачая?—усмехнулся Турбо.
—...Валера, я как встану...Плюну в тебя, и задушу.
—Обязательно, несчастье ты не ходячее
С улыбкой вышел Валерий Туркин, и пошел к регистратуре. Там уже, благо, сидела Люба.
—Здравствуйте, Лю-ю-бовь Михайловна.—смотрел он на именную карту на её груди—Скажите, где можно водички килограмм набрать?
—Здрасьте,—сказала Любовь—прямо по коридору и налево, в столовой. Только скажи, что тебе Любовь Михайловна разрешила, а то не впустят.
—Спасибо вам огромное, Любовь...?
—Михайловна.—твердо повторила Люба
—Точно!
Щелкнул пальцами Валера и пошел по указанному маршруту. Набрав спокойно стакан воды, он вернулся в палату не ходячей чумы.
—Я вернулся,—объявил гордо Валерий—со стаканом воды. Как ты и просила.
—Дурной,—недовольно сказала Леся—ещё бы дольше шёл.
—Ты это, не выпендривайся,—Валера хоть и умилялся ею, но родителям он доставит её в ценности и сохранности.—я вообще-то тебя вернуть родителям еще должен.
Лейсян попыталась встать, а точнее сесть на кровать, но не вышло. Тяжело вздохнув, пришлось попросить помощи Валерия Туркина.
—Валер...—тяжело дыша сказала Леся—Подержи мою голову...
—Ой, беда бедовая...
Туркин помог ей не только подержав голову, но и тело помог приподнять. Ну и худющая она...
—Катастрофа ты, сидячая,—насмехнулся Турбо.—может еще и напоить тебя?
Лейсян взглянула на него, со взглядом «А можешь?»
—...Ладно, напою я тебя.
Напоил Валерка Аксенову, следя за каждым её шагом...Ну, или движениями. Ходить то она не может. В обед приехал Кощей с Универсамом, зашли в палату к Лейсян.
—О-о...—сказал Кощей—Это та самая, которую ты приводил? Мы за этим сюда ехали?
—Нет,—отрезал Валера, достав сигарету и закурив продолжил—Вы...Сюда приехали за тем, чтобы морду набить кое-кому.
—Кому это еще? Ей? Че она натворила?
Сделав тяжку Валера продолжил
—Не ей, она с крыши прыгнула. Надо бить тому, из-за кого она прыгнула.
Кощей глянул на неё, вроде нормальная девка...Доверять ей можно. Прыгать сама вряд-ли бы стала.
—Ладно, сядь расскажи тогда.
—Кощей, она не может. Хочешь вытянуть ситуацию из неё-пускай лежит. Она еле разговаривает, какое уж там сидеть, у неё ноги переломаны и смещение на руке.—добавил Турбо.
—Да ладно тебе, я...—Лейсян попыталась встать, опираясь на больную руку, после чего поменяла на здоровую—Я же не немощная...
Она дернулась наверх, будто на секунду забыла, что тело у неё вообще есть. Резко попыталась сесть, но тут же повело: в голове потемнело, и все вокруг стало одновременно далеким и громким.
Турбо успел подхватить её за плечи, не давая завалиться назад и не получить еще одно сотрясение.
—Тише,—коротко бросил он—ещё живой нужна.
Кощей сел на корточки перед ней, пока Валера держал её, чтобы она не свалилась.
—Ну что,—начал Костя—рассказывай, мадам. Кто, когда, и где тебе насолил?
—В общежитии театральном...Девочка одна была. Она на нас в столовой бычить начала...из-за...—она закрыла глаза, голова болела и хотелось спать.
—Все хорошо?—поинтересовался Турбо
—Да...—тихо сказала она—Спать хочу. Не кричи...
—Продолжай,—отрезал Валера
—В общем...—вздохнула Леся—Мы место её заняли...Вроде. Катька, подруга моя...И Саша...И Наташка...Начали спорить...—говоря, и параллельно засыпая Лейсян старательно держалась, чтобы не показаться слабачкой.
—Ну-ну, дальше,—Константин хотел получить информацию быстро, но от девушки с переломами и сотрясением это было невозможно.
—Та курица Катьку супом облила...горячим. А я заступилась. У нас...—опять вздохнула и помолчала две секунды Леся—У нас проба экзамена была. С комиссией... Катька обожженная была. А у той дуры...Ммм...Брат в комиссии.
—Ближе к делу,—подбивал Кощей
—Он сказал, вроде, что не впустят меня, как бы я ни старалась...Даже в «моей деревне». В Казани. Пить хочу...
—Кто-то из скорлупы, сгоняйте в столовую за стаканом воды,—чуть громче обычного сказал Турбо
Лейсян дернулась, все для неё было слишком громким и грубым. Хоть Турбо и заботился о ней-она пообещала ему в лицо плюнуть как нибудь.
—Не кричи, баран,—сказала Лейсян чуть громче шепота
Валера стало было тише на минуту, он все таки над ухом у неё. Трое маленьких ребят со свистом побежали за стаканом воды, ну а разговор продолжился.
—Ну, ты это, не переживай,—сказал Костя—мы найдем его, и рыло его начистим.
Костя чуть ближе наклонился к ней
—А давно у нас пальцы веером? Ты чего на Турбо бычишь? Влюбилась небось?
—Тьфу на тебя...—шепотом сказала Леся—Как только на ноги встану...В лицо ему плюну и...И ударю хорошенько...
—Вот этот настрой мне нравится,—добавил Костя
—Валерчик...Положи меня...Больно.
Турбо выпал с этого «Валерчик», да и в принципе все в комнате, Костя даже присвистнул. Влетела скорлупа со стаканами воды, дав один стакан Валере. Тот напоил её и уложил обратно.
—...Уйдите, я слабачка. И страшная. И не ходячая...
—Ребята, идем в коридор. Пускай поспит, начинает бредить уже.
В коридоре ребята продумывали, как найти того подонка из комиссионки, что за курица обиделась за занятое место, и подруг Леси. Точно, подруги... Они всей толпой пошли в общежитие театра, где уже во всю москвички крысятничали и сплетничали про «ту казанку, которая прыгнула». Турбо с ребятами поузнавали все, что нужно было, и достаточно быстро нашли ту курицу...
Комментарии