part 24
Имя предателя
Ночь перед разоблачением тянулась бесконечно.
Ты лежала в постели, прижимаясь спиной к тёплой груди Пэйтона, и смотрела в темноту. За окном шумел майский ветер, шевелил занавески, приносил запах сирени и ночной свежести. Где-то в саду пел соловей - самозабвенно, звонко, как будто не было в мире ни смертей, ни предательств, ни врагов, скрывающихся в тени. Его трель была такой чистой, такой неуместно прекрасной, что у тебя сжималось сердце. Ты слушала его и думала о том, что завтра всё изменится.
Пэйтон не спал. Ты чувствовала это по его дыханию - слишком ровному, слишком контролируемому для спящего. Его рука лежала на твоей талии, тёплая и тяжёлая, и большой палец машинально поглаживал ткань твоей ночной сорочки. Он тоже думал. Тоже ждал рассвета. Тоже прокручивал в голове каждую деталь предстоящего дня.
- О чём ты? - прошептала ты, не оборачиваясь.
Он помолчал, и ты уже решила, что он не ответит, но потом его голос раздался в темноте - низкий, чуть хрипловатый после долгого молчания:
- О Мартине. О том, как я мог не замечать. Он работал на меня пять лет. Пять лет, Т/и. Я видел его почти каждый день. Доверял ему маршруты, людей, информацию. А он всё это время сливал её тем, кто убил моего отца. - Пауза. - Как я мог быть таким слепым?
- Ты не слепой, - сказала ты и повернулась к нему лицом. В лунном свете, падающем из окна, его черты казались особенно резкими, а глаза - особенно тёмными. - Ты доверял ему, потому что он заслуживал доверия. Он был профессионалом. Он знал, как скрываться. Это не твоя вина.
- Я должен был заметить. Должен был проверить его раньше. До того, как погибли люди. До того, как погибла твоя мать.
- Ты не можешь спасти всех. - Ты протянула руку и коснулась его щеки. Лёгкая щетина кольнула пальцы. - Ты не бог, Пэйтон. Ты человек. А люди иногда ошибаются.
- Я не могу позволить себе ошибаться. - Он накрыл твою ладонь своей. - Ошибка в моём мире стоит жизни.
- Тогда давай сделаем так, чтобы завтра ты не ошибся, - сказала ты. - Давай продумаем всё. Каждую деталь. Чтобы у него не было шанса.
- Давай.
И они продумали.
Пэйтон сел на кровати, включил ночник, и комната наполнилась мягким, приглушённым светом. Ты села рядом, скрестив ноги, и внимательно слушала, пока он излагал свой план. Он говорил спокойно, размеренно, как генерал перед битвой: расстановка сил, запасные выходы, возможные сценарии. Мартин не должен заподозрить, что его раскрыли. Он должен прийти в особняк, уверенный в своей безопасности. Думать, что это обычное совещание. Думать, что он всё ещё вне подозрений.
- Когда он войдёт, - говорил Пэйтон, - Антон будет у двери. Михаил - в коридоре, на случай, если он попытается бежать. Ты будешь у окна, в тени портьер. Твоё лицо он увидит не сразу, а когда увидит - будет поздно.
- Я хочу видеть его глаза, - сказала ты.
- Увидишь. - Пэйтон взял твою руку. - Но ты не вмешиваешься. Что бы он ни сказал, что бы ни сделал - ты стоишь и смотришь.
- А если он попытается напасть?
- Тогда его встретит Несса. Она будет рядом с тобой. - Он помолчал и добавил тише: - Я не хочу, чтобы ты была там. Но я знаю, что ты не останешься в стороне.
- Я - Волкова, - сказала ты просто. - Я не могу остаться в стороне.
- Я знаю. - Он поцеловал тебя в лоб. - Именно поэтому ты будешь там.
Остаток ночи вы провели без сна. Пэйтон показывал тебе на схеме особняка, где будут стоять люди. Ты задавала вопросы, уточняла детали, предлагала свои идеи. Он слушал тебя - не отмахивался, не говорил «это не женское дело», - а действительно слушал, и это было одним из тех моментов, за которые ты любила его.
Когда за окном начало светлеть и небо из чёрного стало серым, а потом порозовело, Пэйтон наконец отложил схему и повернулся к тебе:
- Пора.
---
Завтрак прошёл в молчании. Марта, как всегда, была безупречна: омлет с зеленью, тосты, свежевыжатый апельсиновый сок, чёрный кофе для Пэйтона и зелёный чай с жасмином для тебя. Но есть никто не мог. Ты ковыряла омлет вилкой, Пэйтон пил кофе, глядя в одну точку. Даже Марта, обычно невозмутимая, сегодня двигалась тише обычного, и её шаги по мраморному полу были почти бесшумными.
- Марта, - позвал Пэйтон, когда она в очередной раз появилась, чтобы подлить кофе.
- Да, мистер Мурмаер?
- После совещания в кабинете нужно будет убраться. Возможно, там будет... грязно.
Марта на секунду замерла. Ты видела, как в её глазах мелькнуло понимание. Она работала в этом доме двенадцать лет и знала, что означает слово «грязно» в устах главы мафиозного синдиката.
- Я подготовлю всё необходимое, - сказала она ровно. - Хлорку, тряпки, ведро. И ковёр, если понадобится заменить.
- Спасибо.
Марта кивнула и вышла. А ты поймала себя на мысли, что восхищаешься этой женщиной. Она не задавала лишних вопросов. Не паниковала. Не осуждала. Просто делала свою работу - какой бы мрачной она ни была.
- Ты готова? - спросил Пэйтон, отставляя чашку.
- Да. - Ты встала. - Я готова.
---
Подготовка к ловушке заняла оставшееся утро.
Несса приехала раньше обычного - в девять утра, хотя совещание было назначено на полдень. Она вошла в особняк своей обычной размашистой походкой, но ты заметила, что она не в настроении шутить. Её зелёные глаза были холодны и сосредоточены, как у кошки перед прыжком. Она была в чёрных джинсах, в лёгкой кожаной куртке, под которой угадывалась кобура, и в высоких ботинках на толстой подошве, которые она называла «боевые».
- Ну что, - сказала она, проходя в гостиную, - сегодня день Х? Я правильно понимаю?
- Правильно, - ответил Пэйтон. - Мартин. Полдень. Кабинет.
- Я его прикрою, - кивнула Несса в твою сторону. - Если дёрнется - получит пулю. Без вариантов.
- Спасибо, - сказала ты.
- Не за что. Я всё ещё в долгу за твою мать. Может, сегодня хоть частично расквитаюсь.
Пэйтон разложил на столе схему - ту самую, которую вы изучали ночью. Он показал Нессе, где она будет стоять, где будет Антон, где Михаил. Несса кивнула, но добавила:
- Я бы поставила Антона не у двери, а у окна. Если Мартин решит прыгнуть - он разобьёт стекло и выскочит в сад. Антон его там встретит.
- Стекло бронированное, - заметил Пэйтон.
- Это ничего не значит. У него может быть нож, или он может выбить раму. Я бы перестраховалась.
- Хорошо. - Пэйтон внёс поправку в схему. - Антон - у окна. Михаил - в коридоре. Ты - рядом с Т/и.
- А ты?
- А я буду сидеть за столом и смотреть ему в глаза.
Несса усмехнулась:
- Ты любишь этот момент, да? Момент, когда они понимают, что проиграли.
- Я люблю справедливость, - поправил Пэйтон. - И я редко её получаю. А сегодня получу.
Ты слушала их разговор и думала о том, как они похожи. Оба - профессионалы. Оба - люди, пережившие страшные потери. Оба - готовые убивать и умирать. И оба - рядом с тобой. От этой мысли становилось немного легче.
Перед самым полуднем ты поднялась в спальню, чтобы переодеться. Ты выбрала простое чёрное платье - без украшений, без излишеств. Никаких изумрудных колье, никаких фамильных драгоценностей. Только обручальное кольцо на пальце - золотое, матовое, парное кольцу Пэйтона. Ты посмотрела на себя в зеркало и увидела женщину, которой не была ещё месяц назад: спокойную, собранную, готовую ко всему. Исчезла та испуганная девочка с аукциона. Исчезла та, что плакала по ночам и боялась собственной тени. Теперь перед зеркалом стояла Т/и Мурмаер - жена главы синдиката, дочь Волковых, женщина, которая умеет стрелять и смотреть опасности в лицо.
Ты спустилась в кабинет. Пэйтон уже был там. Он стоял у окна, глядя на аллею, и его лицо было каменным. Несса стояла у стены, засунув руки в карманы, и насвистывала какую-то мелодию - нервное, но скрываемое за бравадой. Антон занял позицию у окна. Михаил - в коридоре.
- Все на местах, - сказал Пэйтон, не оборачиваясь. - Через пять минут он будет здесь.
Ты встала у окна, в тени тяжёлых портьер, и приготовилась ждать.
---
Мартин пришёл ровно в полдень. Ты услышала его шаги в холле - уверенные, размеренные, шаги человека, который не ждёт подвоха. Марта открыла ему дверь, и её голос прозвучал ровно, как всегда: «Добрый день. Мистер Мурмаер ждёт вас в кабинете». Потом шаги приблизились, и в дверь постучали. Три коротких удара - деловой, привычный ритм.
- Войдите, - сказал Пэйтон.
Мартин вошёл. Он был одет в свою обычную форму: тёмные брюки, серая рубашка, лёгкая кожаная куртка. В руке - неизменный планшет, на котором он носил отчёты. Никаких признаков волнения. Никаких признаков того, что он знает, зачем его вызвали. Просто очередной рабочий день. Просто очередное совещание. Он кивнул Пэйтону, потом тебе, потом Нессе. Антона у окна он, кажется, даже не заметил - или сделал вид, что не заметил.
- Вызывали, мистер Мурмаер?
- Да, Мартин. Присаживайся.
Мартин сел на стул напротив стола - тот самый, на котором ты сидела в самую первую ночь, когда Пэйтон объяснял тебе правила. Тогда ты была испуганной, потерянной, дрожащей. Теперь ты стояла по другую сторону и смотрела на врага, который сидел в том же кресле с видом абсолютной невинности. Символизм этого момента был почти невыносимым.
- Я хочу обсудить новую стратегию против «Теней», - начал Пэйтон, и его голос звучал ровно, даже скучающе. - После порта мы знаем о них больше. Появились новые данные. Я хочу, чтобы ты их проанализировал.
- Конечно, мистер Мурмаер. Какие именно данные?
- Вот, - Пэйтон достал из ящика стола папку - ту самую, найденную под дубом, - и положил перед Мартином. - Ознакомься. Это список людей, которые работали на «Красных Ястребов». Документы Александра Волкова. Мы нашли их вчера в лесу. Интересно, что здесь есть несколько фамилий, которые тебе знакомы.
Мартин взял папку. Его лицо оставалось спокойным - ни один мускул не дрогнул. Но ты заметила, как его пальцы, листавшие страницы, на секунду замерли. Он увидел своё имя. Увидел даты. Увидел номера счетов, которые, как ему казалось, никто никогда не найдёт.
- Это какая-то ошибка, - сказал он, откладывая папку. - Я никогда не работал на «Красных Ястребов». Это подделка.
- Подделка? - Пэйтон усмехнулся. - Тогда объясни, почему здесь указаны суммы, которые совпадают с переводами на твой счёт. Мы проверили всё.
- Я не знаю ни о каких переводах. - Голос Мартина стал твёрже. - Кто-то подставил меня. Возможно, это Винни Хакер. Он давно хочет внедрить своего человека в ваше окружение. Или, может быть, - он бросил быстрый взгляд в твою сторону, - это сама миссис Мурмаер. Вы знаете, что она - дочь Волкова. Она могла сфабриковать эти документы.
Ты выдержала его взгляд, не моргнув. Несса за твоей спиной тихо хмыкнула, но ничего не сказала.
- Моя жена не имеет к этому отношения, - сказал Пэйтон ледяным тоном. - Она нашла эти документы, рискуя жизнью. А ты их закопал, когда служил Ланскому. И продолжал служить ему, работая у меня.
- Я не служил Ланскому!
- Тогда откуда ты знаешь, что Ланской - это «Старик»? - Пэйтон достал телефон Мартина - тот самый, который Антон вытащил из его куртки, пока они обыскивали комнату охраны прошлой ночью. - Мы нашли твою переписку. Ты обсуждал документы. Ты обсуждал «наследницу», которую нужно устранить. Ты докладывал каждое моё движение. Каждую встречу. Каждый маршрут. Ты знал о порте. Ты знал о ресторане. Ты знал всё.
Мартин побледнел. Планшет выскользнул из его ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на ковёр.
- Я... я не хотел, чтобы кто-то умирал, - прошептал он. - Они заставили меня. Они угрожали моей семье. Моей жене. Моему сыну. Вы должны понять, мистер Мурмаер...
- Твоя семья, - перебил Пэйтон. Голос его стал тихим и опасным, как шёпот перед грозой. - Ты говоришь о семье. А мою семью убили. Моего отца застрелили на крыльце моего дома, когда мне было двенадцать. Мою сестру убили через год после этого. Мою мать - ещё через два. Всех их убили из-за таких, как ты. Из-за тех, кто «не хотел», но делал. Из-за тех, кто боялся за свою шкуру и предавал чужие жизни.
- Я не участвовал в убийствах! Я только передавал информацию! Я не знал, что они сделают...
- Ты знал. - Пэйтон поднялся и обошёл стол. Теперь он стоял прямо перед Мартином, возвышаясь над ним. - Ты знал, когда сливал им маршрут моего отца за день до его смерти. Ты знал, когда сообщал им время и место переговоров в ресторане, где погибли пятеро моих людей. Ты знал, когда передавал «Теням» координаты порта, где погибла мать моей жены. Ты знал, что твоя информация приводит к смертям. И тебе было всё равно.
Мартин опустил голову. Его плечи затряслись. Он больше не пытался оправдываться - видимо, понял, что это бесполезно. Ты смотрела на него и пыталась найти в себе жалость. Не нашла. Только холод. Только память о матери, которая умерла у тебя на руках, прошептав твоё имя. Только память о людях Пэйтона, которые погибли в ресторане, даже не успев понять, что произошло. Только память о всех тех, чьи жизни оборвались из-за этого человека с дрожащими плечами и мокрыми от страха глазами.
- Я хочу предложить тебе сделку, - сказал Пэйтон.
Мартин поднял голову. В его глазах блеснула надежда - жалкая, отчаянная, животная.
- Ты расскажешь мне всё, что знаешь о «Тенях». Их структура. Их явки. Их лидеры. Их связь с Ланским. И тогда я отпущу твою семью. Они не пострадают. Даю слово.
- А я? - спросил Мартин. Голос его дрожал, и в этом дрожании было больше страха, чем во всех его прежних словах.
Пэйтон молчал. И это молчание было страшнее любого приговора.
- Ты убил моих людей, Мартин, - сказал он наконец. - Ты предал меня. Ты слил информацию, из-за которой погибла мать моей жены. Ты участвовал в убийстве моего отца. Ты правда думаешь, что я тебя отпущу?
И тогда Мартин сломался. Он вскочил со стула, и в его руке блеснул нож - маленький, узкий, заточенный до бритвенной остроты, который он прятал в рукаве. Ты инстинктивно дёрнулась, твоя рука метнулась к кобуре, но ты знала, что не успеешь. Он был слишком близко. Его лицо исказилось яростью - животной, безумной, - и он бросился не на Пэйтона, а на тебя. Потому что ты была ближе. Потому что ты была беззащитна - так ему казалось.
Выстрел.
Мартин замер на полпути. Нож выпал из его разжавшихся пальцев и со звоном ударился о мраморный пол - раз, другой, - и затих у ножки стула. Мартин пошатнулся, сделал ещё один неверный шаг, будто всё ещё надеялся дотянуться до тебя, а потом рухнул лицом вниз. Кровь растеклась по белому мрамору - алая, яркая, почти неестественная в солнечном свете, льющемся из окна. Она расползалась медленно, как живая, и в ней отражались блики хрустальной люстры.
Несса стояла с дымящимся пистолетом в руке. Её лицо было спокойным, почти бесстрастным, но в зелёных глазах горел тот самый опасный огонёк, который ты видела в стрелковом клубе. Только теперь это была не тренировка. Теперь это была реальность. И она только что убила человека.
- Быстро, - сказала она. - Даже неинтересно. Я думала, он окажет сопротивление.
- Он оказал, - сказал Пэйтон. - Ты просто оказалась быстрее.
- Я всегда быстрее. - Она убрала пистолет в кобуру и посмотрела на тебя. - Ты как?
- Нормально, - ответила ты, хотя сердце всё ещё колотилось где-то в горле. - Я даже не успела испугаться.
- Вот и хорошо. Страх приходит потом. Сейчас - адреналин. Используй его.
Ты смотрела на тело Мартина. Ещё минуту назад он был живым. Дышал. Думал. На что он надеялся, когда бросался на тебя с ножом? На то, что успеет ранить? На то, что его смерть что-то изменит? На то, что Пэйтон замешкается? Теперь это не имело значения. Предатель был мёртв. И ты не чувствовала ни жалости, ни раскаяния.
Пэйтон подошёл к тебе и взял за плечи. Его пальцы всё ещё дрожали - не от страха, от ярости. Ты видела это по его глазам, по тому, как напряглись желваки на скулах, как побелели костяшки пальцев на рукояти пистолета. Он был готов убить Мартина сам, но Несса опередила его.
- Ты цела? - спросил он, и в его голосе было что-то, что ты редко слышала. Не просто забота. Страх. Настоящий, глубокий страх.
- Да. - Твой голос прозвучал глухо, но ты заставила себя говорить. - Я цела.
- Он бросился на тебя. - Пэйтон прижал тебя к себе, и ты почувствовала, как бьётся его сердце - часто, сильно, как после долгого бега. - Если бы Несса не выстрелила... Если бы она замешкалась хоть на секунду...
- Но она не замешкалась. - Ты обняла его в ответ. - Всё кончено. Он мёртв.
- Нет. - Пэйтон отстранился и посмотрел на телефон Мартина, который всё ещё лежал на столе. - Он мёртв, но Ланской жив. И мы должны найти его, пока он не узнал о провале Мартина.
Антон и Михаил уже обыскивали тело. Через минуту Антон поднялся и протянул Пэйтону ещё один телефон - маленький, кнопочный, который Мартин прятал в потайном кармане куртки.
- Одноразовый, - сказал Антон. - Только для связи с одним номером. Без имени, но это точно не его семья.
- Дай сюда. - Пэйтон взял телефон и пролистал сообщения. Его лицо становилось всё мрачнее. - Здесь написано: «Старик хочет встретиться. Он готов выйти из тени. Наследница должна быть устранена в течение недели». Дата - вчера.
- Значит, Ланской уже в городе? - спросила ты.
- Возможно. Или где-то рядом. - Пэйтон убрал телефон в карман. - Мы должны найти его. Сегодня же.
Несса, которая всё это время молча стояла у стены, вдруг заговорила:
- Я пробью этот номер. У меня есть старые контакты. Люди, которые ещё помнят «Красных Ястребов». Если Ланской где-то здесь - я найду его.
- Делай, - сказал Пэйтон. - И скажи Марте, что в кабинете нужно убрать.
- Уже, - раздался голос Марты от двери. Она стояла на пороге с ведром и шваброй, и её лицо было бесстрастным. Но в глазах - что-то похожее на удовлетворение. - Я слышала выстрел. Подумала, что могу понадобиться.
- Вы всегда вовремя, Марта, - сказал Пэйтон.
- Я знаю, мистер Мурмаер. - Она вошла в кабинет, обходя тело, и принялась за работу. Ты в последний раз посмотрела на Мартина, лежащего на мраморном полу, и вышла следом за Пэйтоном.
Вечером ты сидела в гостиной у камина и смотрела на огонь. Пэйтон работал в кабинете, связывался с людьми, отдавал приказы, готовил облаву. Несса уехала пробивать номер «Старика». Ты осталась одна, если не считать Марты, которая принесла тебе чай и тихо удалилась, не сказав ни слова. В руках ты держала дневник матери - последнюю запись, сделанную за день до её звонка. «Я устала прятаться. Я хочу увидеть её. Хотя бы раз. Даже если это будет стоить мне жизни».
Ты провела пальцами по выцветшим строчкам и закрыла глаза. Её жизнь оборвалась. Но твоя продолжалась. И ты сделаешь всё, чтобы Ланской ответил за её смерть.
В камине потрескивали дрова. Часы в холле пробили полночь. Где-то далеко, в другом конце города, человек, которого называли «Стариком», возможно, ещё не знал, что его предатель мёртв и что наследница Волкова идёт за ним. Но скоро узнает.
Очень скоро.