Рождественское Желание

Вторник, на часах 10:17. Пара по психогенетике близилась к завершению. Камилла, зарывшись в детектив, почти не слушала преподавателя. С тех пор как лучшая подруга Эбигейл бросила учёбу из-за нехватки денег, девушка всё чаще сбегала в книги — особенно на тех лекциях, которые волновали её меньше всего.

Наконец пара закончилась, и Ками решила забежать в кофейню напротив университета — ту самую, где теперь работала Эби.

— Добро пожаловать... — Эби повернулась и, узнав подругу, расплылась в улыбке: — Так это ты! Какими судьбами?

Эбигейл была полной противоположностью Камиллы: темнокожая, с карими, почти чёрными глазами. Её тугие кудри сегодня были стянуты в пучок — и этот непривычный образ лишь подчёркивал её яркость. Сама же Камилла походила на сошедшего с гравюры ангела: белокурые от рождения волосы, светло-голубые глаза. Единственной деталью, нарушавшей это воздушное впечатление, был тонкий шрам на лице.

— Ты теперь так меня встречаешь? — улыбнулась в ответ Ками. — Я просто соскучилась, вот и пришла.

— Как мило, — Эби вышла из-за прилавка и крепко обняла подругу. — Кофе сделать?

— Давай. Мне, как всегда, латте со льдом.

Пока Эби колдовала над кофе, Камилла снова уткнулась в детектив. Преступления, кражи, убийства, загадки — всё это цепляло её без остатка. Когда-то она и сама мечтала стать детективом, но под натиском родительских наставлений сдалась и поступила на психолога. Впрочем, и этот выбор их не обрадовал. Мистер и миссис Парсонс, оба нейрохирурги, грезили о том, что дочь пойдёт по их стопам.

Миссис Парсонс — мама Камиллы. Раньше её звали Елена Игоревна Свиридова; родом из России, она переехала в Лондон ради учёбы и амбиций. Именно там она встретила Грея Парсонса, отца Камиллы. С тех пор они живут душа в душу.

— Камилла, ты меня слышишь? — Эби почти крикнула.

— Что случилось? — Камилла растерянно оглядела кафе, пытаясь понять причину её тона, и только потом перевела взгляд на подругу, которая, изогнув бровь, смотрела на книгу. — Прости, сюжет так захватил, что я выпала из реальности.

— Ты до сих пор мечтаешь стать детективом? — в голосе Эбигейл звучала грусть.

— Ну как тебе сказать... Если честно — да, — Камилла отвела глаза. — Но я ничего не могу с этим поделать. И так через силу уговорила родителей разрешить мне хотя бы психологию. Ты же знаешь, они хотели видеть меня в медицинском.

Она уставилась в книгу — туда, где жили мечты, которым, казалось, никогда не суждено сбыться.

Минута молчания тянулась вечностью. Все её желания могли бы стать реальностью, если бы не родители, оторвавшие крылья собственному ангелу. Теперь Камилла примеряла на себя судьбы героинь чужих романов, чтобы хоть на миг почувствовать настоящую жизнь.

Тишину первой нарушила Эбигейл.

— Дорогая, не переживай так. Может, со временем тебе полюбится психология настолько же, насколько сейчас — детективы, — она мягко улыбнулась, хотя сама понимала, как неубедительно это звучит.

— Может, ты и права, — Камилла сделала глоток кофе. Мягкий вкус с лёгким ледяным покалыванием разлился по языку. — Как вкусно.

— На здоровье, — Эби взяла с прилавка пирожное и протянула подруге. — За счёт заведения.

— Я же знаю, что ты потом заплатишь из своего кармана. Так что нет, — Камилла достала из сумки деньги и рассчиталась за кофе с пирожным.

— Ну как знаешь, настаивать не буду, — Эбигейл забрала купюры и протянула сдачу.

— Это тебе на чаевые, — Камилла подмигнула и улыбнулась. — Ладно, я побежала, а то скоро пара.

Они попрощались, и Ками отправилась обратно на скучные лекции. По правде говоря, ей было всё равно: какая разница, где читать свои детективы? Просидев ещё больше трёх часов в аудитории, она наконец поехала домой.

Семья Парсонс была далеко не бедной, поэтому дом находился за городом. Точнее сказать — почти вилла с видом на море, если бы не одно отличие: вместо моря за окнами текла река, да и строение нельзя было назвать виллой — это был двухэтажный просторный особняк.

Родители всегда мечтали жить подальше от шума и бешеного ритма мегаполиса. Они купили этот дом, когда дочери было около пяти лет. До того семья ютилась в квартире неподалёку от больницы, где оба работали.

Камилла в детстве часто смотрела в окно, как отец уходит на смену или возвращается уставший. Мать потом отвела её в детский сад, чтобы спокойно доучиться. Родители были ещё на третьем курсе, когда появилась Камилла, — маме пришлось пожертвовать карьерой, но она быстро встала на ноги.

Девушка вошла в дом. Как всегда — тишина, ни души. Поднялась на второй этаж, в свою комнату, сбросила сумку, переоделась в домашнее и снова уткнулась в книгу.

«Через несколько часов сыщик проснулся словно от толчка. Он знал, что его разбудило, — громкий стон, почти крик, раздавшийся совсем рядом. В тот же миг резко зазвенел звонок. Пуаро сел на кровати и зажёг свет. Он заметил, что поезд стоит неподвижно — вероятно, на станции. Этот крик встревожил сыщика не на шутку».

Это был любимый роман Агаты Кристи "Убийство в Восточном экспрессе" . Каждый год Камилла перечитывала его как в первый раз, с головой погружаясь в знакомый сюжет, находя в нём новые оттенки.

Наступил вечер. Миссис и мистер Парсонс вернулись с работы. За ужином отец рассказывал о сложной операции и прочей медицинской рутине — Камилла пропускала всё мимо ушей, не вникая в подробности. Быстро расправившись с едой, она поднялась к себе и, обессилевшая, легла спать.