Ноктэр

Я проснулась с ощущением, что во сне шла слишком долго.

Так бывает после тяжёлых снов: тело лежит в кровати, а ноги всё ещё помнят дорогу. Я некоторое время просто смотрела в потолок, пытаясь понять, что именно мне снилось. Сны всегда исчезают слишком быстро. Остаётся только несколько обрывков: сырость, тёмные деревья, ощущение, что я зашла слишком далеко.

Через минуту осталась только усталость.

Моя квартира была маленькой. В ней не было ничего лишнего — только вещи, которые либо работали, либо притворялись, что работают. Диван издавал тихий скрип при каждом движении, словно не любил, когда его тревожат. Стол у окна. Лампа, свет которой делал комнату похожей на допросную.

За окном стояло обычное утро. 

Я потянулась за телефоном на тумбочке. Он молчал. Я ещё немного полежала, прислушиваясь к звукам дома. Где-то наверху кто-то уронил что-то тяжёлое. Соседка справа кашляла так, будто пыталась выкашлять собственную душу.

Я встала и пошла на кухню. Пол был холодный. В такие моменты понимаешь, почему люди когда-то изобрели ковры.

Чайник закипал медленно. На кухне было так тихо, что я слышала, как потрескивает нагреватель внутри. Я налила воду в кружку, добавила кофе и некоторое время просто смотрела, как поднимается пар.

Иногда утро — это единственный момент дня, когда всё ещё кажется терпимым.

Телефон зазвонил, когда я сделала первый глоток.

Я посмотрела на экран.

Редакция.

Я вздохнула.

— Да?

— Элиа, — сказал голос на том конце. Это был Марк, наш редактор. Человек, который говорил так быстро, будто боялся, что слова закончатся раньше, чем он успеет их произнести. — Скажи, что ты не занята.

— Я пью кофе.

— Отлично. Значит, свободна.

— В логике твоих аргументов есть определённая жестокость.

Он усмехнулся.

— Слушай, у нас есть для тебя работа.

Я не удивилась. Работа у нас появлялась так же внезапно, как дождь среди ясного неба — без предупреждения и обычно не вовремя.

— Надеюсь, не очередной мэр, который случайно потерял половину бюджета?

— Нет. Хуже.

— Тогда, возможно, культ?

— Хотелось бы.

Он на секунду замолчал и зашуршал бумагами. Я почти видела, как он сидит за своим столом, заваленным папками, и трёт переносицу. 

— Есть один город. Называется Ноктэр.

Я сделала ещё глоток кофе.

— Никогда не слышала.

— Не удивительно. Маленький прибрежный городок. Людей там меньше, чем в нашем офисе.

— Тогда почему я должна туда ехать?

— Потому что там происходит странная вещь.

— Люди обычно так говорят перед тем, как предложить мне очень плохую идею.

— За последние месяцы там произошло несколько самоубийств.

Улыбка медленно исчезла с моего лица.

— Несколько — это сколько?

— Больше, чем должно быть в таком месте.

— Это всё ещё очень расплывчатая статистика.

— Пять.

Я поставила кружку на стол.

— Пять?

— Да.

— И местная полиция считает это нормальным?

— Они считают, что это просто... совпадение.

Я усмехнулась.

— Люди обожают совпадения. Особенно когда им не хочется разбираться.

— Именно.

— И что от меня требуется?

— Съезди туда. Посмотри. Поговори с людьми. Может, там и вовсе нет никакой мистики.

Я некоторое время молчала.

— Там есть гостиница?

Марк помолчал.

— Была.

— Замечательно, — сказала я. — Значит, я буду жить на вокзале?

— В Ноктэре нет вокзала.

— Тогда на скамейке у моря.

— Не драматизируй.

— Я журналист. Это буквально половина моей профессии.

Марк вздохнул.

— Мы уже решили этот вопрос. Там есть один старик. Иногда пускает приезжих пожить.

— Иногда?

— Когда нужны деньги. Его зовут Эстен.

Я записала имя на клочке бумаги, лежавшем рядом.

— И он не серийный убийца?

— Насколько мне известно, нет. Это маленький город. Там все друг друга знают. Если бы он был убийцей, это уже стало бы местной достопримечательностью.

Я усмехнулась.

— Говорят, старик живёт один в большом доме. Комнаты пустуют. Дом недалеко от центра города. Тебе будет удобно.

— Удобно — это когда есть горячая вода и дверь, которая закрывается изнутри.

— Думаю, там есть и то, и другое. Я отправлю тебе адрес.

— Хорошо.

— Я знал, что ты согласишься.

— Я ещё не согласилась.

— Ты уже думаешь, сколько вещей взять с собой.

Он был прав. Это раздражало.

— Когда ехать?

— Чем раньше, тем лучше.

Я посмотрела на свою кухню. 

На стол. 

На кружку кофе.

На утро, которое казалось слишком обычным для дня, когда всё должно было измениться.

— Ладно.

— Но если там окажется культ...

— Тогда я уволюсь.

Он снова рассмеялся.

— Договорились.

Мы попрощались, и кухня вдруг показалась мне слишком тихой.

Кофе уже остыл. Я сделала ещё глоток. Он был горький. Впрочем, утро тоже.

Я некоторое время сидела за столом, глядя на остывший кофе и бумажку с именем.

Эстен.

Имя выглядело так, будто его вырезали из старой газеты и оставили на моём столе без объяснений.

Я подтянула к себе ноутбук и открыла крышку. Несколько секунд он только тихо шумел, словно раздумывая, стоит ли вообще включаться, а потом экран мягко загорелся голубым светом.

Интернет всегда кажется хорошей идеей, когда собираешься ехать в место, о котором ничего не знаешь: он знает всё. 

Я открыла поисковик и набрала:

Ноктэр.

Несколько секунд ничего не происходило. Потом появились результаты.

Их было... немного.

Первой ссылкой оказался туристический сайт, который выглядел так, будто его сделали лет пятнадцать назад и с тех пор забыли, что интернет вообще существует.

Я открыла страницу.

На экране появилась фотография гавани. Море было серым. Лодки выглядели так, словно их давно никто не двигал.

Под фотографией была подпись:

«Ноктэр — тихий прибрежный город с богатой историей и живописной природой.»

Я фыркнула.

Если верить туристическим сайтам, даже заброшенная парковка может оказаться «живописной».

Я пролистала ниже.

Население: около четырёх тысяч человек.

Основные занятия жителей: рыболовство, небольшая торговля, туризм.

— Туризм, — пробормотала я.

Фотографии на странице явно не поддерживали эту теорию.

Следующая ссылка вела на местную новость трёхлетней давности. Заголовок звучал так, будто автор очень старался сделать её интереснее, чем она была на самом деле.

«Шторм повредил часть старой пристани.»

Я открыла статью.

Текст был короткий. Шторм, сильный ветер, несколько повреждённых лодок. Ничего такого, что заставило бы журналиста ехать через половину страны.

Я закрыла вкладку и вернулась к результатам поиска.

Потом нашла новость поновее.

Заголовок был сухой:

«В Ноктэре найдено тело мужчины.»

Я выпрямилась.

Статья была совсем короткой. Мужчину нашли на окраине города. Полиция предположила самоубийство.

Дата была трёхмесячной давности.

Я нажала на имя автора статьи. Появилась ещё одна заметка.

И ещё одна.

И ещё.

Я медленно пролистала их.

Все короткие.

Все похожие.

«Мужчина найден мёртвым...»

«Женщина покончила с собой...»

«Следствие не обнаружило признаков преступления...»

Я откинулась на спинку стула.

Пять.

Марк не преувеличивал.

Я снова посмотрела на фотографии города.

На одной из них была узкая улица. Дома стояли близко друг к другу, словно пытались согреться.

Небо на снимке было бледным.

А ещё на нескольких фотографиях я заметила одну и ту же вещь.

Туман.

Не густой. Но его было непривычно много почти на каждой фотографии. Он тянулся между домами, лежал над водой и медленно расползался по дорогам.

Я приблизила изображение.

Фотография немного расплылась, как это обычно бывает со старыми снимками в интернете.

Под ней был комментарий какого-то пользователя:

«В Ноктэре всегда так. Туман приходит с моря.»

Я закрыла страницу и снова посмотрела на результаты поиска.

Их по-прежнему было мало.

Слишком мало для города, где живёт несколько тысяч человек.

Я закрыла ноутбук.

Иногда интернет знает о месте меньше, чем разговор за соседним столиком.

И это обычно означает одно из двух.

Либо там действительно ничего не происходит.

Либо никто особенно не хочет, чтобы об этом говорили.

Я сделала глоток и тут же пожалела об этом. Кофе остыл и стал на вкус почти металлическим.

Я поставила кружку обратно на стол и некоторое время просто сидела, глядя в окно.

Пять самоубийств.

Маленькие города не любят такие цифры. Они любят говорить, что у них всё спокойно. Люди здороваются на улицах. Дети ездят на велосипедах. Старики кормят чаек у воды.

Самоубийства плохо вписываются в эту картину.

Я снова посмотрела на ноутбук.

Такие истории редко начинаются с громких заголовков. Обычно всё выглядит скучно. Несколько коротких заметок. Несколько строчек в новостях.

А потом кто-то начинает задавать вопросы.

Иногда этим «кто-то» оказываюсь я.

Я взяла телефон и на секунду задумалась, листая старые заметки. Там были имена, адреса, какие-то короткие фразы. Напоминания о делах, которые уже закончились.

Одно из них всплыло в памяти само.

Полгода назад меня отправили в небольшой городок, где местные жители были уверены, что в старом санатории на окраине происходят странные вещи.

Сначала это звучало как обычная городская легенда.

Санаторий закрыли лет десять назад. Здание стояло пустое. Окна заколочены, забор перекошен, и трава росла так густо, будто сама природа пыталась забыть, что там когда-то жили люди.

Но время от времени кто-то говорил, что ночью в здании горит свет.

Иногда люди слышали шаги.

Иногда — музыку.

Когда Марк позвонил мне тогда, он сказал:

— Скорее всего, там подростки лазают.

Я ответила:

— Конечно. Подростки всегда играют на рояле в заброшенных санаториях.

В тот вечер я поехала туда одна.

Здание выглядело именно так, как выглядят все заброшенные здания: немного грустно и немного обиженно. Как старый актёр, которого больше не зовут на сцену.

Ветер шевелил сухую траву вокруг.

Я перелезла через забор. Доски под ногами скрипели так громко, будто предупреждали кого-то внутри.

Внутри было темно и пахло пылью.

И, конечно, никакой музыки.

Никаких призраков.

Только пустые коридоры, старые кресла и лестница, которая выглядела так, будто могла развалиться от одного плохого решения.

Я прошла по первому этажу, освещая путь фонариком.

И почти уже собралась уходить, когда услышала звук.

Музыка.

Тихая.

Где-то наверху.

Я тогда остановилась и подумала:

Либо здесь действительно что-то происходит.

Либо я очень сильно пожалею о том, что сейчас поднимусь по этой лестнице.

В итоге оказалось, что в здании действительно был человек.

Только не призрак.

Пожилой сторож из соседнего квартала.

Он приходил туда по ночам и играл на старом рояле.

Когда я спросила, зачем, он пожал плечами и сказал:

— Там хорошая акустика.

Я тогда написала статью под заголовком:

«Призрак санатория оказался пенсионером с музыкальным образованием.»

Марк был в восторге.

Старик тоже.

Он попросил только об одном — не писать его имя.

Я тогда спросила:

— Почему?

Он подумал и сказал:

— Жена считает, что я ложусь спать в десять.

Я улыбнулась, вспоминая это.

Такие истории нравятся редакторам. В них есть тайна, которая потом оказывается чем-то простым.

Иногда даже смешным.

Я снова посмотрела на экран ноутбука.

Пять самоубийств.

Почему-то мне казалось, что в Ноктэре всё окажется немного сложнее, чем старый рояль и скучающий сторож.

Я допила холодный кофе и поморщилась.

Потом встала из-за стола.

Если уж ехать в город с таким названием, стоило хотя бы начать собирать вещи.

* * *

Я открыла шкаф и несколько секунд просто смотрела на вещи, как будто ожидала, что они сами решат, кто из них поедет со мной в Ноктэр.

Одежда редко проявляет инициативу.

Я сняла с вешалки тёмные джинсы и бросила их на кровать. Затем — свитер. Потом ещё один. Я не знала, какая там погода, но в городах с таким названием почти всегда холодно. Даже если на улице лето.

Чемодан лежал под кроватью. Я вытащила его за ручку, и колёсики лениво прокатились по полу, оставляя за собой тонкую линию пыли. Вид у него был такой, будто он давно смирился с тем, что моя жизнь периодически вытаскивает его из покоя.

Я открыла крышку.

Внутри всё ещё лежал старый блокнот, который я когда-то забыла вынуть после последней поездки. На обложке была наклейка с надписью: «PRESS», наполовину отклеившаяся.

Я пролистала несколько страниц.

Короткие записи. Даты. Чужие имена.

Иногда одна строчка могла означать целую историю.

Я закрыла блокнот и положила его обратно. Пусть едет со мной. Он всё равно привык.

Следом в чемодан отправились джинсы, футболка и свитер. Я попыталась сложить всё аккуратно, но через пару секунд бросила эту идею. Чемодан всё равно превратится в беспорядок после первой же ночи в гостинице.

Или, как сказал Марк, в доме какого-то старика.

Я на секунду остановилась.

Интересно, как он вообще согласился.

Представить было несложно: редакция звонит пожилому мужчине и говорит что-нибудь вроде:

— Здравствуйте, мы хотим отправить к вам журналистку. Она поживёт у вас некоторое время и будет задавать много вопросов.

Большинство людей после такой фразы кладут трубку.

Но, видимо, этот человек сказал «да».

Я попыталась представить его.

Старый дом. Скрипучий пол. Возможно, запах табака или старых книг. Люди, которые живут одни, часто собирают вокруг себя такие вещи, будто пытаются заполнить ими пустоту.

Я закрыла чемодан наполовину и вернулась к столу.

Ноутбук всё ещё был открыт на странице с Ноктэром. Я снова посмотрела на фотографию города.

Туман.

Он выглядел плотным, почти осязаемым, как дым после костра. Он лежал между домами, над дорогами, над рекой. Даже на фотографии создавалось впечатление, что город слегка утопает в нём.

Я увеличила изображение.

Фонари. Каменные дома. Узкая улица, уходящая вниз.

На секунду мне показалось, что я уже где-то видела эту улицу.

Моргнула.

И ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

— Отлично, — пробормотала я себе под нос. — Ещё даже не уехала, а уже начинаю придумывать странности.

Я закрыла ноутбук.

Квартира была всё такой же тихой. Только теперь тишина ощущалась иначе.

Я вернулась к чемодану и бросила внутрь ещё несколько вещей: зарядку, блокнот, ручку, старый диктофон. Последний я почти не использовала, но он почему-то всегда оказывался в моих поездках, как талисман.

В боковом кармане чемодана нашлась старая упаковка жвачки, пережившая уже три расследования.

Я щёлкнула замком.

Щёлк.

Звук получился неожиданно громким.

В комнате стало тихо.

Я опустилась на край кровати и посмотрела на чемодан.

Забавно, как легко всё начинается.

Телефонный звонок.

Несколько строк в новостях.

Небольшой город с туманом на фотографиях.

А потом ты сидишь на кровати и понимаешь, что через несколько часов окажешься в месте, где никогда раньше не была.

Я провела рукой по волосам и устало выдохнула.

— Пять самоубийств, — сказала я вслух.

Где-то за окном тихо загудел ветер.

И на секунду мне снова вспомнился колокол из сна.