Её недооценили

Фух, как же я задолбалась за эти две недели. Учёба и тренировки буквально меня убивают. Да ещё и водяной шар почему-то не выходит, хотя я всё правильно сделала. А вот искра получилась с десятой попытки, да и то маленькая. Я теперь себя чувствую ходячей зажигалкой. Да блин, я так устаю, что который день не могу ни с родителями нормально время провести, ни с Ичи погулять. Спасибо папе, что часто с ним гуляет. Мама, конечно, тоже с ним гуляет, но просто реже.

Я, когда принесла Ичи, думала, родители будут против или не смогут его полюбить. Но вышло наоборот - они в нём души не чают. Оказывается, они в тайне от меня его колбаской и разными вкусняшками подкармливали, пока я в академии была. Теперь понятно, как он так быстро поправился. Спасибо за то, что они его не перекормили и он из кота в кабанчика не превратился. И он, зараза такая, их тоже любит. Иногда, даже когда я свободна, предпочитает гулять с ними, а не со мной. А я, блин, ревную. Это мой котик, мой малыш.

Ладно, хватит ныть. Мне ещё пять кругов осталось бежать. Эх, жалко, что тут нет никакого плеера с музыкой. С ней бы моя жизнь стала веселее раз в 1000. Ну, увы и ах, такого тут нет. А МОГЛИ БЫ ПРИДУМАТЬ ТЕЛИК, ОНИ Ж ДОДУМАЛИСЬ СОЗДАТЬ... хм, прошу прощения, наболело. Эх, осталось ещё чуть-чуть добежать, и можно домой - кушать и отдыхать. А то я уже тела не чувствую. Называется, решила себе нагрузку увеличить - увеличила, называется, который день еле на ногах стою. Но ничего, ещё немного - и домой. Там Ичи, там ужин, там моя постель. Мысль об этом грела лучше любой техники огня.

Я добежала последний круг и согнулась, упершись руками в колени. Дыхание сбилось, сердце колотилось где-то в горле, а ноги налились свинцом. Но я это сделала. Ещё один день тренировок позади.

- Молодец, цветочек, - услышала я голос мамы.

Она стояла у входа на тренировочную площадку с маленьким полотенцем в руках. Оказывается, она пришла меня встретить. Я выпрямилась и приняла полотенце, вытирая пот со лба.

- Ты бы ещё час бегала, и я бы сама тебя домой несла, - улыбнулась она.

- Я бы и сама дошла, - пробурчала я, но без злости. - Просто сегодня как-то тяжелее, чем обычно.

- Потому что ты себя загоняешь, - мама протянула мне бутылку с водой. - Ты хоть помнишь, что тебе всего семь?

- Почти семь, - уточнила я, делая глоток. - И я не загоняю, я тренируюсь.

- Тренировки тренировками, а отдых - это тоже часть тренировок. Если ты упадёшь от истощения, толку от тебя будет мало.

Я только вздохнула. Она была права, но признавать это не хотелось.

Домой мы шли медленно. Мама что-то рассказывала про магазин, про новые поставки, про какую-то особенно удачную картину, которую продали сегодня. Я слушала краем уха, кивала, а сама думала об Ичи. Хотелось быстрее добраться до дома, взять его на руки и завалиться на кровать. Чтобы он мурлыкал где-то под боком, а я могла просто лежать и ни о чём не думать.

Когда мы зашли домой, Ичи встретил нас в коридоре. Он сидел на пороге, обмотав хвост вокруг лап, и смотрел на нас своими жёлтыми глазами. Увидев меня, он подскочил и начал тереться об ноги.

- Ну привет, привет, малыш, - я подхватила его на руки. Он сразу же замурчал, тыкаясь мордочкой мне в подбородок. - Соскучился?

- Он сегодня целый день был какой-то нервный, - заметила мама, вешая сумку на крючок. - Бегал по дому, мяукал, будто что-то искал. Может, тебя ждал.

- Может, - я погладила его за ухом, и он прищурился от удовольствия. - Ну что, Ичи, пойдём ужинать? А то мама нас не дождётся.

Мама только покачала головой, улыбаясь. Она давно привыкла к тому, что я разговариваю с котом, как с человеком.

За ужином я наконец-то расслабилась. Еда была вкусной, Ичи сидел рядом на своём стульчике и выпрашивал кусочек курочки, а папа рассказывал о каком-то странном покупателе, который хотел купить сразу десять картин, но просил скидку. Всё было как всегда. Тихо, спокойно, уютно.

После ужина я забрала Ичи к себе в комнату. Он сразу же прыгнул на кровать и свернулся клубочком у моих ног. Я легла рядом, гладила его и смотрела в потолок.

- Знаешь, Ичи, - сказала я тихо, - я вот сегодня думала... Ты же у меня первый. Первый друг, первый любимец. Я никогда никого так не любила, как тебя.

Он поднял голову и посмотрел на меня, будто понимал, о чём я говорю. Я улыбнулась и почесала его за ушком.

- Ты только не болей, хорошо? Я без тебя не справлюсь.

Ичи муркнул в ответ, закрыл глаза и уснул.

А я ещё долго лежала, глядя на него, и думала о том, как сильно я к нему привязалась. Это первое живое существо, которое я могу назвать другом. За это короткое время я смогла впервые нормально кому-то выплакаться. Ведь с каждым днём я забываю образы родных из первой жизни, и мне от этого больно. Я хотела помнить их всегда. Я даже своего имени не помню. Единственное, что я помню, - это всё, что связано с этим миром. И это иногда очень сильно меня убивает.

Не буду занимать себя плохими мыслями. И так себе паршиво чувствую. Лучше посплю. Не буду себя ещё больше добивать. С каждым новым морганием моё тело начало засыпать. Сквозь сонливость я почувствовала, как матрас возле меня чуть-чуть прогнулся.

«Ну вот, маленький засранец. Сколько раз говорила: спи в своей кроватке или в ногах потому что я всю ночь туда-сюда кручусь...»

Сакура моргнула ещё раз и уснула под тихое мурлыканье котика.

Спустя две недели тренировок у меня вышел водяной шар. Аллилуйя! И ещё до меня, как до жирафа, дошло две истины. Первая: с водой дела у меня идут хуже, чем с огнём. И второе: мне проще использовать стихийные техники, сердце меньше побаливает. Но я их могу делать не с первой попытки, что очень и очень хреново. Поэтому перед тем, как я начну ещё какую-то технику учить, мне надо отработать эти до автоматизма, чтобы делалась с первой попытки. Вот это сделаю, и неделю отдохну от тренировок. А то что-то я не вывожу это всё уже. Так что надо отдохнуть.

Я уже полгода учусь в академии. Я смогла чуть-чуть поладить с Хинатой и Шикамару. И я стала замечать, как постоянно мой взгляд падает на Саске. Не знаю, какие высшие силы надо мной стебутся, но мне вроде бы нравится. А с другой стороны, Ками-сама, какая влюблённость? Мне только скоро семь лет будет. Чего меня так к нему тянет? Это что, какая-то базовая настройка Сакуры? Тогда где моя шиза?

Но ладно, это всё мелочи. Самая большая срака - это Ино. Она как ходила болезненная, так и ходит. А ещё я недавно заметила, как Хана и две её курицы избивали её за академией. Почему ей не помогли её верные Анбу, я не знаю. Но я не стала вмешиваться. Не хочу влезать в разборки их клана. Но каждый раз, когда я это вижу, моё сердце больно колет, будто туда засунули иглу. Очень неприятно видеть, как один из довольно прикольных ярких персонажей становится таким.

Но я всё равно не лезла. Не моё это дело. У меня своих проблем по горло.

Например, сегодня Ичи снова меня разбудил в пять утра, потому что ему, видите ли, захотелось поиграть. Он скакал по мне, как по батуту, пока я не схватила его и не замотала в одеяло. Но уснуть уже не смогла. Так и пролежала до будильника, глядя в потолок и думая о всякой фигне.

Кстати, о фигне. Я тут поняла, что почти перестала материться вслух. Прогресс? Или просто усталость? Не знаю.

И да, я забиваю голову всякой хернёй, лишь бы не думать об Ино. Ведь с чего я должна о ней переживать, сочувствовать? Ведь мы по факту никто друг другу. Мы больше ненавидим друг друга, чем что. Были периоды, где мы хотели убить друг друга. Тем более, если бы на её месте была я, она бы присоединилась к тому, чтобы меня добить. Поэтому я с каждым днём всё больше запутываюсь в своих эмоциях. Я не помню, была ли подобная херня в моём прошлом, но тут мне почти семь лет, и от жгучей безвыходности мне хочется рыдать. Но я запрещаю это делать, потому что боюсь сорваться и ещё больше запутать себя и моё раненое в прямом смысле сердце.

Но не все моменты меня напрягали или убивали морально. Были и хорошие моменты. Например, вчера видела Шикамару. Он, как всегда, лёг рядом со мной под деревом на перемене. Мы не разговаривали - просто смотрели на облака. И иногда мы с ним перекидывались фразами. С ним мне комфортно. Нас сложно назвать друзьями, но мне всё равно нравится его присутствие.

А ещё Хината начала мне немного улыбаться. Не так, как раньше - нервно и быстро, - а по-настоящему. Она даже поделилась со мной своим бенто, когда я забыла своё дома. Это было неожиданно и... приятно. Возможно, мы сможем стать друзьями?

А потом я возвращалась домой и увидела Ино. Она сидела на лавке возле академии, обхватив колени руками. Вид у неё был... никакой. Не болезненный, не грустный, а просто пустой. Я прошла мимо, но что-то меня остановило. Я обернулась.

- Ты домой? - спросила я.

Она подняла на меня глаза. Они были красными.

- Не твоё дело, - буркнула она, но без привычной злости.

Я постояла ещё секунду, а потом просто села рядом. Не знаю зачем. Может, потому что знаю, каково это - сидеть в одиночестве и делать вид, что всё нормально. Ино ничего не сказала. Просто продолжала смотреть куда-то в пустоту.

Через несколько минут я встала и ушла. Но в голове у меня застряла одна мысль: «И зачем я так поступила? Если ей понадобилась помощь, она обратилась бы к родителям, к Анбу. Может, она специально играет жертву? Я не знаю».

Эти мысли не давали мне покоя весь вечер. Даже Ичи, который мурлыкал у меня на коленях, не мог их прогнать.

- Я себя очень загоняю. Такое чувство, будто ко мне кто-то прикрепил магнит негативных мыслей. И как избавиться от него, я не знаю.

Вроде прошёл ещё месяц, но у меня такое чувство, что я стою на месте в плане эмоций. Как ни старалась, в голове какофония разных мыслей и переживаний. Я тот человек, которому говоришь «не накручивай себя», а ты становишься на голову и, как ёбаная юла, начинаешь крутиться. А ещё который день мне снится какая-то хрень, которую я не помню, когда просыпаюсь. И моя интуиция как будто тревожно звенит в ушах. Не знаю, как это передать, но это пиздец. У меня паранойя, блять, сука, с удвоенной силой ожила. Я стала любого шороха пугаться. Я раз так перепугалась на днях, что левой чуть не вырубила Хану, которая по своих куриц пришла. Честно, я не хотела, но где-то глубоко внутри я была даже рада этому. Она наорала на меня и ушла. А так, в целом, день прошёл нормально. Ещё чуть-чуть, буквально один урок - матеша, мммм, обожаю, - и домой. О, Ирука пришёл.

- Добрый день ещё раз, все садитесь.

- Тема: расчёт затрат чакры в бою. Формулу я написал на доске. Общий резерв минус стоимость техники, умноженная на коэффициент мастерства.

- Чем лучше знаете технику, тем меньше чакры она забирает. У кого коэффициент ниже - тот дольше стоит на ногах и больше приносит пользы команде. Всё просто.

- Задание. Карточки с ситуациями. Просчитываете расклад чакры на бой. Время - тридцать минут. Начали.

Да блин, задачки не люблю их. Ну ладно, выбора всё равно нет, а репутация отличницы сама себя не оправдает.

Аллилуйя! Урок закончился. Домой, кушать и на тренировку.

Быстрым шагом, почти чуть ли не бегом, я добралась домой. Сразу побежала к себе переодеваться. Переоделась и стала искать Ичи, чтобы затискать его и пойти вместе с ним кушать, если он, конечно, голоден. Если нет - рядом посидит чисто за компанию. Обыскав весь дом, я его не нашла.

- Мам, а где Ичи? Я его минут двадцать ищу, найти не могу. Неужели он с папой гуляет?

- Да нет, они днём гуляли. Точно Кизаши шёл в магазин и забыл закрыть дверь, а я это заметила где-то через час. Скорее всего, он выбежал наружу.

- Мам, скажи, что ты шутишь?

- Прости, милая. Я думаю, он скоро вернётся, а если нет - пойдём его искать.

- Нет, так не пойдёт. Я сама сейчас пойду искать, а ты будь тут, вдруг он сам вернётся.

- Хорошо, цветочек. Потом, если не найдёшь, мы с папой пойдём помогать искать. Ты главное не волнуйся, всё будет хорошо.

- Всё, я пошла, мам.

Я выбежала из дома, даже не закрыв за собой дверь. Ноги сами несли меня знакомым маршрутом - к парку, где мы обычно гуляли. В голове колотилась одна мысль: «Он там. Он просто заигрался. Он ждёт меня. Ему, наверное, просто дома стало скучно, поэтому он ушёл. А что, если он не в парке, а побежал куда-то ещё и просто потерялся?»

- Ичи! - крикнула я, вбегая в парк. - Ичи, малыш, выходи!

Тишина. Только ветер шумел в кронах деревьев.

Я обегала каждый куст, каждую лавку, заглядывала под каждое дерево. Ничего. Пусто. Сердце начало биться быстрее, а в горле появился неприятный комок.

- Ичи! Кис-кис-кис! - я звала его снова и снова, но ответа не было.

Парк закончился. Я выбежала на улицу, озираясь по сторонам.

- Ичи! Ичи!

Тишина.

Я обегала магазины, потом соседние улицы. Потом ещё раз парк. И ещё раз. Ноги уже горели от усталости, но я не могла остановиться. Каждая секунда молчания отдавалась звоном в ушах.

- Ичи, пожалуйста... - прошептала я, чувствуя, как к горлу подступают слёзы.

И тут я вспомнила. Переулок. Тот самый переулок, где я впервые его нашла. Он был недалеко - между двумя старыми магазинами, тёмный и узкий. Я не ходила туда с того самого дня. Но что-то мне подсказывало: он там.

Я побежала. Ноги уже почти не слушались, но я бежала. Завернула за угол, вскочила в переулок...

И замерла.

Он лежал там. Мой маленький Ичи. Он лежал на боку, неестественно вывернув голову. Его шёрстка, такая мягкая и полосатая, теперь была тёмной от крови. Много крови. Она растеклась лужей вокруг его тельца, впитываясь в пыль и потрескавшуюся брусчатку.

- Ичи... - выдохнула я, падая перед ним на колени.

Я протянула дрожащие руки к его тельцу. Оно было ещё тёплым. Но когда я коснулась его, пальцы покрылись чем-то липким и влажным. Кровь. Его кровь.

На его теле были порезы. Не глубокие, но их было много. Слишком много. Кто-то... кто-то сделал это намеренно. Кто-то мучил его, а он даже не мог убежать.

- Нет, нет, нет, нет... - зашептала я, хватая его на руки.

Его голова безвольно упала назад. Глаза, его прекрасные янтарные глаза, были открыты, но в них больше не было света. Они смотрели куда-то сквозь меня, в пустоту.

- Ичи... - мой голос сорвался.

Я прижала его к груди, не обращая внимания на кровь, которая впитывалась в мою одежду. Я гладила его по голове, по спине, по его полосатой шёрстке, которая больше никогда не будет мягкой.

- Ичи, пожалуйста... просыпайся... - я трясла его, но он не реагировал. - Малыш... пожалуйста... я здесь... я пришла... просыпайся...

Он не проснулся.

Я не знаю, сколько я так просидела. Может, минуту. Может, час. Время будто остановилось. Всё, что я слышала, - это свой собственный голос, который продолжал шептать какие-то бессмысленные слова. Всё, что я чувствовала, - это холод, который расползался от его тельца, и тепло его крови на моих руках, которое быстро остывало.

Потом были чьи-то шаги. Чей-то голос. Кто-то пытался меня поднять, забрать у меня Ичи. Я не отдавала. Я кричала. Я дралась. Я не помню, что именно я кричала. Помню только, что было очень больно. Больно дышать. Больно думать. Больно быть.

А потом пришла тьма. Не та, в которой я была когда-то давно. А простая, человеческая тьма - от бессилия и шока. Моё тело просто отказалось функционировать, и я потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, я была дома. Вокруг было темно. За окном - ночь. На стуле рядом со мной, сгорбившись, спала мама. На её лице были слёзы.

А на моих руках всё ещё была кровь. Его кровь. Я почувствовала пустоту, будто кто-то выключил мои эмоции. Стало так холодно, что я задрожала. Кровь засохла и неприятно стягивала кожу.

Я молча встала, прошла мимо мамы, зашла в ванную и начала отмывать руки. Тёрла их до покраснения, до боли, но кровь никак не исчезала из-под ногтей. Я смотрела на своё отражение в зеркале - бледное, с красными глазами, - и не узнавала себя. Взгляд был пустым, будто всё живое во мне умерло. В голове была пустота. Холод пронзал мои кости. Но потом я начала думать.

Ичи больше не было. Моего маленького друга больше не было. И я ничего не смогла с этим сделать. Кто-то его убил. Это не было похоже на естественную смерть. Не было похоже, что его разорвали какие-то животные. На нём были явные следы кунаев и сюрикенов.

Печаль и ярость стали переполнять меня.

Зачем? Кто? Так и крутились в моей голове, но ответа не было.

Хоть кровь была смыта, я до сих пор чувствовала её на себе. Это было физически больно. Я не выдержала и включила воду в ванной. Пока вода набиралась, я стала сдирать с себя окровавленную одежду, царапая до крови свою кожу. Когда вода начала вытекать за пределы ванны, я выключила кран и легла в неё, погрузившись полностью под воду, и закрыла глаза.