Запретное наследие Блэков

3 августа 1995

Последние несколько дней для Мириэль были особенно скучными. Она на время прекратила свои безрезультатные попытки узнать хоть что-то о своих предках. Да и кошмары её больше не беспокоили, так что на время она смогла отвлечься. Но без этого её дни становились достаточно однообразными. До поздна она засиживалась в компании Фреда, который рассказывал ей множество шуток, из-за чего Мириэль утром вставала на много позже остальных. Она завтракала, а потом вместе с остальными принималась за уборку дома. Изредка разговаривала с крестным, когда Римус заходил на Гриммо, или с отцом, который после своего срыва старался сохранять с дочерью подчёркнуто вежливые отношения.

- Эй, Мириэль, ты собираешься делать свой ход? - поинтересовался Рон, сидя на другой стороне шахматной доски. Он смотрел на неё с лёгким раздражением, и его пальцы нетерпеливо постукивали по столу.

Он, Мириэль и Гермиона расположились в гостиной на старом бардовом диване, и дабы хоть как-то занять свободное время, устроили мини-поединок в шахматы. Фигуры уже давно перестали слушаться Мириэль, и она чувствовала, как её концентрация ускользает, как вода сквозь пальцы.

- Да, конечно, - опомнившись, Блэк передвинула своего коня на пару клеток и снова замерла, потеряв связь с реальностью. Она смотрела на доску, но не видела её. Она видела только тени, которые плясали на стенах от огня в камине, и слышала только голоса, которые доносились из подвала.

Через пару комнат отсюда, в подвальном этаже на кухне, проходило собрание Ордена Феникса. У ребят уже как месяц сложилась традиция пытаться подслушать, о чём говорят взрослые, но всё было безуспешно. Правда, в те дни когда близнецы Уизли не могли использовать свои новые изобретения, а орден не запирал двери специальными заклинаниями, Блэк удавалось кое-что услышать. С детства у неё был довольно хороший слух. Возможно, несколько лучше, чем у других людей. И сейчас она подозревала, что слух она забрала от отца, который имел собачью анимагическую форму, а значит, обладал улучшенным слухом.

- Бесполезно, - сказала Мириэль и передвинула ещё одну фигуру на клетку вперёд. - Они снова наложили чары. Не удастся что-либо выяснить.

Она откинулась на спинку дивана и посмотрела на огонь. Её пальцы слегка дрожали, и она сжала их в кулаки, чтобы скрыть дрожь. Она не знала, почему она чувствовала себя такой уставшей. Может быть, из-за бессонных ночей. Может быть, из-за того, что она слишком много думала. А может быть, из-за того, что она чувствовала, как что-то приближается. Что-то тёмное и неизбежное.

- Ну рано или поздно всё равно удастся это сделать, - пожал плечами Рон. - Близнецы пытаются каждый день. Сейчас и Джинни заладилась им помогать.

Блэк непринуждённо отвела взгляд в сторону. Если большая часть семейства Уизли приняла Мириэль чуть ли не с распростёртыми объятиями, то это едва ли коснулось Джинни, которая даже не скрывала, что ненавидит Мириэль. Ненависть её была связана с Гарри, которого она жутко ревновала, хоть и всеми силами пыталась это скрывать. Каждый раз, когда Мириэль проходила мимо, Джинни отворачивалась, и её лицо становилось холодным, почти каменным. Блэк не винила её. Она понимала, что чувствовала Джинни. Она сама когда-то была такой же - одинокой и влюблённой в того, кто не замечал её.

- Кстати, кто-нибудь писал Гарри письмо? - снова спросил Рон, и его голос прозвучал небрежно, но Мириэль слышала в нём скрытое беспокойство.

Он смотрел на доску, но его пальцы застыли над фигурой, и он не двигал её. Он ждал ответа.

- Ещё нет, - сказала Гермиона, и её голос был мягким, но в нём чувствовалась уверенность. - Да и Дамблдор говорил, что нельзя слишком часто посылать отсюда сов. Об этом месте никто не знает, да и к Гарри это привлечёт ненужное внимание. - Она помолчала, и её лицо стало задумчивым. - К тому же, Рон, твой папа вчера нечаянно проговорился, что они хотят забрать его сюда в конце августа. Там мы и сможем ему всё рассказать.

Мириэль фыркнула, и её голос прозвучал с лёгкой насмешкой, которая скрывала её собственное беспокойство.

- Да представляю, как он отреагирует на наш рассказ, когда всё лето мы присылаем ему дурацкие письма, - сказала она, и её голос стал тише. - О, прости, Гарри, тут происходит столько всего, но, к сожалению, мы не можем тебе многое рассказать. Будь хорошим мальчиком и не влипай в неприятности. Согласитесь, ведь глупо?

Она усмехнулась, но в её усмешке не было веселья. Она думала о Гарри. О том, как ему тяжело. О том, как он сидит там у родственников и чувствует себя одиноким. И она хотела сказать ему так много. Но она не могла. Она не могла нарушить правила. Она не могла рисковать его безопасностью.

Блэк резко замерла. Ещё секунду назад она смотрела на Рона, а сейчас вместо него девушка видела довольно тёмное помещение с каменным полом и большим каменным постаментом. На нём дрались люди. Много людей. Из-за бесконечных вспышек Мириэль не могла рассмотреть их лиц. Она видела только тени, которые плясали на стенах, и слышала только крики, которые смешивались с звоном мечей и треском заклинаний. Она чувствовала запах крови и гари. Она чувствовала, как её сердце колотится где-то в горле.

- Мириэль! - Гермиона с силой встряхнула девушку за плечи, и её голос был резким, почти испуганным. - Мириэль, ты слышишь меня?

- Что? - Мириэль моргнула, и видение исчезло. Она снова видела гостиную Гриммо, 12. Она снова видела Рона и Гермиону. Но в её ушах всё ещё звучали крики. В её носу всё ещё стоял запах крови.

- Не нравятся мне твои постоянные провалы, - нахмурившись, сказала Грейнджер, и её голос был тихим, почти шёпотом. - Одно дело, что тебе снятся кошмары, а совсем другое, когда ты вот так застываешь посреди дня. Может, стоит поговорить с отцом на эту тему?

Мириэль качнула головой, пытаясь отгородиться от приступа дрожи, который пронзил её после видения. Она сжала край мантии, и её пальцы дрожали. Она чувствовала, как внутри неё поднимается что-то тёмное и тяжёлое. Она не знала, что это было. Она не знала, что это значит. Но она знала, что это было не просто так. Это было предупреждение.

- Почему? - спросила Гермиона, и её голос стал мягче. - Вдруг он знает, как помочь? Может быть, это наследственное? Может быть, это как-то связано с даром Блэков?

Блэк качнула головой. Она и сама не знала, почему не хотела говорить об этом отцу. Просто интуитивно она понимала, что отцу пока об этом знать не стоит. Она боялась, что он начнёт паниковать. Она боялась, что он начнёт защищать её. Она боялась, что он сделает что-то, что может навредить им обоим.

- А что за видения? - поинтересовался Рон, и его голос был мягким, почти невесомым. Он отложил шахматную фигуру и посмотрел на неё с той особенной тревогой, которая появлялась у него, когда он чувствовал, что кто-то из его друзей в опасности.

Мириэль посмотрела на него, и внутри неё что-то дрожало. Она не знала, что сказать. Она не знала, как объяснить то, что она видела. Она чувствовала, как страх начинает подниматься внутри неё, как он заставляет её сердце биться быстрее.

- Я не знаю, - сказала Мириэль, и её голос был тихим, почти шёпотом. - Я видела людей. Они дрались. Я не знаю, где это было. Я не знаю, когда это было. Я просто... я просто видела это.

Она замолчала, и в комнате повисла тишина. Мириэль чувствовала, как её дыхание становится прерывистым, как сердце колотится где-то в горле. Она сжала медальон, который висел у неё на шее, и почувствовала, как его тепло разливается по её телу.

- Расскажи подробнее, - мягко сказала Гермиона, и её голос был спокойным, почти успокаивающим. Она положила руку на плечо Мириэль и сжала его. - Что ты видела? Кто там был?

Мириэль закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти те образы, которые мелькнули перед ней. Она чувствовала, как её пальцы сжимаются вокруг медальона, как его тепло разливается по её телу. Она снова видела то тёмное помещение. Она снова слышала те крики.

- Там было темно, - сказала Мириэль, и её голос дрогнул. - Очень темно. Только вспышки. Зелёные и красные. Как заклинания. Они били друг в друга. Я не видела лиц, но я слышала их голоса. Они кричали. Кто-то звал на помощь. Кто-то просил о пощаде.

Она замолчала, и её плечи дрожали. Она чувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она не позволяла им пролиться.

- Там был каменный пол, - продолжила Мириэль, и её голос стал тише. - И большой постамент. Каменный. На нём были какие-то символы. Я не могла разобрать их. Но они были древними. А еще была арка.

Она открыла глаза и посмотрела на Рона и Гермиону. В её глазах была та особенная пустота, которая появляется у людей, когда они переживают что-то слишком большое, чтобы осознать это сразу.

- Я чувствовала запах крови, - сказала Мириэль, и её голос сорвался. - И гари. Я чувствовала, как кто-то умирает. Я чувствовала их страх. Их боль. Я не знаю, как это объяснить. Я просто... я просто видела это.

Рон смотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом. Его лицо было бледным, почти белым, и она видела, как его пальцы сжимаются в кулаки.

Мириэль смотрела на огонь, и её мысли всё ещё были там, в том тёмном помещении с каменным полом и постаментом. Она слышала крики, чувствовала запах крови и гари, и внутри неё всё ещё дрожал тот холодный страх, который она испытала во время видения. Она не знала, что это было, но знала, что это было связано с её семьёй. С её прошлым. С проклятием, которое висело над родом Блэк.

Гермиона сидела рядом, и её рука всё ещё лежала на плече Мириэль, тёплая и успокаивающая. Рон смотрел на неё с той особенной тревогой, которая появлялась у него, когда он чувствовал, что кто-то из его друзей в опасности. Он не говорил ни слова, но его молчание было мягче, чем любые слова. В комнате было тихо, только камин потрескивал да где-то вдалеке слышались приглушённые голоса взрослых, которые всё ещё собирались на кухне.

- Может быть, это был не просто сон, - сказала Гермиона, и её голос был мягким, почти шёпотом. - Может быть, это было воспоминание. Ты говорила, что женщина с браслетом показывала тебе прошлое. Может быть, ты видишь то, что видели они.

Мириэль повернулась к ней, и в её глазах мелькнула та особенная искра, которая появляется у людей, когда они начинают понимать что-то важное.

- Ты думаешь, это воспоминания моих предков? - спросила Мириэль, и её голос дрогнул. - Ты думаешь, я вижу то, что они видели?

- Это возможно, - сказала Гермиона, и её голос стал твёрже. - Ты носишь их кровь. Ты носишь их дары. Может быть, ты видишь то, что они видели. Может быть, это способ предупредить тебя.

Мириэль смотрела на неё, и внутри неё что-то дрожало. Она не знала, что сказать, но знала, что Гермиона была права. Она чувствовала это. Она чувствовала, что эти видения были связаны с её семьёй. С её прошлым. С проклятием.

- Но почему я вижу это сейчас? - спросила Мириэль, и её голос дрогнул. - Почему я не видела этого раньше?

- Может быть, потому что ты готова, - сказал Рон, и его голос был мягким, почти невесомым. - Может быть, потому что ты наконец-то готова узнать правду.

Мириэль смотрела на него, и внутри неё что-то менялось. Она не знала, что сказать, но знала, что он был искренним. Она чувствовала, как его слова проникают в её сердце, как они согревают её.

- Я должна понять, что это значит, - сказала Мириэль, и её голос был твёрже, чем она себя чувствовала. - Я должна узнать, что они пытаются сказать мне.

- Мы поможем тебе, - сказал Рон, и его голос был твёрдым, почти решительным. - Мы все поможем тебе.

Они сидели в тишине, и Мириэль чувствовала, как её дыхание становится глубже. Она сжимала медальон, который висел у неё на шее, и чувствовала, как его тепло разливается по её телу. Она знала, что это был ключ. Ключ к разгадке проклятия. Ключ к её прошлому. Ключ к её будущему.

Где-то вдалеке послышался шум. Голоса стали громче, и Мириэль услышала, как открывается дверь в подвал. Она подняла голову и посмотрела в сторону коридора, откуда доносился шум. Через несколько секунд из коридора показались первые члены Ордена Феникса. Они выходили из подвала, и их голоса смешивались с шумом шагов и тихим смехом. Они выглядели уставшими, почти сломленными, но в их глазах была та особенная решимость, которая появляется у людей, когда они знают, что делают что-то важное.

Мириэль смотрела на них, и она чувствовала, как внутри неё поднимается что-то тёплое. Она уже знала их всех. Они были представлены ей в первый день, когда она только приехала на Гриммо. Тогда она чувствовала себя чужой, но сейчас она чувствовала, что она часть этого. Часть этого странного, запутанного, но такого важного мира.

Первым из подвала вышел Артур Уизли. Он выглядел уставшим, почти измождённым, но в его глазах была та особенная теплота, которая появлялась у него, когда он смотрел на своих детей. Он увидел Рона, Гермиону и Мириэль в гостиной и улыбнулся им, кивая в знак приветствия. Рон кивнул в ответ, и его лицо стало чуть мягче.

За ним вышли Молли Уизли. Она вытирала руки о передник и что-то говорила мужу, но её голос был слишком тихим, чтобы разобрать слова. Она увидела Мириэль и улыбнулась ей той особенной улыбкой, которая появлялась у неё, когда она смотрела на кого-то, кого считала своим. Мириэль улыбнулась в ответ, и её сердце сжалось от благодарности.

Следом появился Аластор Грюм. Его магический глаз вращался в разные стороны, сканируя пространство, и его лицо было серьёзным, почти мрачным. Он прошёл через гостиную, не останавливаясь, и его шаги были тяжёлыми, почти угрожающими. Мириэль чувствовала его взгляд на своей коже, но она не боялась его. Она знала, что он был на их стороне. Она видела это в его глазах.

За ним вышли другие члены Ордена. Кингсли Бруствер, высокий и тёмный, кивнул им, проходя мимо. Элайна Смит, рыжеволосая женщина с добрыми глазами, улыбнулась им и помахала рукой. Мириэль чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она не знала их всех, но она знала, что они были здесь, чтобы защитить её. Чтобы защитить всех.

И вдруг из толпы вышла женщина с ярко-розовыми волосами. Она была молодой, лет двадцати с небольшим, и её лицо было покрыто веснушками, как мелкие звёзды на ночном небе. Она улыбалась, и в её улыбке было столько тепла, что Мириэль почувствовала, как внутри неё что-то тает.

- Мириэль! - сказала она, и её голос был лёгким, почти беззаботным. - Ты не занята? Я подумала, что мы могли бы позаниматься боевой магией. Ты же хотела научиться защищать себя.

Мириэль смотрела на неё, и внутри неё что-то дрожало. Она узнала её. Это была Нимфадора Тонкс. Она была членом Ордена Феникса, и она уже несколько раз приходила на Гриммо. Но Мириэль никогда не разговаривала с ней лично. Она только видела её в толпе, как она смеялась с Римусом или спорила с Сириусом.

- Я... да, - сказала Мириэль, и её голос дрогнул. - Я хотела бы. Но я не уверена, что у меня получится.

Тонкс усмехнулась, и в её усмешке было что-то почти озорное. Она подошла ближе и остановилась перед Мириэль.

- Конечно, получится, - сказала она, и её голос был тёплым, почти уверенным. - У тебя в крови талант к боевой магии. Я вижу это. Ты просто должна научиться использовать его.

Она протянула руку, и Мириэль взяла её. Её пальцы были тёплыми, почти горячими, и она чувствовала, как Тонкс сжимает их, как её тепло разливается по её телу.

- Пойдём, - сказала Тонкс, и её голос был лёгким, почти беззаботным. - Мы начнём с простых вещей. С защитных заклинаний. И посмотрим, что у тебя получится.

Мириэль поднялась с дивана, и она чувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она знала, что это было то, что ей нужно. Она должна была научиться защищать себя. Она должна была научиться использовать свою силу. Она должна была быть готова к тому, что ждало её впереди.

- Я пойду, - сказала Мириэль, поворачиваясь к Рону и Гермионе. - Я скоро вернусь.

Рон кивнул, и на его лице появилась та особенная улыбка, которая появлялась у него, когда он чувствовал, что всё будет хорошо.

- Будь осторожна, - сказал он, и его голос был мягким, почти невесомым.

- Буду, - сказала Мириэль, и её голос был твёрже, чем она себя чувствовала.

Она вышла из гостиной вместе с Тонкс, и её шаги гулко отдавались от каменных стен. Она чувствовала, как тепло разливается по её телу, как страх, который она носила в себе все эти дни, начинает медленно таять. Она знала, что она не одна. У неё есть друзья. У неё есть семья. И она знала, что они будут рядом, что бы ни случилось.

Они прошли через коридор, и Тонкс остановилась у одной из дверей, которая вела в небольшую комнату, где они обычно занимались. Она открыла дверь, и Мириэль увидела пустую комнату с высоким потолком и старыми коврами на полу. В углу стоял манекен, который выглядел так, будто его использовали для тренировок много раз.

- Мы начнём с самого простого, - сказала Тонкс, и её голос был мягким, почти успокаивающим. - Я покажу тебе, как поставить щит. Это самое важное заклинание. Оно может спасти тебе жизнь.

Мириэль смотрела на неё, и внутри неё что-то дрожало. Она не знала, что сказать, но знала, что она была права. Она должна была научиться защищать себя. Она должна была быть готовой.

- Я готова, - сказала Мириэль, и её голос был твёрже, чем она себя чувствовала.

Тонкс улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что Мириэль почувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое.

- Хорошо, - сказала Тонкс. - Тогда начнём.

Тонкс улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что Мириэль почувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Она подошла к манекену и встала напротив него.

- Смотри внимательно, - сказала Тонкс, и её голос стал серьёзным. - Проте́го - это заклинание, которое создаёт невидимый щит. Оно защищает тебя от заклинаний, от физических атак, от всего, что может причинить тебе вред. Ты должна произносить его чётко и уверенно. Сомнение убивает.

Она подняла палочку и произнесла: «Проте́го!» Из её палочки вырвался поток света, который образовал невидимую стену перед ней. Мириэль видела, как воздух дрожит, как он становится плотным, почти осязаемым. Она чувствовала, как магия разливается по комнате, как она защищает Тонкс.

- Теперь твоя очередь, - сказала Тонкс, и её голос стал мягче. - Попробуй.

Мириэль подняла палочку. Она чувствовала, как её пальцы дрожат, как сердце колотится где-то в горле. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Она думала о том, что хотела защитить себя. Она думала о том, что хотела быть сильной. Она произнесла: «Проте́го!» Из её палочки вырвался слабый свет, который образовал невидимую стену, но она была тонкой, почти прозрачной. Мириэль чувствовала, что она была слабой. Что она не защитила бы её от ничего.

- Неплохо для первого раза, - сказала Тонкс, и её голос был ободряющим. - Но ты должна быть увереннее. Ты должна верить в то, что делаешь. Сомнение убивает, помнишь?

Мириэль кивнула, и её пальцы сжались вокруг палочки. Она попробовала снова. На этот раз свет был ярче, и стена стала плотнее. Она чувствовала, как магия разливается по её телу, как она наполняет её силой.

- Лучше, - сказала Тонкс, и её голос стал теплее. - Ещё раз.

Мириэль пробовала снова и снова. Каждый раз её щит становился сильнее. Она чувствовала, как её уверенность растёт, как страх начинает медленно таять. Тонкс стояла рядом, иногда поправляя её, иногда подбадривая. И Мириэль чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Она знала, что она делает что-то правильное. Что она делает что-то важное.

Через час они решили сделать перерыв. Они сели на пол, прислонившись к стене, и Мириэль чувствовала, как её тело болит от напряжения. Она смотрела на свои руки, которые всё ещё дрожали, и чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое.

- Ты хорошо справляешься, - сказала Тонкс, и её голос был мягким, почти нежным. - Ты талантлива. У тебя есть природный дар.

Мириэль усмехнулась, и в её усмешке было что-то почти самоироничное.

- Дар, - сказала она, и её голос стал тише. - Это то, что я слышу с самого детства. Но я не знаю, что это значит. Я не знаю, как использовать его.

Тонкс посмотрела на неё, и в её глазах мелькнула та особенная искра, которая появляется у людей, когда они хотят сказать что-то важное. Она откинулась на стену и закинула ногу на ногу, принимая небрежную позу, которая так шла ей.

- Знаешь, - сказала Тонкс, и её голос стал задумчивым, - я тоже Блэк. По крови. Но я никогда не чувствовала себя частью этого рода. Я всегда была другой. Я всегда была той, кто не вписывался.

Мириэль смотрела на неё, и внутри неё что-то дрожало. Она не знала, что сказать, но знала, что Тонкс говорила правду. Она чувствовала это.

- Как ты справилась с этим? - спросила Мириэль, и её голос был тихим, почти шёпотом. - Как ты научилась быть собой?

Тонкс усмехнулась, и в её усмешке было что-то почти озорное. Она повернулась к Мириэль и посмотрела на неё долгим, тяжёлым взглядом.

- Я просто перестала пытаться быть той, кем меня хотели видеть, - сказала Тонкс, и её голос стал мягче. - Я перестала пытаться соответствовать их стандартам. Я перестала пытаться быть идеальной. Я просто начала быть собой.

Мириэль смотрела на неё, и внутри неё что-то менялось. Она не знала, что сказать, но знала, что Тонкс была права. Она чувствовала это.

- Но это так сложно, - сказала Мириэль, и её голос дрогнул. - Иногда я не знаю, кто я. Иногда я не знаю, что я должна делать.

Тонкс улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что Мириэль почувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Она протянула руку и сжала ладонь Мириэль.

- Ты узнаешь, - сказала Тонкс, и её голос был твёрдым, почти решительным. - Ты узнаешь, кто ты. Ты просто должна дать себе время.

Мириэль смотрела на неё, и внутри неё что-то дрожало. Она не знала, что сказать, но знала, что Тонкс была искренней. Она чувствовала, как её слова проникают в её сердце, как они согревают её.

- Спасибо, - прошептала Мириэль, и её голос дрогнул. - Спасибо, что ты есть.

Тонкс улыбнулась, и в её улыбке было что-то почти озорное. Она отпустила руку Мириэль и откинулась на стену.

- Кстати, - сказала Тонкс, и её голос стал лёгким, почти игривым, - я слышала, ты встречаешься с Фредом Уизли. Это правда?

Мириэль почувствовала, как кровь приливает к её щекам. Она не ожидала, что Тонкс заговорит об этом. Она не знала, что сказать.

- Да, - сказала Мириэль, и её голос дрогнул. - Это правда.

Тонкс усмехнулась, и в её усмешке было что-то почти озорное. Она подмигнула Мириэль, и в её глазах мелькнула та особенная искра, которая появляется у людей, когда они хотят подшутить над кем-то.

- Ай-яй-яй, - сказала Тонкс, и её голос стал театральным, почти шутливым. - Младшая сестрёнка уже успела завести роман с одним из Уизли. Надо же, а я думала, что ты будешь приличной девочкой.

Мириэль рассмеялась, и в её смехе было столько тепла, что Тонкс улыбнулась в ответ. Она чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Она знала, что Тонкс шутила, и это было приятно.

- А ты? - спросила Мириэль, и её голос стал лёгким, почти игривым. - Ты встречаешься с кем-то?

Тонкс закатила глаза, и в её жесте было что-то почти театральное. Она вздохнула и покачала головой.

- Нет, - сказала Тонкс, и её голос стал грустным, почти шутливым. - У меня нет времени на романы. Я слишком занята спасением мира.

Мириэль рассмеялась, и в её смехе было столько тепла, что Тонкс улыбнулась в ответ. Она чувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Она знала, что она не одна. У неё есть сестра. И она знала, что они будут рядом, что бы ни случилось.

- Но если честно, - сказала Тонкс, и её голос стал мягче, - я рада, что ты нашла кого-то. Ты заслуживаешь быть счастливой.

Мириэль смотрела на неё, и внутри неё что-то дрожало. Она не знала, что сказать, но знала, что Тонкс была искренней. Она чувствовала, как её слова проникают в её сердце, как они согревают её.

- Спасибо, - прошептала Мириэль, и её голос дрогнул. - Спасибо, что ты есть.

Тонкс улыбнулась, и в её улыбке было столько тепла, что Мириэль почувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое.

- Хорошо, - сказала Тонкс, поднимаясь на ноги и отряхивая мантию. - Хватит отдыхать. У нас ещё есть время. Я покажу тебе кое-что посложнее. Заклинание, которое может пригодиться, если кто-то попытается тебя схватить. Называется «Релашио» - оно разрывает путы. Очень полезная штука, когда ты связана.

Мириэль поднялась следом, чувствуя, как мышцы ноют от напряжения, но внутри разливалось приятное тепло. Она сжимала палочку в руке, пальцы слегка дрожали, но в душе появилась уверенность. Она смотрела на Тонкс, и в её глазах горел тот особенный огонь, который появляется у людей, когда они чувствуют, что готовы учиться чему-то новому.

- Релашио, - повторила Мириэль, пробуя слово на вкус. - Это сложное заклинание?

- Сложнее, чем Экспеллиармус, - ответила Тонкс, подходя к манекену. - Но ты справишься. Главное - точность. Ты должна направить палочку именно на те верёвки, которые тебя сковывают. Если промахнёшься - ничего не выйдет.

Она подняла палочку, и из её руки вырвался тонкий луч света, который обвился вокруг манекена, создавая невидимые путы. Мириэль видела, как они затягиваются, сковывая движения.

- Теперь представь, что это ты, - сказала Тонкс, отступая в сторону. - Освободись.

Мириэль подошла к манекену, подняла палочку и сосредоточилась. Она думала о том, что хочет разорвать эти путы, что хочет быть свободной. Она произнесла: «Релашио!» Из палочки вырвался луч света, но он был слабым и лишь слегка коснулся верёвок, не разрывая их. Разочарование кольнуло где-то в груди.

- Неплохо для первого раза, - сказала Тонкс, и в её голосе слышалась лёгкая усмешка. - Но ты должна быть увереннее. Представь, что эти верёвки - всё, что тебя сковывает. Все твои страхи, все сомнения. И ты должна разорвать их. Попробуй ещё раз.

Мириэль кивнула, сделала глубокий вдох и попробовала снова. На этот раз луч был ярче, увереннее, и он ударил в манекен, разрывая путы. Она почувствовала, как внутри неё разливается гордость. Получилось.

- Отлично! - воскликнула Тонкс, и в её голосе послышалось искреннее восхищение. - А теперь покажу тебе кое-что поинтереснее. «Инкарцеро» - заклинание, которое создаёт верёвки и связывает противника. Если ты хочешь обезвредить кого-то, не причиняя ему вреда - это то, что нужно.

Она подняла палочку и произнесла: «Инкарцеро!» Из палочки вырвался поток света, который превратился в толстые верёвки, обвившие манекен. Мириэль смотрела, как они затягиваются, и внутри неё росло желание попробовать самой.

- Теперь твоя очередь, - сказала Тонкс, отступая в сторону.

Мириэль подошла к манекену, подняла палочку и произнесла: «Инкарцеро!» Из палочки вырвался поток света, который образовал верёвки, и они обвились вокруг манекена, связывая его. Она чувствовала, как магия течёт по её рукам, как она подчиняется ей.

- Замечательно, - сказала Тонкс, и в её голосе слышалась гордость. - Ты схватываешь на лету. Осталось освоить «Ступефай» - оглушающее заклинание. Это уже посерьёзнее.

- Я готова, - сказала Мириэль, и её голос звучал увереннее, чем она себя чувствовала.

Тонкс подошла к манекену и встала напротив него. - Ступефай - мощное заклинание. Если ты попадёшь в противника, он потеряет сознание. Ты должна быть полностью сосредоточена, потому что от этого зависит твоя жизнь.

Она подняла палочку и произнесла: «Ступефай!» Из палочки вырвался луч красного света, который ударил в манекен. Тот накренился и упал на пол, застыв в неподвижности.

- Теперь ты, - сказала Тонкс, отступая в сторону.

Мириэль подошла к манекену, подняла палочку и сосредоточилась. Она думала о том, что хочет защитить себя, что хочет быть сильной. Она произнесла: «Ступефай!» Из палочки вырвался луч красного света, но он был слабым, и манекен лишь качнулся, но не упал.

- Уверенность, - сказала Тонкс. - Ты должна верить в то, что делаешь. Представь, что перед тобой враг. Тот, кто хочет причинить тебе боль. И ты должна остановить его.

Мириэль закрыла глаза, сделала глубокий вдох и попробовала снова. На этот раз луч был ярче, сильнее, и он ударил в манекен с такой силой, что тот отлетел к стене и упал на пол.

- Отлично! - воскликнула Тонкс, и в её голосе слышалось искреннее восхищение. - Теперь ты умеешь защищать себя. Это только начало, но уже неплохо.

Мириэль опустила палочку, чувствуя, как руки дрожат от напряжения, но внутри неё разливалось тепло. Она сделала это. Она научилась защищать себя.

В этот момент дверь комнаты открылась, и Мириэль услышала знакомый голос. Она повернулась и увидела Сириуса. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на них с той особенной теплотой, которая появлялась у него, когда он видел свою дочь. Он выглядел уставшим, но в его глазах горел живой огонь.

- Ну что, как успехи? - спросил Сириус, входя в комнату. - Я слышал, вы тут устроили настоящую тренировку.

- Всё отлично, - ответила Мириэль, и её голос звучал гордо. - Тонкс научила меня нескольким заклинаниям. Я могу защитить себя.

- Покажи, - сказал Сириус, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка, но глаза оставались серьёзными. - Я хочу посмотреть, чему ты научилась.

Мириэль кивнула, подняла палочку и сосредоточилась. Она произнесла: «Проте́го!» Из палочки вырвался поток света, который образовал невидимую стену перед ней. Сириус смотрел внимательно, и на его губах появилась лёгкая улыбка.

- Неплохо, - сказал он. - А что-то более наступательное?

Мириэль усмехнулась и направила палочку на манекен. «Экспеллиармус!» - палочка манекена отлетела в сторону. «Релашио!» - путы, которые Тонкс создала вокруг манекена, разорвались. «Инкарцеро!» - верёвки обвились вокруг манекена, связывая его. «Ступефай!» - манекен накренился и упал на пол.

Сириус смотрел на неё, и в его глазах горела гордость. Он подошёл к ней и положил руку ей на плечо.

- Ты удивила меня, - сказал он, и его голос был мягким, почти нежным. - Ты быстро учишься. Я горжусь тобой.

Мириэль смотрела на него, и внутри неё что-то дрожало. Она чувствовала, как его слова проникают в её сердце, как они согревают её.

- Спасибо, - прошептала она, и её голос дрогнул.

- Ладно, - сказала Тонкс, убирая палочку в карман мантии. - Я, пожалуй, пойду. Мне нужно кое-что обсудить с Римусом. А вы тут без меня справитесь. Отличная работа, сестрёнка. Ты меня впечатлила.

Она подмигнула Мириэль и вышла из комнаты, оставляя её наедине с отцом. В комнате повисла тишина, нарушаемая только потрескиванием камина и тихим воем ветра за окном. Мириэль чувствовала, как усталость наваливается на плечи, но внутри неё было тепло. Она сделала это. Она научилась защищать себя.

- Знаешь, - сказал Сириус, и его голос звучал загадочно, почти как в детстве, когда он что-то задумывал. - Я тут подумал. Ты много тренировалась, много работала. И, наверное, тебе нужно немного отдохнуть. Отвлечься от всего этого.

Мириэль посмотрела на него с подозрением. Она знала этот тон. Он появлялся у Сириуса, когда он собирался сделать что-то, что могло не понравиться Молли Уизли или другим членам Ордена.

- Что ты задумал? - спросила она, и в её голосе послышалась лёгкая усмешка.

Сириус улыбнулся той самой улыбкой, которая делала его похожим на мальчишку, который только что придумал шалость. Он подошёл к ней и положил руку ей на плечо, слегка сжав его.

- Я подумал, что тебе может понравиться прокатиться ночью на мотоцикле, - сказал он, и его голос был мягким, почти заговорщицким.

Мириэль замерла. Она смотрела на него, и внутри неё что-то дрожало. Она знала, что отец любил рисковать. Она знала, что он любил свободу. Но она не ожидала, что он предложит ей это.

- На мотоцикле? - переспросила она, и её голос дрогнул. - Но разве это не опасно? Молли Уизли говорила, что мы не должны выходить из дома.

Сириус усмехнулся, и в его усмешке было что-то почти озорное. Он наклонился к ней и понизил голос:

- Молли не узнает. Мы просто прокатимся. Ночью. Никто не увидит. Ты и я.

Мириэль смотрела на него, и внутри неё что-то менялось. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее, как внутри неё поднимается что-то тёплое. Она знала, что это было опасно. Она знала, что это могло быть неправильно. Но она также знала, что она хотела этого. Она хотела почувствовать свободу. Она хотела почувствовать ветер в лицо. Она хотела быть рядом с отцом.

- Хорошо, - сказала Мириэль, и её голос был твёрже, чем она себя чувствовала. - Я согласна.

Сириус улыбнулся, и в его улыбке было столько тепла, что Мириэль почувствовала, как внутри неё разливается что-то тёплое. Он обнял её, и она чувствовала, как его руки сжимают её, как его тепло разливается по её телу.

- Тогда одевайся теплее, - сказал Сириус, и его голос был лёгким, почти игривым. - Я покажу тебе, что такое настоящая свобода.