bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

***

Девушка тихо истерила, заглушая рыдания в собственный рукав, пока Пятый зарывался ледяным, шершавым носом в её макушку и прижимал к себе за плечи так сильно, что точки соприкосновения уже начинали терять чувствительность, переходить в фазу мурашек и покалывания от мертвой хватки юноши. Настолько ей были противны его прикосновения сейчас, что физически тошнило. Хотелось содрать с себя кожу там, где он касался, вывернуться наизнанку и сбежать, исчезнуть, не возвращаться сюда (хотя она даже мысленно никогда и ни за что не вернулась бы в этот проклятый бункер). Крепко зажав руки на груди и вцепившись в собственную футболку, Ная старалась не думать о том, что позади неё дышит тот, кто смог лишь за одно мгновение растворить в кислоте её нормальную жизнь. Каждая секунда густела, как смола, и растягивалась в вечность. Время умерло для девушки.

— Пожалуйста, отпусти меня, — выдохнула девушка, не сдерживая судорожного вздоха, который больше походил на предсмертный хрип.

Пятый словно не слышал её, продолжая заниматься своими делами, упиваясь её беспомощностью, как редким вином.

— Пятый, — чуть громче, с металлом в голосе, вновь произнесла Виннице, привлекая внимание парня.

Правило второе. Не быть собой, лучше кажись странной и непредсказуемой.

— Мышка, — протяжно, с мокрой нежностью сказал Эйдан и привстал, впиваясь взглядом в её профиль, в тень ресниц на покрасневшей щеке. Это слово так ядовито и мерзко слетало с его губ для Анастасии, что она уже и впрямь чувствовала себя загнанной в угол, трясущейся от страха мышью.

— Я хочу есть, ты голодом меня моришь! — выпалила девушка, после чего отчаянно зажмурила глаза и напрягла мышцы везде, начиная от кончиков пальцев ног до корней волос, готовясь к новому удару.

— Ох, ну что же ты сразу не сказала?! Знаешь, я уверен, что Долорес догадалась заказать нам пиццу! — парень резко отлип от девушки, словно потерял интерес так быстро, как это делают дети, когда вокруг них много новых игрушек, а затем вскочил с кровати слишком стремительно, из-за чего простыня взметнулась. Ная сначала и не поняла, что давление исчезло, а тело вновь стало её собственным. — Она вот-вот будет у нас!

И Пятый весело вышел из комнаты, не закрывая за собой двери, оставив Виннице лежать в смятой постели, ошеломлённую этим дурацким, театральным переходом. Что за херня?! Что здесь, мать вашу, происходит?! Холодный голос в голове недоумевал точно так же, как и сама девушка, поэтому вопросы крутились воронкой, не находя ответа: Зачем? Для чего эта комедия?

Привстав на локтях, Анастасия запрокинула голову назад и жёстко, тыльной стороной ладони стёрла слёзы. Внутри что-то щёлкнуло, как бы переключилась шестерёнка. Отлично, она кажется, поняла, как нужно с ним играть. Не сопротивляться, а подыгрывать. И играть они будут теперь по её правилам. Сжав руки в кулак так, что ногти впились в ладони, она встала, заправляя футболку в джинсы и слюной, холодной и липкой, смазав пылающую щёку. Нужно в любом случае сходить в ванную, дабы обжигающе холодной водой ошпарить горячую кожу. Выйдя в коридор, девушка заметила, что на стуле, который было видно отсюда, сидела Долорес, уже в новом шарфе, а рядом с ним вприпрыжку, как мальчишка, крутился Эйдан. Да, настоящий, клинический сумасшедший. Закатив глаза, Анастасия быстро юркнула в ванную комнату, вдавив защёлку до характерного щелчка. Звук замка был единственной музыкой, которая приносила облегчение. Умыв лицо ледяной, почти болезненной струёй воды, она протёрла всё жёстким полотенцем и опёрлась руками о край раковины, впиваясь в своё отражение. Снова, снова смотрит на себя! Лицо незнакомки с запавшими глазами и синяком, расцветающим на скуле. Боже, как она хочет домой. К Лили. Да даже к вечно ноющей мамик. Лишь бы дома и в безопасности. В месте, где двери не запираются с трёх сторон.

— Ная! — весёлый, звонкий голос парня заставил её вздрогнуть всем телом и дико посмотреть на дверь, словно ожидая, что он появится прямо сквозь дерево. — Ты где? Пицца остынет же!

Пицца? Что.? Почему? Почему он ведёт себя так, будто пару минут назад он не прижимал её, не ударял и не дышал ей в лицо своим безумием?! Почему он ведёт себя как ни в чём не бывало, максимально спокойно в такой ситуации, когда всё нутро девушки вывернуто наизнанку от ужаса и отвращения? Это самая страшная игра в нормальность. Шмыгнув носом, Анастасия ещё раз посмотрела на своё отражение и коротко, резко кивнула себе, вдалбливая мысль, что рассудок в этом месте терять она не имеет права.

Отворив двери, Виннице шагнула в ещё более полутёмный коридор и как приговорённая посмотрела налево, в сторону подобия гостиной-кухни. Пройдя туда, она увидела две глянцевые коробки пиццы и бутылку газировки «Coca-Cola». Символ нормального мира, доставленный в самое сердце ада. Как-то криво, беззвучно усмехнувшись, она села на то самое место перед раковиной, на котором ела яичницу, ощущая его холод сквозь джинсы. Перед ней красовалась чёрная тарелка с двумя уже начинающими обвисать кусочками пиццы. Так же стакан, но рядом с ним была маленькая, бурая капелька напитка, успевшая загустеть. Видимо, он неаккуратно налил. Зоркий глаз девушки тут же увидел, как трогательно, с преувеличенной заботой Пятый поправил складки кофточки на негнущемся теле манекена, целуя «возлюбленную» быстрым, громким чмоком в нарисованные красные губы. Звук был влажным и фальшивым. Когда парень сел напротив девушки, настала тягостная, звенящая тишина, нарушаемая только его ровным дыханием.

— Откуда пицца? — решив нарушить тишину, словно разбивая стекло, спросила девушка, притворно рассматривая блюдо.

— Я же сказал, — немного пожевав вязкую пищу, он продолжил, не глядя на неё. — Долорес заказала.

— Ясно, — с ледяным, прозрачным сарказмом в голосе сказала девушка и подняла тяжёлый кусочек пиццы «4 сыра».

Язык не повернулся договорить: «И с каких это пор манекены знают телефон ближайшей пиццерии, Шерлок?». За это ей точно бы влетело по полной. Надкусив кусочек и почувствовав безвкусную массу во рту, Анастасия посмотрела на парня, который пожирал этот грёбаный кусок пиццы с такой первобытной, животной дикостью, чавкая и быстро проглатывая, что аж стало физически неловко. Он точно как её отец, который приходит с работы вечером и требует от матери еды, да побольше: «Ванесса, чтобы пузо трещало!». Та же сосредоточенность на процессе, то же отсутствие в глазах. Судя по всему до того, как зайти к ней, Пятый куда-то уходил. Это было очевидно, потому что когда Виннице бросила беглый взгляд в сторону двери и гостиной, то около выхода из этого ужасного места заметила ботинки, под которыми была небольшая лужица воды. Значит снег на них и на подошве успел растаять. Пицца и эта новая вещь на Долорес... Может быть такое уже было в шкафу, а может больной на голову решил прикупит подружке шмотку. В любом случае это отличный шанс завязать разговор, пусть и говорить с этим ублюдком совсем не хотелось.

— Ты выходил?.. Как всё прошло?..

На этот вопрос парень так странно замер, застыв с куском на полпути ко рту, переведя на девушку одни только глаза, широко распахнутые и внезапно пустые. Анастасия уже было подумала, что сказала что-то не так, и воздух снова сгустился, возможно, здесь повторится то, что было в комнате каких-то минут десять назад, но нет. Пять начал говорить медленно, как будто зачитывая с листа.

— Я отходил не совсем далеко, не волнуйся! Купил Долорес тот самый шарф из передачи, немного продуктов, а когда пришёл, то на столе была пицца и бутылка, — бесцветно пожав плечами, Пятый продолжил есть, но уже без прежнего энтузиазма. Серьёзно? Фастфуд из воздуха? Любой тинейджер был бы рад такому!

— Понятно, — механически сказала девушка и тоже продолжила есть, не чувствуя вкуса.

Парень краем глаза скользил взглядом по ней и замечал, что вся щека приобрела нездоровый красный оттенок, а в одном месте, под скулой, уже проступал синюшный, чернильный цвет. Это он её так ударил. Чёрт возьми, так нельзя, но он испытал такое сладострастное, головокружительное наслаждение, когда ударил её нежную, мягкую, теплую кожу, что аж до дрожи хотелось хихикать в ладошку. Немного судорожно дёрнув головой, он посмотрел на Долорес, которая своей застывшей пластиковой рукой так и не притронулась к еде. Оно и понятно. Она всегда была на диете, ха-ха!

— Почему ты общаешься с Долорес? — вдруг, нарушая тишину, спросила Анастасия, посмотрев прямо, испытующе в глаза юноше.

— Она очень важна для меня. Много лет я провёл с ней в одиночку, — после секундной паузы, поджав губы, соврал Пятый, отводя взгляд.

— То есть, с самого детства ты вместе с манекеном? — тихо, с наигранным детским любопытством уточнила девушка, приподняв плечи и немного сильно выпучив глаза, изображая удивление.

— Тридцать лет она была моим товарищем, верным другом и соратником. Затем пошла любовь, и мы признались друг другу в симпатии, а дальше влюблённость, все дела, — монотонно, как заученную мантру, рассказывал Пятый, глядя куда-то поверх её головы.

«Тридцать лет?! Детка, да ты влипла по самые помидоры!» ехидный голос в голове насмехался над девушкой, которая сидела в нарастающем, леденящем недоумении и безмолвно подсчитывала его возраст. Цифры не сходились. Никак.

— Тебе за тридцать?! — не сдержавшись, воскликнула девушка, а затем пристально, будто впервые рассматривая лицо парня. На вид ему максимум семнадцать-восемнадцать лет, что явно так и было, не больше. Неужели он... Из пробирки? (такая мысль породила мгновенное желания рассмеяться в голос, слишком забавно было о таком рассуждать) Его отец или мать гениальный пластический хирург, заморозивший время?

— Мне пятьдесят восемь, — спокойно, как о погоде, бросил он, и после этого рот девушки раскрылся настолько, что челюсть противно хрустнула. — Ментально.

— Что значит «ментально»? — выдохнула Анастасия, чувствуя, как почва окончательно уходит из-под ног.

А затем её осенило и она на мгновение очень сильно расстроилась в Пятом. Очередной бред, вырвавшийся из его рта отрезвил мысли. Это было похоже на... Ммм, что-то знакомое, девушка смотрела подобный фильм про мужчину с кучей личностей. Вроде бы «Сплит» назывался. Там говорилось что-то о диссоциативном расстройстве идентичности. Вроде бы когда человеку кажется, что в нём сосуществуют две или более личности с разными именами, возрастом, привычками и биографиями. Когда «включается» другая личность, больной искренне считает себя другим человеком с иными обстоятельствами жизни. Пока что Виннице знает лишь Пятого, но может время покажет и других? Ная не хотела бы наблюдать подобное.

Дальше последовало сбивчивое, перегруженное странными терминами объяснение про какие-то уравнения, «когнитивные анкера», чтобы спастись от «пси-комиссии» какой-то из «апокалипсиса». Анастасия ничего не слышала. В её уши словно вставили ватные затычки, из-за которых звук был глухим и бессмысленным, как шум прибоя. Главная мысль билась, как птица о стекло: «Пиздец, он считает, что ему пятьдесят восемь! Ментально. Ментально? МЕНТАЛЬНО!» Её украл грёбаный выживший из ума псих, считающий себя дедом! Если бы неделю назад ей кто-нибудь и сказал об этом, то она просто покрутила бы пальцем у виска, показала фак этому человеку и свалила в закат. Теперь закатом была тусклая лампа подвальной кухни.

— Всё ясно? — как-то протяжно, с прищуром спросил паренёк, пытаясь всмотреться в лицо девушки. Ему были важны реакции на слова?

— А? Да, да, так необычно... Прям... Вау! — выдавив из себя кривую, натянутую улыбку, Анастасия поспешно доела два кусочка пиццы и запила их сладкой, шипучей газировкой. Гадость. Кола стояла долго, потому половина газов просто вышла из неё.

— Ну, раз ты всё, мышка, мы с Долорес предлагаем посмотреть какой-нибудь фильм, — сияя улыбкой до ушей, сказал Пятый.

— «Где его чёртовы зрачки?! Они слишком широкие. Или слишком узкие? Он на чём-то? Или это просто он?» — пронеслось в голове.

— Хорошо, — автоматически ответила девушка, и настала тяжелая секундная пауза. — Я... Я с радостью.

Парень одобрительно кивнул и, поцеловав свою девушку в лоб с нежностью, которой не было в его прикосновениях к живой плоти, ушёл в коридор. Послышался щёлкающий щелчок выключателя. Пятый пошёл в туалет. Сердце Анастасии колотилось в груди, как молот. Это единственная отличная возможность хоть что-то рассмотреть.

— Прости, подружка, но я хочу свалить отсюда нахрен, — едва слышно прошептала Виннице, глядя прямо в стеклянные глаза манекена, в её пустоту.

Вообще ей было интересно почему до сих пор никто не вычислили её местонахождение. Звучит страшно, для кого-то нереально, но до совершеннолетия своей дочери отец пошёл даже против мамика. У него в колене и у Наи есть чип. Установить такое легко, даже пусть и немного не законно, но всё же для полицейского в этом нет никакой проблемы. Но раз никого нет, значит механизм повреждён, или... Или она просто не знает, что случилось с этим дерьмом в её колене! Бесполезный прибор! Виннице кажется, что она ещё не раз вспомнит об этом. А если сбежит отсюда, а она сбежит, то устроит такую взубчку своему отцу-копу, что мало не покажется!

Подойдя к двери, Виннице рассмотрела её со всех сторон. Стало ещё хуже. Был не просто замок, а массивный врезной с броненакладками, одна толстая стальная щеколда и одна тяжеленная цепочка с таким же массивным пазом. Хорошо подготовился, падла, но упрямые пленницы не дадут себя в обиду Дёрнув один раз за ручку со всей силы, она удостоверилась в том, что она не просто закрыта, а запечатана, как гроб. Ну, конечно, закрыто. Что, Пятый настолько глупый? Нет, он очень даже умный, так как где искать ключи от этой чёртовой железной преграды она не имела ни малейшего понятия. Они могли быть на нём. Или внутри Долорес. Или замурованы в стене, или...

— Знаешь, я бы предложил посмотреть комедию, — зазвучал голос парня, и за этими словами последовал звук льющейся воды и трения мыла о кожу.

Парень стал говорить что-то про фильмы и рассуждал, какой лучше посмотреть, пока мыл руки и вытирал губы после трапезы. Анастасия не слышала ничего, так как уши вновь заложило от внутреннего давления, после в них зазвенело пронзительно и высоко, а голос парня был где-то далеко-далеко, в параллельной вселенной. Будто она сидит в театре на самом последнем ряду, слушая юношу, который говорил ей что-то без микрофона. Её разум, наконец, начал отключаться, защищаясь. На глаза навернулась солёная, густая влага, и большой комок в горле неприятно давил, мешая дышать. Кто-то здесь с ним заодно? Кто вообще оплачивал заказ?

Но самый страшный вопрос, холодный и логичный, прорезал весь этот шум:

Как доставщик пиццы нашёл их дом, если в глазок она увидела лишь сплошную лесную глушь..?

__________________

Нет, ну Пять чудит немного, во молодняк даёт, я в шоке

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана 14 дек. 2020, информация с фикбука)