bonjour, mister! (РЕДАКТИРУЕТСЯ)

***

Девушка испуганно смотрела через плечо юноши, который сжал её запястья над головой, прижимая к холодной стене, а второй рукой, будто стальным обручем, придерживал за талию. Кончики мужских пальцев обжигали, казалось, что после этого прикосновения останутся ожоги. Опомнившись через пару секунд, Анастасия стала вырываться, но Эйдан держал её в железной хватке, носом уткнувшись в впадину ключицы, в самый изгиб между костью и шеей. Боже, это запах...

— Отпусти меня! Что ты делаешь?! — срывающимся на визг голосом крикнула она, отчаянно дёргаясь. Её тело извивалось, как пойманная рыба, но он был неумолим. Анастасия испуганно пыталась взглянуть Пятому в глаза, но тот лишь ещё глубже уткнулся в чужое плечо, ниже шеи, именно в то место, где пульсировала жилка. Сумасшежший судорожно, с хриплым присвистом, вдыхал сладковато-пряный аромат мёда и сандалового дерева, который теперь, с влажной кожи, стал в разы лучше слышен. — Отпусти!

Пятый молчал, словно оглох ради этих мгновений. Он продолжал жадно, с животной жадностью вдыхать одуряющий, запретный запах девушки. Совсем не мог остановиться, разум погас, уступив место слепому, всепоглощающему инстинкту. Рука, которая покоилась на талии, сама собой, против его воли, поползла к стыку полотенца, поднырнула под ткань и прижалась ладонью к гладкому, обжигающе горячему животу девушки. Кожа под его пальцами вздрогнула, покрылась мурашками. Коснувшись шершавыми, пересохшими губами оголённого плеча Анастасии, Эйдан неуклюже сжал складку горячей кожи между большим и указательным пальцем, наслаждаясь шокирующим контрастом его ледяных рук и живой, трепещущей плоти. Боже, как же это грязно, мерзко и... Блаженно...

— Пятый, отпусти меня! — Анастасия дёргалась, как попавшая в капкан бешеная лисица, стараясь вырваться, но рука, которая была у неё под полотенцем, ухудшала ситуацию до критической тем, что оттягивала ткань и вот-вот могла открыть всё. Это не просто мешало, а парализовало ужасом, заставляя прокручивать в голове кучи вариантов развития событий.

Голова загудела тяжёлым, свинцовым звоном, и Ная не чувствовала ничего, кроме чистой, неразбавленной паники. Она даже не почувствовала, как Пятый стал медленно, почти ритуально покрывать влажными поцелуями всю её ключицу, переходя на дрожащую зону декольте. Ему мало, чертовски мало, ещё, совсем немного...

От этого паника накрыла девушку с ног до головы, затопила лёгкие, поэтому, не придумав ничего лучше, она взвыла.

— Долорес! Долорес, мать твою! — прорезала тишину Анастасия, и в эту же секунду Пятый отпрянул от неё, словно от прикосновения к раскалённому железу. Сцепление ослабло, полотенце, потеряв опору, тяжело скатилось по женскому туловищу и обвилось у ног тёплым, влажным комком. — ААААААААААААААА!

Анастасия бухнулась на колени, в судорожной попытке схватить полотенце, приседая и тем самым отчаянно пряча всё между согнутых ног. Накрыв конечности тканью, сквозь спутанную мокрую пелену волос Виннице смотрела на парня, который сидел, прислонившись к стене и конвульсивно старался успокоиться, рвано выдыхая. Он повернулся к девушке и только хотел сделать шаг, привстав и протянув к ней дрожащую руку, как тут же та взвизгнула, забарахталась и поползла, пятясь задом, в сторону комнаты.

— Не подходи ко мне, ублюдок! — захлёбываясь от ярости и слёз, крикнула она и наконец-то смогла обмотаться полотенцем с головы до пят. Встав, Ная почти бегом направилась к комнате и со всего маху захлопнула дверь с оглушительным хлопком, оставив Пятого сидеть на полу в полумраке коридора. Рядом с ним осталась расплывшаяся лужа воды.

— Чёрт! Чёрт, вот чёрт! — истеричный мужской шёпот пронзил тишину.

Девушка с опаской глядела на дверь изнутри комнаты. Руки впились в волосы, жестко натягивая кожу головы. Господи, как он её напугал! Свой же крик до сих пор стоял в ушах. Твою мать! Идиот, конченный, мудак! Глаза заслезились, а губы задрожали мелкой, неконтролируемой дрожью. Ноги стали совершенно ватными и не могли больше ходить по комнате взад-вперёд. Полотенце грубо стискивало всё тело, от чего в области подмышек уже колюче больно натирало. С грохотом усевшись на кровать, Анастасия посмотрела под ноги и приглушённо захныкала в сведённые в кулаки ладони. Сердце стучало, как загнанное, оно отказывалось успокаиваться. И как вообще вести себя с ним после такой ситуации?! Он только что наглядно доказал, что сможет сделать с ней всё, что захочет. Но если у него есть «возлюбленная», почему он к ней лезет? Это же ещё хуже! Откинувшись на кровать, Ная сжалась в маленький, трясущийся комок, крепко сжимая узел полотенца у груди. Она ещё и вещи забыла, просто класс! Спать фактически голой она точно не собиралась.

Вдруг в комнату тихо, но отчётливо постучали, от чего всё тело мгновенно напряглось, вытянулось, словно струна на скрипке перед срывом. Сквозь прилипшие к вискам мокрые волосы Анастасия вновь уставилась на дверь. Область вокруг губ уже немного онемела и распухла от того, что она плакала, поэтому было физически больно отвлекаться от мыслей. Затем снова постучали, но более настойчиво, методично. Он серьёзно?!

— Уходи! Уходи отсюда! — прохрипела изо всех сил девушка, сворачиваясь плотным калачиком в самом углу кровати, вжимаясь в стену. Смелость явно ломала все границы. За такое можно получить в два раза больше, не так ли? — Я не хочу тебя видеть, уходи!

Девушка снова захныкала, так как паника ещё не прошла, а лишь на время отошла вглубь, в самый подвал сознания. Но всё стало тихо, даже зловеще тихо. Она не собиралась вставать так быстро, нет. Пять вполне может поджидать её за дверью, притаившись. Но вдруг послышался глухой, отдалённый хлопок двери. Не её. Парень зашёл в ту самую спальню, в которой девушка увидела его в первый раз. Зачем он стучал? Просто чтобы пустить мурашки по её коже?

Виннице судорожно глотнула, беспрестанно потеребив в руках край полотенца. Прошла минута. Две. Пять. Она неотрывно, настороженно смотрела в сторону двери, прижимаясь к углу, как к последнему оплоту безопасности, как будто он спасёт её от него. Хотя это и не было правдой, такой расклад немного, но всё же иллюзорно успокаивал девушку. Но затем в этом хаосе страха появилась крошечная, ядовитая капелька любопытства. Пусть она и была микроскопической, но всё-таки, облизнув пересохшие губы, Анастасия осторожно скатилась вниз на пол и на четвереньках, бесшумно, подползла к двери. Она просто быстро выглянет и всё, аккуратно. Одним глазком посмотрит, а когда увидит пустой коридор, то успокоится и со спокойной душой вернётся назад. Поднявшись на коленки, девушка дрожащей рукой протянулась к ручке и на несколько сантиметров приоткрыла дверь, выглядывая одним глазом в освещённую щель коридора. Ничего и никого не увидев, девушка решила уже закрыться обратно, но тут в самом краю зрения заметила свой рюкзак, одиноко лежащий прямо напротив порога.

— Чего? — шёпот сам, против её воли, вырвался из её губ, когда она дёрнула к себе лямку и подтянула свои вещи. Сердце ёкнуло. Быстро захлопнув дверь на защёлку, она отползла к кровати и дрожащими руками стала рыться в вещах. Достав оттуда мягкую серую футболку и спортивные чёрные штаны, Анастасия рукой почувствовала на дне небольшой пакетик, который был чёрного цвета. Помяв его, Виннице скривила губы и прикрыла глаза, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

— Только не говорите, что это...

Вывалив всё из пакетика на простыню, девушка увидела там аккуратно сложенные два комплекта белья. Один был чёрным и кружевным, точно таким же, какой девушка носила до принятия ванны, а второй был её любимым, нежно-зелёного цвета, с маленьким атласным бантиком посередине. Ужасал сам факт того, что он трогал её вещи и, наверняка, пристально рассматривал, ведь нижнего белья у неё в тумбе было предостаточно. Сжав в руках зелёный, такой беззащитный лифчик, Ная зажмурилась и постаралась остановить слёзы, которые уже сами подкатили к глазам. Горький комок встал в горле. Почему это происходит именно с ней, за что? Ни с кем-то другим, а именно с ней?

Она не помнила, как механически натянула на себя одежду; как повалилась спать, укрывшись одеялом по самые уши; как перед тем, чтобы уснуть, затаив дыхание, вслушивалась во все малейшие звуки, боясь, что парень всё-таки зайдёт к ней в комнату. Пристально глядя в шершавую бетонную стену, она даже и не заметила, как глаза сами по себе прикрылись и сменили унылую стену на полную, беспросветную темноту.

***

Руки сжимали практически белую руку манекена до хруста в собственных костяшках. Он был зол. Во-первых, на себя, а во-вторых...

Остановись.

Нет, он был зол только на себя! Как он мог так потерять контроль? Пять же так хорошо себя вёл, держал дистанцию! Но... Но когда он увидел её лишь в одном полотенце, и то, как сияющая капля скатилась по ложбинке меж её грудей, будто бы настоятельно маня за собой, то окончательно не смог удержаться. Никакие внутренние тормоза не сработали. Просто не смогли.

Глотнув, он прижал лоб ко лбу Долорес, искажая губы в беззвучном рычании. Теперь он не хочет, чтобы рядом с ним лежал бездушный пластик. Ох, нет, нет! Парень хочет, чтобы его грело живое, дышащее человеческое тело, её тело. Напрягшись, Пятый глухо рыкнул и со всей силы скинул манекен на пол. Тот свалился с тупым пластиковым стуком, и модная кофточка задралась кверху, оголяя гладкий, нереалистичный живот. Но Эйдан не смотрит туда, ему не хочется. Больше не хотелось. Ни капли желания, как было раньше. Может, это с самого начала была плохая идея? Они бы с Долорес жили сами, уютно и безопасно, только вдвоём. Но он посчитал, что его любимой будет слишком одиноко в одиночестве, чёрт возьми. И сам того не замечая, всего за пару дней навлёк на себя не беду, а цунами чудовищных масштабов. Мистер Льюис, оказался ли он прав?

Юноша тяжело дышал, неровно дыша, сжимая и разжимая онемевшие руки. Ему нужно успокоиться, просто успокоиться. Он... Он должен сходить в ванную. Да, холодный душ то, что нужно! Если искупаться, то станет легче. Стеклянной улыбкой растянув губы, Пятый встал с кровати, посмотрев на зеркало, которое висело над кукольным туалетным столиком Долорес. Его взгляд в отражении такой... Такой пустой и в то же время пылающий. Сумасшедший. Она боится его, это абсолютно точно. Может быть она бы взглянула на него так снова, ещё разок...

— Ахахаха, — беззвучно посмеявшись, парень залился нервным, срывающимся смехом, сидя прямо посередине расстроенной кровати. Обхватив обеими руками влажные от пота волосы на концах, тот смотрел между собственных ног и тихо давился смехом. Это не помогало. Наоборот, смех рвался наружу, как судорога. Он должен успокоиться, иначе случится что-то гораздо более плохое.

Ступая по коридору, Эйдан судорожно держал в руках своё синее полотенце. Закрывшись в ванной на ключ (ах, какая ирония!), парень стал торопливо стаскивать вещи с себя, бросая их рядом с аккуратной стопочкой вещей девушки. Он замер, засмотревшись на чужое бельё. Аккуратно, как археолог на раскопках, взяв в руки лифчик, он поводил подушечками пальцев по чашечкам, представляя, что всего лишь недавно назад здесь покоились груди девушки. Наверное такие мягкие наощупь. Дыхание вновь сбилось. Легко вернув вещь на место, он взял в руки те самые кружевные трусики, повертев их в руках, ощущая тонкость ткани. Он почему-то оглянулся на дверь и, преодолевая последние крохи стыда... Поднёс их к носу. Вздохнув, юноша раскрыл глаза, глядя затуманенным взглядом прямо на бельё. Это был совсем другой, интимный, глубокий запах девушки. Её суть. Когда он нюхал её шею, то такого не было. Там был запах геля для душа, а здесь — она сама.

Поджав губы, он снова, уже увереннее, поднёс бельё к носу, вдохнув полной грудью, задерживая воздух. Да, это было странно, постыдно, но ему безумно понравилось. Ещё, мать вашу, да!

Держа в руках свой «трофей», он повернулся к зеркалу и встретился с тем самым сумасшедшим. Да, блуждающая улыбка и вправду дополняла его образ. Он поймал себя на том, что улыбается с того момента, как Виннице заперлась в комнате в попытке спастись от него (или монстра?). Мотнув головой, парень залез в ванную. Здесь всё ещё пахло мёдом и сандаловым деревом, а ещё тем самым, невыразимым запахом. Интересно, а всё её бельё пахнет так сладостно-греховно? Или стоит самолично проверить?

Оказавшись под ледяными струями воды, парень нахмурил брови, когда почувствовал знакомое, навязчивое напряжение внизу живота. Наклонив голову, Пятый горько выдохнул, увидел вставший, налитый кровью член. Руки, вымазанные в мыле, сами поползли вниз, словно змеи, от чего парень закинул голову назад, упираясь затылком в холодный кафель. Коснувшись себя, улыбка сползла сама собой, но выражение лица и томный выдох не переставали говорить о бредовых и грязных мыслях. Это всё неправильно, он отлично знает это! Блядский бес!

Отвратно, стыдно, пошло, но, Господи, это просто ослепительно, невообразимо приятно...

________________

Пять, ты чо, может в церковь пора, рукоблудие грех, все дела.....

Глава отредактирована в 2026 году (изначально написана 5 дек. 2020 , информация с фикбук)