Урок искушения | Адель Шайбакова

День закончился как обычно. Арина вытерла слёзы, вышла к гостям и завершила всё идеально, чтобы не было ни единого повода для обсуждения её или её семьи. Но, приехав домой, она чувствовала полное опустошение. Она пока не хотела говорить об этом с родителями, боясь, что ситуация станет ещё хуже.

​- Ма, я устала, пойду спать.

- Да, дочь, иди, - ответила мать, даже не взглянув на неё, так как была слишком занята цветами, расставляя их по вазам.

​Арина тихо поднялась по лестнице, на ходу снимая туфли и едва сдерживаясь, чтобы снова не расплакаться. Остановившись перед зеркалом, она увидела свои покрасневшие глаза. Из-за этой красноты почти не было видно их глубокого черного цвета. Глаза, которые ещё сегодня утром светились радостью, теперь были полны лишь страдания.

Арина глубоко вдохнула и повернула ключ в замке. Глухой щелчок отозвался в груди странным облегчением: теперь для родителей она - «паинька», которая видит десятый сон, а не тень самой себя.

Она опустилась на колени перед тумбочкой, и этот жест невольно напоминал молитву, хотя просить прощения ей было не у кого.

​Едва слышный скрежет потайного замка в глубине ящика, и вот в ладони зажата маленькая стеклянка. Самодельная наклейка с надписью «Кота-Мина» насмешливо блеснула под светом ночника. Арина вытряхнула на ладонь две белые таблетки. Помедлила. В голове пронеслось лицо отца, его тяжелая рука на её спине... Она вздрогнула и одну таблетку вернула обратно. Хватит и одной, чтобы перестать быть Ариной Орловой хотя бы на час.

​Через пятнадцать минут реальность начала давать трещины.
​Сначала исчезли звуки. Шум кондиционера и далекий гул машин за окном просто выключились, оставив её в абсолютном, вакуумном безмолвии. Арина попыталась пошевелить пальцами рук, но они показались ей бесконечно длинными, чужими, будто сделанными из мягкого воска. Гравитация в комнате изменилась: пол под коленями перестал быть твердым, он превратился в густой туман, в который она начала медленно, сантиметр за сантиметром, погружаться.

​Это не было похоже на сон. Это было похоже на распад.
​Её сознание отделилось от тела и всплыло куда-то под потолок. Оттуда она видела неподвижную фигуру девушки на полу, но та, внизу, больше не имела к ней никакого отношения. Все обиды, синяки под кожей и жгучее чувство вины остались там, в физической оболочке. Здесь же, в «пустоте», царил стерильный холод.
​Стены комнаты начали плавно изгибаться, превращаясь в бесконечные линии чертежа, о которых всегда говорил отец, но теперь этот чертеж не давил на неё - она сама стала одной из этих линий.

Вкус клубники от электронной сигареты всё еще фантомно ощущался на языке, но теперь он казался металлическим, далеким.

​Мир превратился в набор цветных вспышек и геометрических фигур. Арина больше не чувствовала боли. Она не чувствовала страха. Она вообще ничего не чувствовала, и в этом была высшая точка её свободы. В этой искусственной тишине не было ни Орлова-старшего, ни предательства Артёма, ни необходимости улыбаться через силу.

​Она была никем. И это было лучшее, что случалось с ней за все восемнадцать лет.
​В забытьи Арина видела сны, сотканные из чистого цвета. Желтый свет плавно перетекал в оранжевый, затем вспыхивал красным, сменялся глубоким зеленым, фиолетовым и синим. Она словно шла сквозь бесконечную радугу, где каждый шаг отдавался новой вибрацией. Но в самом конце этого пути её ждало ослепительно белое сияние.

​В центре этого света стоял силуэт. Лицо скрывала густая черная тень, не давая разглядеть черты, но само присутствие фигуры притягивало сильнее магнита. Ослепительный блеск заставлял Арину зажмуриться, требуя проснуться, но желание узнать, кто стоит перед ней, было невыносимым. Превозмогая боль в глазах, она попыталась сфокусировать взгляд.

Единственное, что врезалось в память это копна непослушных, темных кудрей. Эти волосы обрамляли лицо хаотичными завитками, создавая образ дерзкий и одновременно хрупкий. Короткая стрижка с выразительными, тугими локонами казалась единственной осязаемой деталью в этом мире грез.

​Темные пряди, вьющиеся мелким бесом, создавали вокруг её головы мягкий, почти осязаемый ореол. Это был творческий беспорядок, возведенный в абсолют: короткие завитки на макушке небрежно подпрыгивали при каждом движении, а те, что чуть длиннее, упрямо лезли в глаза, заставляя незнакомку то и дело поправлять их резким, коротким жестом.

В этих волосах не было салонной аккуратности, лишь природная дикость, текстурированные, живые кольца, которые казались черными как смоль в тени и отливали глубоким каштаном там, где их касался призрачный свет.

Такая прическа не просто дополняла образ, она была манифестом свободы - той самой, о которой Арина боялась даже мечтать.

​- Кто ты? - прошептала Арина, и её голос эхом разнесся по белому пространству, словно она кричала в глубоком ущелье.

- Я скоро приду. Жди меня, - отозвался силуэт. Голос был мягким, но уверенным.

- Но... нет, подожди! - Арина рванулась вперед, пытаясь поймать ускользающую тень, но вместо этого просто распахнула глаза.

​Реальный мир обрушился на неё внезапно. Она была в своей комнате, но не в мягкой постели, а на жестком полу. Сознание возвращалось неохотно, память о вчерашнем вечере была рваной и путаной. Голова раскалывалась так, будто кто-то изнутри методично бил по черепу тяжелым молотком.

​Осторожно, стараясь не спровоцировать новый приступ тошноты, она поднялась на ноги. Дрожащими пальцами спрятала пузырек «Кота-Мины» в тайник ящика и подошла к зеркалу.

Из отражения на неё смотрела бледная девушка с потухшим взглядом, в которой едва угадывалась вчерашняя именинница. Но в глубине её зрачков всё еще стоял тот ослепительно белый свет и образ таинственной незнакомки с темными кудрями, обещавшей скоро прийти.

Раздался стук в дверь - это была мать.

- Арин, ты уже проснулась?

- Да, мам, встала, но еще не готова.

- Мы уезжаем, будь осторожна.

- Хорошо, - ответив, Арина взглянула на часы. Она и не заметила, как проспала до десяти. Сегодня была суббота, а значит, родители уезжали на деловую встречу.

Это давало ей шанс остаться наедине со своими мыслями и понять, как двигаться дальше.
​О предательстве Артема еще никто не знал, и Арине ничего не оставалось, кроме как позвонить подруге и излить ей душу. С трудом отыскав телефон, она увидела, что осталось всего 5% зарядки.

- Чёрт, думаю, хватит.

​Быстро набрав номер Саши, она расхаживала по комнате среди разбросанных платьев, туфель и подарков, оставшихся после вчерашнего праздника. На другом конце провода раздался сонный голос подруги:

- Саш?

- Арин, ты чего не спишь в такое время?

- Саша, я хочу, чтобы ты приехала ко мне.

- Опять одна?

- Да, но на этот раз у меня есть разговор посерьезнее.

​Услышав про «серьезную тему», голос подруги мгновенно стал трезвым:

- Что случилось?

- По телефону не объяснишь, приезжай, поговорим.

- Ладно, буду через час.

​Звонок оборвался.

- Вот блин !

Быстро поставив телефон на зарядку, Арина поспешила в ванную. Горячая вода, стекающая по телу, казалось, смывала всё: вчерашние воспоминания, слезы и мысли о том, что она «недостаточно хороша» для других. Кипяток обжигал кожу, задевая синяки на плечах и едва заживающие порезы на бедрах, которые начали ныть, напоминая о реальности.

​Выйдя из душа, она прибралась в комнате, надела свой уютный серый домашний костюм и пошла на кухню. До приезда Саши она решила приготовить завтрак на двоих.

​Вскоре раздался звонок в дверь. Открыв её, Арина увидела запыхавшуюся Сашу.

- Ты что, бежала?

- Как будто не знаешь: стоит мне услышать про «серьезный разговор», я больше ничего не вижу, - Саша прошла в дом и сразу направилась на кухню. - Ого, завтрак! Ну ты и завидная невеста. В следующий раз скажу Артему, чтобы приходил к тебе сразу с кольцом, - улыбаясь, сказала она, отрезая кусок яичницы.

​- Саш... - тишина в голосе заставила Сашу посерьезнеть и внимательно посмотреть на Арину. Стало ясно: говорить будут именно об отношениях с Артемом.

- Так, стоп. Садись и объясняй, что происходит.

- Вчера... чтобы прийти в себя от нервов, я вышла покурить и случайно встретила Артема.

- Значит, он все-таки пришел? Не забыл? А ты весь день сама не своя была.

- Саш, это я его видела, а не он меня. Потому что он был слишком занят.

- Чем?

- Я видела его с другой девушкой. Он решил сделать мне «лучший» подарок на день рождения - изменить с какой-то незнакомкой.

​- Вот дурак! А я еще его защищаю, - наступила тишина. Арина сверлила взглядом тарелку, а Саша смотрела в стену, пытаясь найти решение. - Ар, знаю, звучит странно, всё-таки год были вместе, но, может, это именно то, что должно было случиться?

- Не знаю, Саш. Я просто ушла оттуда, не сказав ни слова. Сейчас я видеть его не хочу, не то что объяснений требовать.

- В таком случае предлагаю сегодня как следует оторваться и развеяться. О нем подумаем потом. Тем более, предков нет дома, когда еще выпадет такой шанс?

- Такое ощущение, что у тебя уже есть план.

- Именно так. Помнишь Лиду? Я вас знакомила. Она сегодня устраивает вечеринку. Пойдем, повеселимся и пораньше вернемся домой.

- Саш, идея крутая, но если родители вернутся и увидят, что меня нет, или, что еще хуже, я выпила - завтра будешь на моих похоронах.

- Мы вернемся рано, не переживай. Если что, всю ответственность беру на себя. Договорились?

- Ладно. А кто там будет?

- Только девчонки, так что можешь надеть даже что-то открытое и смелое.

- Нет, в этот раз надену то, в чем мне удобно.

- Дай угадаю: штаны на три размера больше, куча металлических ремней, черный топ и кожаная куртка?

- Бинго. Завтракай, а я пойду собираться.