Белые крылья

Мэрил резко проснулась. Некоторое время она пыталась понять, что же её разбудило, но так и не смогла вспомнить, просто лежала и смотрела на звёздное небо.

Сон никак не шёл, и ей, в конце концов, надоело просто так лежать. Она повернулась на бок. В нескольких шагах от неё горел костёр, а у огня сидел, обхватив колени руками и запрокинув голову, Вэш. Куртку он давно уже не носил, по крайней мере, пока вокруг не было посторонних, отдавая её Мэрил на ночь заместо одеяла, и теперь его крылья свободно спускались по спине на песок, как мантия. Вэш явно был погружён в свои мысли, поэтому не слышал, как Мэрил встала, откинув его куртку, и подошла к нему.

Заметив Мэрил, Вэш повернулся и несколько секунд словно считывал её состояние, потом мягко улыбнулся и приподнял крыло в приглашающем жесте. Мэрил радостно юркнула ему под бок, Вэш приобнял её, притягивая к себе, а сверху накрыл своим крылом. Мэрил прижалась к его тёплому боку, утыкаясь носом в мягкие перья и вдыхая лёгкий, ни на что непохожий, приятный запах, который от них исходил.

- Ты чего не спишь? - мягким шёпотом спросил Вэш.

Мэрил пожала плечами:

- Не знаю. Просто проснулась от чего-то, а сон как ветром сдуло.

Они немного посидели, вместе смотря на огонь.

- Вэш, расскажи что-нибудь, - попросила Мэрил.

Вэш как будто немного растерялся:

- Ой, даже не знаю... А про что ты хочешь послушать?

- Ну как про что? Про ангелов конечно! Про тебя и про других. И про небо. И про мир, какой он был раньше?

Вэш вздохнул.

- Ну, если так хочешь... Но это будет долгая история.

Мэрил быстро закивала и устроилась поудобнее в объятьях Вэша, приготовившись слушать.

- Раньше, - начал Вэш, - Мир был совсем другим. Пустынь и песка было намного меньше, а на месте городов стояли небольшие людские поселения. Нас было много в этом мире. Ангелов. Мы собирались в целые стаи, летали по небу, играли с ветром и друг с другом. Но больше всего ангелам нравилось помогать людям. Мы любили людей, помогали им преодолевать трудности, дарили утешение, покой и надежду на лучшее, а люди в благодарность нам строили храмы, в которых молились своим ангелам хранителям и приносили дары. - Вэш усмехнулся, вспоминая, каким нелепым ему тогда казалось стремление людей отблагодарить его и его братьев за простую помощь, любовь и заботу.

- А как они выглядели, другие ангелы? Так же, как ты?

- Ну, в каком-то смысле все мы были похожи, однако каждый неповторим, как и вы, люди. Я тогда был ещё очень юным ангелом, но вот мои более древние и могущественные братья буквально поражали сознание! Они были величественными, их крылья затмевали небо, когда они спускались к людям, а нимбы над головой сияли ярче солнца. Они учили нас, ещё неопытных, мудрости и доброте...

- Вэш, - перебила его Мэрил, - Ты говорил про нимбы. А они у всех ангелов есть?

- Конечно у всех. Это неотъемлемая часть каждого ангела. Их даруют нам на небесах, когда мы только появляемся.

Вэш, кажется, с головой ушёл в воспоминания о прошлом. Его лицо словно светилось изнутри, а на губах играла мягкая улыбка. Мэрил стала внимательнее, с лёгким недоверием разглядывать его. Рассказы об ангелах взволновали её до глубины души. Она видела в Вэше ту же красоту и то же скрытое величие, о которых он так воодушевлённо рассказывал. Но всё же между его словами и действительностью была нестыковка.

- Но где же тогда твой нимб?

Вэш как будто очнулся. Глаза забегали по сторонам, а крылья нервно дёрнулись за спиной. Вот же!.. Ведь не хотел начинать разговор - знал, что до чего-то такого обязательно дойдёт. Врать Мэрил не хотелось, а правду говорить не хотелось тем более.

Но тут он уловил слабый звук. Шорох, который бы человеческое ухо даже не уловило. Вэш обернулся. Чуть в стороне от костра спал Николас. По крайней мере выглядело это именно так, если бы за ним наблюдал человек. Но Вэш не был человеком. Он слышал, что дыхание у Николаса более частое и не такое глубокое, как у спящего человека, а сердце бьётся гораздо быстрее, чем при сне, да и эмоции, которые он испытывал - всё это выдавало его с головой.

- Эй, Вульфвуд, - позвал Вэш, - Хватит уже претворяться, иди к нам!

Николас повернулся. Его взгляд был хмурым, а на лице не было никаких признаков недавнего сна. Должно быть, он проснулся давно, если спал вообще. Пробормотав что-то типа "Очень мне это надо", Николас всё же подошёл к костру и уселся чуть в стороне от Вэша. Вэш, уже не спрашивая, накрыл его крылом и стал двигать к себе. Николас сопротивлялся, и тогда Вэш, весело засмеявшись, резко толкнул его крылом на себя. Николас, от неожиданности потеряв равновесие, охнул и упал прямо на Вэша. Тот, продолжая смеяться, обнял Вульфвуда за плечи, притянув к себе, и сверху накрыл крылом.

- Николас, ты чего это? - удивлённо спросила Мэрил, заметив, как на щеках похоронщика медленно появляется лёгкий румянец.

- Не спрашивай, - буркнул Николас, отворачиваясь к костру, однако из объятий Вэша вырываться перестал, только недовольно заметив, - Как ребёнка, ей Богу.

- Конечно, как ребёнка, - Вэш продолжал весело улыбаться, - Все люди для меня дети.

- Сколько же тебе на самом деле лет? - удивлённо спросила Мэрил.

- Скажем так, - Вэш был очень рад перевести тему разговора, - Я здесь с самого сотворения этого мира.

Мэрил замолчала, переваривая информацию. На вид Вэшу было лет двадцать пять, не больше. Но на деле оказалось, что ему не один десяток веков! На его глазах сменялись эпохи, поколения людей, менялась эта планета. Николас тоже притих, задумчиво глядя в костёр.

Мэрил стала чувствовать, что засыпает. Крылья Вэша, его мягкий тихий голос, всё это успокаивало и усыпляло. Вэш тоже почувствовал, что Мэрил рядом начинает клевать носом. Он нагнулся к ней и шепнул на ухо:

- Спокойной ночи, Мэрил, добрых снов.

- Ну Вэээш, - сонно сопротивлялась Мэрил, - Я не хочу спать. Хочу ещё твои истории послушать.

Вэш улыбнулся.

- Спи, Мэрил, отдыхай. А истории я тебе ещё завтра расскажу.

- Но, Вэш, а как же ты? Тебе разве не надо спать?

- Надо, но я нуждаюсь во сне намного меньше вас, людей, и сплю только если сильно устал и нужно восстановить много сил.

На последних словах Мэрил уже не выдержала борьбы со сном и тихо засопела. Вэш поднял её на руки и аккуратно отнёс на то место, где она спала, укрыв своей курткой. Затем он вернулся обратно к костру и сел рядом с Николасом, но не стал его пока укрывать, чтобы тот не заснул раньше времени - им нужно было поговорить.

Вэш уже много дней чувствовал, что Николасу снова плохо. Как бы он ни старался, от души похоронщика продолжали исходить холод и боль. Вэш слышал, что тот не спит по ночам, погружаясь в спокойный сон только после объятий крыльев Вэша. Вэш понимал, что тут надо работать глубже, с душой, с чувствами и воспоминаниями, которые терзали Николаса изнутри. Но для этого нужно было желание и согласие самого Вульфвуда, ибо помогать против воли ангелы не могли.

- Ну давай, Вульфвуд, рассказывай.

Николас непонимающе посмотрел на Вэша.

- Что рассказывать?

- Почему не спишь?

- А, это, да забей. Бессонница обычная.

Взгляд Николаса забегал по сторонам, а руки дёрнулись за спину, туда, где обычно висел его крест.

Вэш усмехнулся. Эти попытки Николаса отвертеться были бы забавными, если бы он не скрывал за этим боль и странное нежелание принять помощь.

- Николас, - Вэш не смотрел на него прямо, уставившись в костёр, однако боковым зрением наблюдая за реакцией похоронщика, обострив свои чувства до максимума, чтобы уловить малейшее изменение эмоций или сомнение в душе, - Неужели ты думаешь, что я не чувствую, когда ты говоришь правду, а когда врёшь и лукавишь? Думаешь, я не вижу, что ты не спишь по ночам, а если и спишь, то раз по пять за ночь вскакиваешь от кошмаров? Не вижу, как ты дёргаешься от любого прикосновения или резкого движения, постоянно хватаясь за свой "крест"? Я не видел твои воспоминания, потому что не могу этого сделать без твоего желания и разрешения, но это не мешает мне понять, что пережил ты много всего плохого, при том, что тебе ведь ещё и двадцати нет! Я же прав?

На последних словах Вэш повернулся к Николасу. Вид у того был такой, как будто бы только что раскрыли его самую страшную тайну или поймали на месте преступления. Он попытался было возразить, но Вэш остановил его движением руки:

- Если ты вдруг попытается снова прикрываться отговорками по типу "я не хочу тебя беспокоить" или "я не нуждаюсь в помощи", а уж тем более "я не заслуживаю", то знай, что ни один человек не должен быть обречён на страдания, и каждый имеет право на счастье, а я здесь как раз затем, чтобы помогать людям избавляться от страданий и обретать счастье. И мне трудно и больно смотреть, как человек, судьба которого мне не безразлична, мучается. Только скажи, Николас! Попроси, и я помогу! Но при всём моём желании я не имею права помогать людям против их воли.

Сказав это, Вэш продолжил просто сидеть, чутко следя за состоянием Николаса. Он не хотел так с ним разговаривать, предъявлять ему что-то, однако, если бы Вэш так не сделал, то Николас бы никогда и не подумал просить у него помощи: таким уж был человеком, и Вэш это отлично понимал.

Николас какое-то время продолжал бессмысленно пялиться на Вэша обалделым взглядом. Всё то, что он столько лет прятал, скрывал, отрицал, все его "спектакли", разыгранные перед людьми, все маски, которые он надевал в течение жизни, все отговорки - всё это сейчас казалось таким глупым и ненужным, когда на него смотрели эти пронзителтные голубые глаза существа, которое, казалось, видело его насквозь, даже не заглядывая в воспоминания. Вэш проникал прямо в душу, вернее, в ту её часть, про которую Николас давно уже забыл, или, по крайней мере, пытался забыть. И вот же,... Вэш ведь был прав! Чертовски прав во всём!

Николас опустил голову и запустил руку в волосы. Из груди его вырвался смешок, вот только в этом звуке не было ни капли радости. Он получился какой-то нервный, наполненный горечью и разочарованием.

- Знаешь, Вэш, ты... Ты прав. Во всём прав. Кроме одного. Я не такой, как все люди. Я Николас Каратель, - Николас выплюнул последнее слово с такой ненавистью, что Вэш аж вздрогнул. Он видел, как дёрнулись плечи Вульфвуда, как сжались его кулаки: один на колене, второй в волосах. Вся его сущность требовала немедленно обнять, помочь, не видеть больше всего этого, но Вэш молчал и ждал, потому что это было необходимо. Трудно, но необходимо. А Николас тем временем продолжал:

- Ты угадал, мне действительно ещё и двадцати нет, а то, что ты видишь, результат взрывного роста из-за лекарства того чокнутого. Это он сделал меня таким. Он... Они... Они заставили меня стать Карателем, потому что если бы я отказался, они бы не остановились! Ливио, приют, они бы добрались до них до всех!

Николас схватился обеими руками за голову, словно пытаясь забыть это всё, запечатать в своём сознании. Его всего уже начало трясти, а обычно небрежная улыбка превратилась в оскал. Вэш практически видел, как воздух вибрирует от избытка эмоций, которые бушевали внутри Николаса.

- Понимаешь, Вэш, - голос Николаса дрогнул, - Мои руки по локоть в крови. Даже если я этого и не хотел, это я убил их всех! И теперь я постоянно вижу их по ночам. Их и ещё этого профессора, который снова решает испытать на мне свою очередную штуку. Но мне на это плевать, физическая боль - ерунда, я привык, но он может причинить вред Ливио и приюту! Я ненавижу его! Ненавижу их всех! За то, что отняли у меня жизнь, детство, свободу, брата - всё! И заставили убивать ни в чём неповинных! Я бы мог просто взять и убить его! Но... Но это же ничего не изменит... Я знаю, что он тоже человек подневольный, и это будет просто ещё одна смерть на мой совести.

Николас резко вскинул голову и посмотрел на Вэша. Он раскраснелся, волосы всклокочены, а глаза странно блестели. Вэш никогда раньше не видел Николаса таким, и это было страшно.

- Вот видишь, Вэш? Видишь, какой я? И после всего этого ты думаешь, что я всё ещё заслуживаю помощи и счастья?!

Ваш больше не мог на это смотреть. Он оказался рядом (человеческий глаз бы даже не уловил движения), прижал Николаса к себе. Крылья слегка помахивали за спиной, словно разгоняя тот ураган, который сотворили эмоции похоронщика, а сам Ваш быстро шептал ему куда-то в волосы: - Ник, Нико, послушай меня, послушай, пожалуйста. Прекрати, слышишь? Не говори так. Каждый человек заслуживает счастья, слышишь? Каждый. Абсолютно. А ты заслуживаешь, как никто другой, просто не веришь в это. Сам не веришь. А я верю. Всем сердцем верю, слышишь? Позволь мне помочь тебе. Позволь посмотреть. Я увижу, что так болит у тебя внутри. Увижу и пойму, что сделать, чтобы стало легче. Слышишь, Нико? Позволь, прошу...

Во всё это время он не отпускал тело Николаса, аккуратно поглаживая его по плечам, чувствуя, как того понемногу перестаёт трясти, а буря вокруг утихает. Наконец, похоронщик кивнул. Быстро, дёргано, но Вэшу было этого достаточно. Он увидел, как приоткрывается для него сознание и память Николаса. Не глазами, конечно. Глазами этого не увидеть. Но тем внутренним взором, который позволяет ангелам заглядывать в людские души.

"Спасибо, Нико", - прошептал Вэш, закрывая глаза и погружаясь в воспоминания Николаса.