11. Трещины
Все они собрались в грузовом отсеке «Крепости», куда мандалорцы принесли несколько складных кресел, превратив утилитарное помещение в подобие штаба.
Кира встала в центре, привлекая всеобщее внимание своим спокойным видом.
- Мы свели воедино данные из архивов мандалорцев, записи Асоки с Люком и то, что удалось восстановить с терминалов на станции «Омега-7», - начала она ровным голосом. - Картина проясняется. Феномен «окаменения» не является спонтанной болезнью или излучением. Его источником является материальный артефакт. Древний камень, который мандалорские легенды называют «Камнем Душ».
Она сделала паузу, давая всем осознать сказанное.
- Как мы понимаем, он впитывает сущность живого существа, оставляя лишь пустую оболочку, которая со временем разрушается. И самое важное - этот процесс управляем. Камень действует через своего владельца. Тот, кто держит его, направляет силу.
- Значит, если мы найдём этого владельца и уничтожим камень, это всё остановится? - спросил Элай, заливаясь надеждой.
- Да... Уничтожение камня, вероятно, разорвёт связь и прекратит распространение «окаменения», - подтвердила Кира.
- Но это не вернёт к жизни тех, кто уже пал жертвой, - тихо, но твёрдо добавила Асока. - Их души, их сущность... если они и сохранились в камне, то высвобождение этой энергии может быть... хаотичным. Мы не сможем вернуть их обратно в тела.
- И все же, мы сможем предотвратить следующие жертвы, - тут же парировала Танна. Она сидела, откинувшись на спинку стула, её руки были скрещены на груди, а взгляд был прикован к точке на полу. - Мы не можем помочь мёртвым. Но мы обязаны защитить живых. Остановить того, кто использует эту штуку является сейчас главной задачей.
- Всего лишь нужно узнать, кто этот владелец! - с прежним энтузиазмом воскликнул Элай.
Бо-Катан, сидевшая с прямой спиной, как и подобало правителю, испустила короткий, не лишённый горечи смех.
- «Всего лишь», - повторила она. - Вот в этом-то и вся сложность, мой мальчик. Этот камень, судя по всему, существовал тысячелетиями. Он переходил из рук в руки, его прятали, им пользовались те, кто жаждал силы. Его нынешний владелец не станет кричать об этом на всех перекрёстках. Он как тень. И он уже продемонстрировал, что умеет заметать следы и устранять тех, кто подбирается к нему слишком близко.
- Более того, - в разговор вступил Тайсон. Все взгляды автоматически обратились к нему. Старый джедай сидел, опираясь на свой посох. - Такой артефакт не просто находят. Его находят те, кто ищет именно его. Кто обладает знанием, чтобы активировать его, и волей, чтобы направить. Мы ищем не случайного владельца. Мы ищем того, кто сознательно разбудил эту древнюю угрозу. И его цели могут быть куда сложнее и страшнее, чем просто сбор «душ».
Все затихли. Задача из простой «найти и уничтожить» превратилась в сложную охоту на умного, могущественного и опасного противника, чьи истинные намерения были скрыты во тьме.
Тишину после слов Тайсона нарушил Люк. Он не сделал ни шага вперёд, оставаясь в своей привычной позе.
- Мы рассматриваем этот артефакт как оружие массового поражения, - начал он, притягивая все взгляды как магнит. - Инструмент для сбора силы. Но я чувствую в его действиях нечто иное. Что-то более... личное.
Он медленно перевёл взгляд с Бо-Катан на Тайсона, затем на Киру, и, наконец, его глаза встретились с глазами Танны. Всего на долю секунды. Но в этом мгновенном контакте было нечто большее, чем просто обмен взглядами между союзникам. Он словно предупреждал ее о чем-то. О чем-то, что нёс в себе и что не мог, или не хотел, высказать прямо.
- Сам способ, каким он действует... Вдумайтесь, - продолжил Люк, снова глядя в пространство перед собой, - он не просто забирает жизнь. Он оставляет после себя, так скажем, памятник. Это не эффективно с военной точки зрения. Это... театрально. Словно послание. Демонстрация власти, которая простирается дальше простого убийства.
Он сделал паузу, давая им прочувствовать леденящий душу смысл своих слов.
- Возможно, сам акт «окаменения» еще не конечная цель. Возможно, это способ привлечь чьё-то очень конкретное внимание, - его голос стал чуть тише, но оттого ещё более весомым. - Или... сломить волю одного-единственного человека. Показывая ему снова и снова его полное бессилие. Заставить его смотреть, как стирают тех, кого он должен был защитить, и знать, что он ничего не может с этим поделать.
Он говорил общими фразами, но в каждой из них слышался странный, интимный посыл.
Танна не сводила с него глаз. Она ловила каждый его намёк, каждый оттенок в голосе, пытаясь сложить их в понятную картину.
«Привлечь чьё-то внимание? Сломить волю одного человека?» - мысль была чудовищной, но... пугающе конкретной. -Целенаправленная жестокость. Но направленная на кого?»
В этот момент Лианна, сидевшая рядом на низком ящике, бессильно опустила голову на плечо Джет. Рыжеволосая закрыла глаза, морщась от внутренней тяжести.
- Это... ужасно, - выдохнула она, голос был слабым и надтреснутым. - Знать, что кто-то способен на такую... хладнокровную жестокость. Просто, чтобы что-то доказать одному человеку. Чтобы сломать его.
Танна по-сестрински подняла руку и положила её на спину Лианны, пытаясь утешить. Этот жест за время общих скитаний стал для неё почти рефлекторным. Но её собственные пальцы были в эту минуту холодными, а мысли метались, как загнанные звери. Она снова поймала взгляд Люка. Он был тёплым, полным сочувствия, но в его глубине таилась непробиваемая стена знания, которое он не разделял. Он знал что-то. Что-то, что, как он верил, было связано именно с ней. Или это лишь её паранойя заставляла видеть намёки там, где их не было?
Никто другой в отсеке, кроме, возможно, Асоки, чьё лицо оставалось невозмутимым, не уловил этого скрытого подтекста. Для Бо-Катан, Коски, даже для Киры это была лишь ещё одна мрачная теория о мотивах неизвестного врага.
Но для Танны в спокойных, взвешенных словах Люка прозвучал тревожный звонок.
После того как общее собрание распалось и большинство участников разошлось по своим делам, в грузовом отсеке воцарилась тишина. Танна осталась сидеть на своём ящике, теребя запястье, где под грубой тканью рукава скрывался самодельный браслет. Казалось, она пыталась стереть и само воспоминание, и его физическое напоминание. Но ничего не выходило.
Неподалёку, у одного из коммуникационных терминалов, притихли Люк и Тайсон Ноури. Старый джедай, отложив в сторону свой посох, смотрел на Люка с отеческой теплотой.
- ...и твоя способность, мальчик мой, видеть не то, что лежит на поверхности, а саму суть проблемы, она впечатляет. В те времена, когда Храм ещё стоял, немногие мастера обладали таким даром. Оби-Ван... - голос старика дрогнул на этом имени, - он был бы безмерно горд тобой. И не только как воином, победившим Императора. Но как человеком, в ком мудрость живого сердца обгоняет сухую догму старых учений.
Люк слушал, слегка опустив голову. Лёгкая краска смущения проступила на его щеках, но в глазах светилась искренняя благодарность.
Взгляд Джет задержался на нем.
Что-то неуловимое изменилось в выражении его лица, когда Тайсон говорил о мудрости и живом сердце. Танна почувствовала, как что-то сжимается у неё в груди, когда он сжал кулаки. Так было только тогда, когда он что-то не хотел говорить... Но о чем он молчал?
Когда они договорили, Танна поднялась.
Её движение было резким, почти порывистым, словно её вытолкнула из оцепенения какая-то внутренняя пружина.
Не говоря ни слова, она засунула руку во внутренний карман своей поношенной куртки и достала оттуда небольшой, пожелтевший от времени квадрат. Голо-фотографию.
- Я нашла это, - она протянула снимок Тайсону. - В хижине Бена, среди его вещей. Я... я не понимаю. Кто они? Я никогда раньше не видела этой фотографии.
Тайсон принял хрупкий артефакт с величайшей осторожностью, словно это была священная реликвия. Он поднёс её к глазам, и по мере того как его взгляд скользил по застывшим в беззаботном смехе детским лицам, его собственное начало меняться.
Люк, привлечённый её волнением и выражением лица Тайсона, мягко шагнул ближе, заглядывая через плечо старца. Его внимание тоже сразу привлекла эта странная находка.
В этот момент к их маленькой группе, направляясь к выходу, подошёл Элай. Он уже было прошёл мимо, но его взгляд скользнул по фотографии в руках Тайсона. Молодой мандалорец остановился как вкопанный, его глаза заинтересованно блеснули. Он сделал шаг назад и, не сдержавшись, указал пальцем на тёмноволосого мальчика с озорной, сияющей улыбкой.
- Эй, - воскликнул он с искренним удивлением. - А этот парень... Смотрите! Он вылитая ты, Танна, вот серьёзно! Тот же упрямый, острый подбородок. И глаза... те же самые, только... ну, веселее. Не ну, не в обиду! Конечно, не в обиду! Я считаю...
Танна замерла, не слушая остальной бубнеж мандалорца. Она пристально всматривалась в черты незнакомого ребёнка, а затем её взгляд непроизвольно метнулся к своему смутному отражению в ближайшей полированной поверхности панели управления. И внезапно её собственные черты, которые она видела всю жизнь, показались ей бледным отражением того сияющего, полного жизни мальчика.
Тайсон Ноури тяжело, с заметной дрожью вздохнул. Его палец с величайшей бережностью коснулся стекла над лицом тёмноволосого мальчика.
- Потому что это он и есть, дитя моё, - прошептал старик. - Это твой отец. Джет. Таким я запомнил его... в те годы, когда он был всего лишь юнлингом в стенах Храма, и мир для него был полон чудес, а не боли.
Палец Тайсона медленно, нехотя, переместился на рыжего, веснушчатого мальчика, чья улыбка была чуть более сдержанной, но от этого не менее светлой и чистой.
- А это... - голос его окончательно сорвался, - ...это его брат. Каден.
Танна перестала дышать. Она смотрела на улыбающееся, беззаботное лицо отца. Человека, которого она почти не помнила, чей единственный чёткий образ в её памяти был навсегда залит багровым светом меча. И рядом с ним... брат? О существовании которого она не знала?
Тягостную тишину нарушил решительный шаг. К ним подошёл Акс Воувз, сжимающий свой шлем под подмышкой.
- Прекратите копаться в старых фотоальбомах, - проворчал он без предисловий. - Получили координаты от Ривз. Один из наших дальних постов засек подозрительную активность на заброшенной ретрансляционной станции «Глаз Хара». Судя по энергетическим сигнатурам, там может быть что-то связанное с вашим «камнем». Собираемся. Вылет через десять минут.
Он окинул взглядом присутствующих, мысленно составляя боевую группу.
- Скайуокер, твоё чутьё пригодится. Кейн, твоя броня. Джет, Ноури, Мирра, вы знаете, что ищете. Дон, - он кивнул Элаю, - с нами. И ещё двое моих ребят.
Он развернулся и ушёл, отдавая по комлинку распоряжения своей команде.
Пришло время действовать.
Пока все расходились, чтобы подготовиться, Танна задержала Киру на выходе из отсека. Ей нужно было выговориться, поделиться грузом, который внезапно обрушился на неё.
- Тайсон сказал... - начала она, её голос был непривычно сбивчивым. Она всё ещё сжимала в руке голо-фотографию, словно этот кусочек пластика был единственной нитью, связывающей её с прошлым. - Что на том снимке мой отец. Данно Джет. А рядом с ним... его брат. Каден.
- Брат? - переспросила Кира, хмурясь. - Ни в одном из архивов, что мы с тобой изучали, не было ни слова о брате. Ни в списках падаванов, ни среди рыцарей. Что за...?
- Я знаю, - Танна сжала переносицу пальцами, чувствуя, как назревает головная боль. - Я... я же даже не подозревала, Кира. Все эти годы я думала, что осталась совсем одна. А теперь... теперь я не знаю, жив ли он, мёртв... И если жив, то где он? И почему я ничего о нём не знала? Почему Бен молчал? Почему не сказал мне?
Её голос дрогнул, выдавая смесь растерянности. Возможно, не все её корни были отрублены. Возможно, часть её семьи всё же уцелела.
Кира положила руку на её плечо, крепко, по-дружески сжав.
- Одна загадка за раз, Танна, - сказала она тихо, но твёрдо. - Сначала найдём камень и остановим этого дьявола. Потом обязательно разберёмся с твоим прошлым. Оно никуда не денется.
***
Корабль мандалорцев нырнул в гиперпространствие.
На борту была небольшая, но мощная команда. Танна сидела в углу, её взгляд бесцельно скользил по отсеку, пока не зацепился за Элая и Лианну.
Они сидели рядом на ящике с припасами. Лианна, всё ещё бледная, но заметно ожившая, что-то тихо рассказывала, а Элай смотрел на неё, не отрываясь. Его рука лежала поверх её, и их пальцы были сплетены. В глазах молодого человека горело то самое, безрассудно-преданное, влюблённое обожание.
Странно...
Эта картина была до боли знакомой. Танна видела этот взгляд раньше. Но тогда он был направлен на неё. Тот же свет, та же наивная вера, та же готовность положить к ногам весь мир. И она знала, чем это заканчивается. Болью. Разрушением. Бегством.
Она резко отвела взгляд, уставившись в противоположную стену, но образ влюблённых стоял перед глазами, вызывая старый страх, но уже за них.
Когда корабль с глухим ударом вышел из прыжка, перед ними в чёрной бархатной пустоте космоса повисла «Глаз Хара». Древняя ретрансляционная станция, похожая на гигантского, мёртвого паука. Её корпус был покрыт наростами более поздних конструкций и шрамами от давних битв. Никаких огней, никаких признаков жизни. Лишь зловещая, притягательная тишина, обещавшая ответы, которые, Танна чувствовала, принесут лишь новую боль.
Шлюз челнока с шипением состыковался с заброшенным шлюзом станции. С треском и скрежетом, будто нехотя, механизмы сдались под напором, и дверь открылась, впустив их в кромешную тьму.
Танна наблюдала, как группа расходится по мрачным коридорам станции и тогда её взгляд снова упал на Лианну. Девушка задержалась у одного из столбов, но её взгляд был устремлён не на экран, а в сторону, где только что скрылся Элай Дон в своей сияющей броне. На её лице читалась лёгкая, несмышлёная улыбка.
Танна сжала челюсти.
- Лианна, - ее голос прозвучал тихо, но резко, заставив девушку вздрогнуть и оторваться от своих мыслей.
- Танна? Что-то не так?
- Всё не так, - Танна скрестила руки на груди, её взгляд был ледяным. - Я вижу, куда это идёт. Между тобой и этим мальчишкой-мандалорцем.
Лианна покраснела, её глаза растерянно заблуждались:
- Я... мы просто разговариваем. Он... он такой интересный, знаешь...
- Он мандалорец, - отрезала Танна, вкладывая в это слово всю тяжесть вековой вражды. - Мы джедаи. Или то, что от нас осталось. Мы не можем позволить себе таких связей. Особенно с ними. Привязанности - это слабость. Они ослепляют. Мешают долгу. Ты же знаешь Кодекс.
- Но Кодекс мёртв! - с внезапной вспышкой отчаяния вырвалось у Лианны. - А он... хороший.
- Это не имеет значения. Он солдат враждебной нам культуры. Рано или поздно ему придётся выбирать между тобой и его народом. И ты проиграешь. Прерви это. Пока не поздно.
Лианна смотрела на неё, и её глаза наполнялись слезами. Она хотела спорить, но видела непоколебимую твёрдость на лице Танны. Это был приказ. Приказ от того, кого она считала своим лидером, почти старшей сестрой.
Медленно, нехотя, она кивнула, опустив голову. Её плечи ссутулились под тяжестью этих слов.
- Хорошо, - прошептала она, и в этом шёпоте была сломленная надежда.
Она развернулась, чтобы уйти, и в этот момент её взгляд упал на фигуру, стоявшую в тени чуть поодаль. Люк.
Он стоял неподвижно, его лицо было скрыто в полумраке, но она почувствовала на себе тяжесть его внимания. Он всё слышал.
Смущённая и расстроенная, Лианна поспешно кивнула ему и почти побежала прочь, вглубь коридора, оставив Танну наедине с обществом Люка, которое вдруг стало казаться самым громким упрёком из всех возможных.
Он, стоявший в тени, медленно, почти с сожалением, покачал головой. Это был не жест осуждения, а скорее, признание горькой закономерности. Как будто он наблюдал повторение старой истории.
Танна, всё ещё заряженная адреналином от собственного жёсткого напора, резко обернулась на этот безмолвный упрёк. Её глаза, привыкшие к полумраку, сверкнули в темноте, выхватывая его силуэт.
- Скайуокер, и что это за реакция такая? - её голос прозвучал резко, с вызовом. Она ждала если не поддержки, то хотя бы молчаливого согласия.
Люк сделал шаг вперёд, выходя из тени. Свет от далёкого аварийного светильника упал на его лицо. На спокойные, но неумолимо проницательные черты.
- Ты не изменилась, - тихо произнёс он. - Всё так же возводишь неприступные стены вокруг себя и читаешь другим суровые лекции о долге, в котором сама давно заблудилась.
- Я пытаюсь уберечь её от боли! - выдохнула Танна, и в её голосе впервые за этот разговор прозвучали надтреснутые нотки.
- Ты думаешь, что она тебя послушала? Ты веришь, что твоих слов достаточно, чтобы приказать сердцу не чувствовать? - Люк мягко, беззлобно улыбнулся, но в уголках его глаз залегли лучики горького опыта. - Но поверь мне... от чувств сложно избавиться. Даже если очень, очень сильно этого хотеть. Даже если клясться себе в этом каждую ночь.
Он произнёс это с такой личной убеждённостью, что на секунду Танна замерла. Но её собственная защита была слишком прочной. Она не увидела в его словах отражения его собственной боли. Она увидела лишь упрёк в своей неправоте, в её неспособности контролировать ситуацию.
Танна фыркнула с презрением, отводя взгляд в сторону.
- Это не чувства, - прошипела она, снова отгораживаясь. - Это наивная глупость, за которую вскоре придётся платить.
И, не сказав больше ни слова, она развернулась и пошла прочь от него. Казалось, что она убегала не от самого Скайуокера, а от той правды, что он попытался до неё донести. Уходила от его понимания, от его прощения, от того, что он сам нёс в себе все эти годы. Но Джет была слепа и глуха ко всему, что угрожало разрушить выстроенную ею крепость, даже если ключ от этой крепости всё это время лежал в его руках.