Ближе чем кажется

Что может быть хуже, чем смерть близкого человека?

Наверное, только осознание того, что ты могла это предотвратить.

Монро стояла у свежей могилы, вцепившись в промокший зонт так, что побелели костяшки пальцев. Дождь лил уже больше часа, но ей казалось, что она стоит здесь целую вечность. Единственная подруга. Фиби. Та, кто знал её смешной детский страх перед грозами. Та, кто обнимал после кошмаров. А теперь - горсть мокрой земли, гравий и белый мрамор, отражающий серое небо.

Картер держала в руках две белые розы - любимые цветы Фиби. «Белый - цвет чистоты, это про тебя», - как-то сказала подруга, по обыкновению растрогав их обеих до слёз. Все уже разошлись: родители, одноклассники, соседи. Даже Лиам, старший брат Фиби, не выдержал - ушёл, ссутулившись, через полчаса после окончания церемонии. Монро осталась.

В голове крутилось это проклятое: «Если бы я тогда проводила её...»

- Мне так будет тебя не хватать, Фибс, - прошептала Монро, и голос сорвался в детский, беспомощный всхлип.

Четыре дня назад.

Телефонный звонок в три часа ночи разорвал тишину как нож. Монро спала в наушниках, слушая музыку, и не сразу поняла, что звук идёт не из плеера. Она сдёрнула их, схватила телефон, всматриваясь в незнакомый номер.

- Алло?

- Монро Картер? - Голос диспетчера был ровным, профессиональным, но в нём чувствовалась та особая интонация, которую используют, когда новости плохие. - Вы - экстренный контакт Фиби Нортен. Пожалуйста, приезжайте в городскую больницу. Немедленно.

- Что случилось? - спросила она, но диспетчер уже повесил трубку.

Она не помнила, как выскочила из дома. Кажется, натянула джинсы поверх пижамы, накинула первую попавшуюся куртку. Мать что-то кричала из своей комнаты - «Ро, что случилось?», но Монро не ответила, только хлопнула дверью.

В машине она молилась - хотя не верила в Бога. «Пожалуйста, только не Фиби. Пожалуйста, пусть это ошибка. Пусть она сломала ногу, пусть у неё аппендицит, что угодно, только не...»

Она не смогла договорить даже мысленно.

Парковка больницы была почти пустой в три часа ночи - только пара машин скорой и чёрный внедорожник, который Монро не узнала. Она вбежала в приёмный покой, и первое, что ударило в лицо - запах хлорки и дезинфекции, такой сильный, что заслезились глаза. И чужой боли.

Лиам стоял у окна, заложив руки за голову, и смотрел на ночную улицу. Его рубашка была мятой, на левом рукаве - тёмное пятно. Монро не сразу поняла, что это кровь.

- Лиам? - окликнула она. - Лиам, что случилось?

Он обернулся. Лицо его было белым как стена, глаза красными, опухшими.

- Она не кричала, - сказал он, и голос его звучал чужо, будто он говорил во сне. - Полиция говорит... она даже не успела испугаться.

Монро замерла, чувствуя, как пол уходит из-под ног.

- Кто? - прошептала она. - Кто не успел испугаться?

Лиам не ответил. Он уткнулся лбом в ладонь и замер - так, будто хотел провалиться сквозь пол, исчезнуть, перестать быть.

В дверях появился доктор - пожилой мужчина в зелёной шапочке и очках в тонкой оправе. Он смотрел в пол, когда говорил.

- Мисс Картер? - спросил он, хотя уже знал, кто она.

- Да. Где Фиби? Что с ней?

- Мисс Нортен была доставлена к нам с множественными колотыми ранами в области груди. Мы сделали всё возможное, но... - Он поднял глаза, и Монро увидела в них ту самую усталость, которая бывает у врачей, когда они теряют пациента. - Шансов не было. Даже если бы скорая приехала секундой позже нападения. Несколько ран задели сердце. Она умерла почти мгновенно.

Мир рухнул.

Монро не помнила, как села на пластиковый стул, как кто-то сунул ей в руки стакан воды. Она смотрела на свои дрожащие пальцы и не могла поверить, что это происходит наяву.

- Где её родители? - спросила она чужим голосом.

- В комнате ожидания, - ответил доктор. - Мать в шоке, отчим... - Он запнулся. - Отчим занят с документами.

Монро поднялась, оставив стакан на стуле, и пошла по коридору, не зная зачем. Её ноги несли её туда, где пахло лекарствами и отчаянием.

Дверь в комнату ожидания была приоткрыта. Монро заглянула внутрь.

Хелен Нортен, мать Фиби, сидела на диване, сжимая в руках сумочку, и смотрела в одну точку. Она была в домашнем халате, наспех накинутом поверх ночной рубашки - видимо, её разбудил тот же звонок, что и Монро. Рядом с ней сидел мужчина, которого Монро видела всего несколько раз - Мартин Восс, отчим Фиби. Он держал жену за плечо и что-то тихо говорил, но Хелен, казалось, не слышала.

- Мисс Нортен, - позвала Монро, входя.

Маргарет подняла голову. Глаза её были сухими - слёзы ещё не пришли, только шок, пустота и непонимание.

- Монро, - сказала она, и голос её был ровным, как у робота. - Ты пришла. Фиби так тебя любила.

- Я тоже её любила, - ответила Монро, чувствуя, как ком подкатывает к горлу. - Она была мне как сестра.

- Я знаю, - мать Фиби кивнула. - Она всегда говорила о тебе. «Монро сказала», «Монро сделала», «Монро придёт». Ты была для ней всем.

Восс поднялся - высокий, с аккуратной бородой и холодными глазами, которые Монро раньше казались просто усталыми.

- Примите соболезнования, мисс Картер, - сказал он, и голос его был ровным, спокойным - слишком спокойным для человека, у которого только что убили падчерицу. - Фиби была замечательной девушкой. Мы все будем скучать.

Монро посмотрела на него и вдруг почувствовала что-то странное - холод, который не имел отношения к погоде. Но она отбросила это чувство, решив, что у неё просто шок.

- Кто это сделал? - спросила она.

- Полиция работает, - ответил Восс. - Они говорят, что у них есть несколько версий.

- Каких?

- Не сейчас, мисс Картер, - он взял жену под руку. - Хелен нужно домой. Ей нужен покой. Завтра утром мы вернёмся, чтобы оформить документы. Если вы хотите попрощаться с Фиби... - он запнулся впервые, и Монро показалось, что на секунду его маска дрогнула. - Капеллан сказал, что тело можно увидеть до рассвета.

Монро кивнула, не в силах говорить.

Восс вывел жену в коридор. Хелен шла, не разбирая дороги, и Монро смотрела им вслед, чувствуя, как внутри закипает что-то горькое, тяжёлое.

Она вышла в коридор и увидела Лиама. Тот стоял у дверей морга, прижавшись спиной к стене, и смотрел в потолок.

- Лиам, - позвала она.

Он перевёл взгляд. В его глазах была такая боль, что Монро захотелось обнять его, хотя они никогда не были близки.

- Она была моей младшей сестрой, - сказал он. - Я должен был защищать её.

- Ты не мог знать.

- Мог. А теперь её нет.

- Ты не виноват.

- Виноват, - Лиам стукнул кулаком по стене - раз, другой, пока костяшки не побелели. - Виноват, что не забрал её. Виноват, что позволил этому случиться.

- Мы найдём того, кто это сделал, - сказала Монро, и в голосе её прозвучала сталь. - Клянусь.

Лиам посмотрел на неё долгим взглядом.

- Ты на неё похожа, - сказал он. - Та же упрямая жилка. Такой же взгляд, когда она злилась.

- Я буду помнить её, - ответила Монро. - Всегда.

Она пошла к выходу, но у дверей обернулась.

- Лиам, - позвала она.

- Что?

- Та отметина на запястье. Ты говорил полиции?

Лиам побледнел ещё сильнее.

- Они сказали, что это не важно. Что это могла быть татуировка или просто... след от украшения.

- А что это было на самом деле?

- Круг, - ответил Лиам, глядя в пол. - И прямая линия. Пересекающая. Будто вырезанное ножом. Или раскалённой проволокой.

Монро сжала кулаки.

- Мы найдём его, - повторила она. - Я обещаю.

Она вышла на улицу, где уже светало. Город просыпался, не зная, что в нём погибла девушка - молодая, красивая, с белыми розами, которые она так любила.

Монро села в машину, прижалась лбом к рулю и заплакала - впервые после звонка. Не красиво, не тихо - навзрыд, сотрясаясь всем телом.

Оставшись одна у могилы, Монро опустилась на колени, не чувствуя, как холодная вода пропитывает джинсы. Кончиками пальцев провела по влажной земле.

- Дай хоть один намёк, - прошептала она, глядя на чёрно-белую фотографию. - Ты всегда знала, когда мне страшно. Скажи хоть что-нибудь.

В ответ - только раскат грома, такой сильный, что дрогнула земля. Картер вздрогнула, прижимая розы к груди. Почему-то вспомнилось, как пять лет назад они сидели на крыше её дома, болтая ногами, и Фиби вдруг сказала: «Знаешь, я не боюсь умереть. Я боюсь, что вас, живых, никто не предупредит».

Тогда Монро рассмеялась. Сейчас эти слова врезались в сердце ножом.

Она осторожно положила цветы на могилу, встала, покачнувшись - свело ногу. Посмотрела на небо. Дождь стекал по лицу, и она уже не понимала, где слёзы, а где вода.

В машине, стянув промокший шарф, Картер дрожащими пальцами открыла галерею. Последнее фото - 2 марта. Они сидят в кафе, Фиби смеётся, запрокинув голову, и держит кружку с дурацким единорогом. Ещё ничего не случилось. Ещё можно было что-то изменить. Монро провела большим пальцем по экрану, как будто хотела дотронуться до лица подруги.

И в этот момент пришло сообщение.

С незнакомого номера, который даже не отображался нормально - одна серая строка:

«ОН БЛИЖЕ ЧЕМ КАЖЕТСЯ».

Сердце ухнуло вниз. Монро застыла, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом. Потом - озноб. Она несколько раз перечитала сообщение, надеясь, что это просто чья-то жестокая шутка. Кто знал, что она сейчас на кладбище? Кто вообще знает её номер?

- Какого чёрта? - выдохнула она и быстро застучала по экрану: «Кто это? Что значит „он"?»

Отправить не удалось. Сообщение доставлялось бесконечно, а затем высветилась ошибка: «Номер недоступен». Она нажала вызов - механический голос ответил, что такого абонента не существует.

- Весело, - прошептала Монро в пустоту. Голос дрожал. - Очень, весело.

Она ещё минуту сидела, сжимая телефон, пока тот не потемнел. В зеркале заднего вида - тёмная аллея кладбища, вспышка молнии, и кусты, которые вдруг показались слишком плотными. Слишком живыми.

Домой она вернулась, когда уже стемнело.

- Ро, это ты? - крикнула мать из гостиной.

- Да! - отозвалась Монро, с трудом выдавив из себя бодрость. Голос осел где-то в горле, но она знала: если мать услышит хотя бы нотку слабости, начнутся расспросы, чай с мятой, долгие объятия - всё то, от чего хочется завыть ещё сильнее.

Она прошла в гостиную и устало опустилась на диван, прямо между родителями. Телевизор бормотал какое-то дурацкое шоу с заставкой, напоминающей цирк. Родители иногда посмеивались, но Картер видела: мать вытирает слёзы, когда думает, что никто не смотрит. А отчим сжимает пульт так, что трещат кнопки.

Они ушли с похорон раньше - работа. Но перед выходом мать взяла её лицо в ладони, прошептала: «Если бы не смена, я бы стояла там с тобой до темноты, Ро. Ты это знаешь, да?» Монро знала. И от этого было не легче.

- Как ты? - спросил отчим, повернув голову. Брайан был высоким, с мягкими глазами и руками, которые никогда не сжимались в кулаки. Ро не сразу приняла его и Кая, даже пару лет называла «мужем матери», «сын отчима», но со временем сдалась. Слишком счастливой выглядела Дженнифер. А это, в конце концов, было важнее обид.

- В порядке, - соврала Монро, автоматически поправляя рукав кофты - там, где в прошлый раз заметила сомнение в его взгляде. - Кай дома?

- Да, в комнате, - кивнула мать, и в её голосе промелькнула тень. Последнее время она редко говорила о пасынке без этой нотки - то ли усталости, то ли невысказанной тревоги.

Монро поднялась на второй этаж, ступеньки скрипели под ногами, как старые кости. У двери Кая она замерла на секунду - и только потом постучала костяшками.

Тук-тук.

- Сейчас! - донеслось изнутри, с каким-то неестественным, слишком высоким надрывом.

Полминуты возни - щелчок замка. Кай появился на пороге, отводя взгляд. Обычно он встречал её с усмешкой и объятиями, мог пошутить про «траурное лицо» или подколоть по-свойски. Сейчас он был бледен, как бумага, и дышал рвано - будто только что бежал.

- Привет!

- Давно не виделись, - заметила Монро, нахмурившись. - Ты чего такой напуганный?

- Ничего, - слишком быстро ответил он и провёл рукой по волосам - жест, который она видела сотни раз. Обычно так он очаровывал девушек: небрежно, с лёгкой улыбкой, после которой они смотрели на него щенячьими глазами. Но сейчас это выглядело как судорога. Как будто он пытался что-то стряхнуть с себя - невидимое, липкое.

Он отошёл от двери, пропуская её внутрь. Комната была обычной: разбросанные тетради, постеры с рок-группами, запах его дезодоранта и чего-то сладкого - жевачки, наверное. Монро, не спрашивая, рухнула на его кровать, как делала это тысячу раз. Закинула руки за голову, уставилась в потолок с трещиной в виде молнии.

- Как прошли похороны? - голос у него дрогнул на середине фразы.

- Весело. Что за дурацкие вопросы, Кай? - она не хотела злиться, но слова вышли хлёсткими. Слишком свежа была боль, слишком отчётливо - белые розы на мокрой земле.

- Прости. Дурак, - он отвернулся и начал ходить по комнате, переставляя с места на место какую-то ерунду: ручку, наушники, пустую кружку. Создавал видимость деятельности.

- Можешь позвонить мне? - спросил он вдруг, не оборачиваясь. Голос сел до шёпота. - Не могу вспомнить куда дел телефон.

- Да, сейчас, - Монро послушно набрала номер. Длинные гудки. И тишина. А потом - еле уловимая вибрация. Где-то рядом. Она опустила взгляд и увидела край джинсов, выглядывающих из-под кровати.

- Я нашла, - сказала она скорее себе, наклоняясь.

Джинсы Кая. Тёплые, ещё хранящие запах его тела. Она потянула за штанину - и смартфон выскользнул наружу, звякнув о пол. А следом - Ро увидела пятна. Бурые, с ржавым отливом. Кровь. Свежая. Влажная на ощупь.

Внутри всё оборвалось. Пальцы сами собой разжались.

- Где... - начал было Кай и запнулся, как будто наткнулся на стену.

Монро медленно подняла голову. Взгляд брата метался по комнате - от окна к двери, от неё к её рукам, в которых всё ещё были эти джинсы.

- Что это? - голос прозвучал чужо, низко. Не её.

- Только отцу не говори, - выдохнул он, почти умоляюще, и выхватил джинсы, прижимая к груди, как ребёнок плюшевого мишку. - Мы... Саймон дал поводить машину. И мы... Я сбил чью-то собаку.

Слова падали тяжело, как камни.

- Она выскочила из ниоткуда, - голос сломался, Кай отвернулся к стене, но Монро видела, как дрожит его плечо. - Мы пытались её спасти... Отвезти к ветеринару, но... Было поздно. Она умерла у меня на руках, Ро. Ты понимаешь? Она лизала меня, пока сердце не остановилось.

- Боже... - прошептала Монро, и по спине побежали мурашки - не от холода, а от того, как он это сказал. Слишком знакомо. Слишком похоже на собственные мысли о Фиби.

- Я правда не заметил её, - Кай наконец повернулся, сел рядом на корточки, заглядывая в глаза сестры снизу вверх. Он вдруг стал маленьким - таким же, каким был в десять, когда разбил её любимую кружку и плакал целый день. - Ро?

- А... Ошейник был? Может, хозяин ищет? - голос дрожал, но она старалась держаться. Для него.

- Нет, ничего. Может, бродячая. Мы похоронили её на обочине. Я... я вырыл яму руками, Ро. Земля была холодная, и где-то рядом пели птицы. Будто ничего не случилось.

- Саймон как? Насколько знаю, он очень впечатлительный...

Вопрос повис в воздухе. Кай замер - и этот момент длился слишком долго. Монро увидела, как изменилось его лицо: глаза стали пустыми, губы сжались в нитку.

- Он... не спит. Говорит, что слышит её скулёж.

Тишина упала на комнату, как бетонная плита.

- Тебе надо было просто остановиться, - прошептала Ро, но в голосе не было обвинения. Только усталость. Бесконечная, как этот дождливый день.

- Я не успел! - сорвался он, и звук его голоса ударил по стенам. Глаза заблестели. - Ты думаешь, я специально? Думаешь, мне не жалко?!

И тут же сжался, обхватил голову руками, будто сам испугался своей резкости.

- Прости, - выдохнул он в ладони. - Прости, я не должен был кричать.

Монро сидела неподвижно, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Перед глазами - книга о смерти, которую Фиби читала в прошлом месяце. Её смех, когда Картер сказала, что это «слишком мрачно». «Знаешь, Ро, иногда смерть приходит внезапно. И те, кто остаются, должны жить с этим».

Монро шагнула к брату, заключив его в объятия. Им двоим этого не хватало. Кай опустил голову на плечо Монро, тихо всхлипнув.

- Теперь эта смерть на твоей совести, Кай, - сказала она, и в голосе её смешались жалость и укор. То самое, от чего хочется выть. - И на Саймоне тоже.

- Я понимаю...

Он поднял на неё глаза - красные, опухшие. Совсем как у неё самой четыре дня назад.

Монро медленно отошла, поправила край кофты - там, где засохла грязь с кладбища. Посмотрела на брата, и вдруг с острой ясностью поняла: они оба сейчас несут свой крест. У неё - подруга, которую зарезали в парке. У него - собака, которая умерла на руках.

Разная тяжесть. Но боль - одинаковая.

Она молча вышла, притворив за собой дверь. В коридоре привалилась спиной к стене и закрыла глаза. Где-то внизу всё ещё смеялись из телевизора - искусственно, жестяно. Мать что-то сказала отчиму, тот ответил коротким смешком.

Мир продолжал жить. А они - нет.

Перед глазами всё ещё стояли пятна на джинсах. Такие же бурые, как на одежде Фиби в тот день, когда её привезли в морг.

В комнате стояла весенняя свежесть. Мама, видимо, снова вытерла здесь пыль - пахло влажной тряпкой и чем-то цветочным, от чего Монро всегда хотелось чихать. Окно было приоткрыто, и сквозь белую занавеску пробивался ветер, шевеля страницы старого ежедневника на столе. Девушка взяла ноутбук, села на кровать, поджав под себя ноги, и открыла видео.

Здесь они вчетвером. Лучшие друзья - Фиби, Макс, Уилл и она сама. Тот самый трип в «Mountain Creek» два года назад. На экране - снег, солнце, идиллия. Фиби смеётся, запрокинув голову, а её щёки красные от мороза. Макс пытается встать на сноуборд и падает в сугроб лицом вниз. Уилл снимает всё это на камеру, комментируя голосом диктора из документалок про дикую природу. А она, Монро, стояла в стороне и просто смотрела на них - это были последние каникулы, проведённые вместе.

В этом году она поступает в юридический университет. Одна. Без них.

Уилл и Макс переезжают в другой штат - родители нашли работу там, всё завертелось, продажа дома, билеты в один конец. Парни, конечно, говорили бодрым голосом: «Ты найдёшь себе новых, не менее классных друзей». Но что-то внутри сжималось каждый раз, когда Монро представляла огромную аудиторию, где все уже знакомы, а она сидит на галёрке одна с бутылкой воды и чувствует, как чужие взгляды проходят сквозь неё.

Фиби говорила так же.

«Найдёшь себе классную подругу, будете также вместе зажигать, а потом ещё и нас познакомишь, будем вместе тусить» - эти слова звучали в наушниках, и Монро невольно улыбнулась тёплой, щемящей улыбкой. Нортен всегда была дружелюбной. Только вот люди к ней не тянулись. За семнадцать лет она обзавелась всего тремя друзьями. Фиби никогда не ладила с одноклассниками, учителя откровенно недолюбливали её - и никто не знал почему. Казалось, они просто вычеркнули её в первый же день. Причина? Неважно. Важен факт.

Сегодня на похоронах Монро виделась с парнями. Они держались подле родителей - мистер и миссис Фростен, которые знали Фиби с самого рождения, дружили с её родителями ещё со школы. Казалось, что дочь потеряла не Маргарет - мать Фибс, а Хелен. Та стояла у гроба, не отрывая взгляда от лица девочки, которую нянчила, когда та плакала по ночам. В основном на похоронах были лишь близкие люди. Одноклассников и учителей не было. Наверное, это было и к лучшему. Монро вспомнила их пустые взгляды в коридоре - лицемерное «соболезную» никому не нужно.

Она перемотала видео на момент, где Фиби пьёт горячий шоколад и мажет пенкой нос Максу. И в этот момент экран моргнул - пришло смс.

Глория:

«Ты видела?»

Они вместе ходили на историю, неплохо общались - в меру: списывали, обсуждали сериалы, пару раз ходили в кино. Подругами это назвать было сложно, но на фоне пустоты школьных коридоров и равнодушия одноклассников - Глория была островком тепла.

Монро:

«Что там?»

Ссылка на пост в Фейсбуке. Она открыла её, и экран залила фотография Анны Ашфорд. Девушка с кудрявыми волосами, которых сама Анна стеснялась и постоянно выпрямляла утюжком. Монро училась на класс младше, но они ходили на плавание пару лет назад - тогда она впервые услышала, как тренер кричит: «Ашфорд, собери волосы!» Анна краснела до корней, затягивала резинку - и уже через минуту локоны снова выбивались непослушными пружинками.

Пост гласил, что Ашфорд пропала вчера вечером. Мобильный недоступен, у друзей её нет, никто не видел с восьми вечера. Пропала. Бесследно. Арис - её сестра - просила помощи, собирала поисковую группу. Боялась, что когда полиция возьмётся, будет поздно.

Глория:

«Странно, правда?»

Монро:

«Может, она с парнем где-то зависает?»

Глория:

«Вряд ли. Она бы не отключила мобильник. У неё больная мать - знаешь, как это бывает, когда ждёшь звонка каждую минуту?»

Монро замерла. Да, знала. Когда болел брат, она спала с телефоном в руке. Каждое пропущенное сообщение сворачивало сердце в узел.

Глория:

«Думаешь, у нас завёлся маньяк? Который убивает девушек с тайнами? ;)»

Монро:

«Тайнами?»

Глория:

«Ну... у неё нет парня. Она... так сказать, любит девушек. И постарше. Никто не знал об этом, я только случайно встретила её в кафе с женщиной. Они довольно мило сидели, а потом... ну, целовались. Мне как бы нет до этого дела, поэтому молчала. ;)»

Экран перед глазами вдруг стал слишком ярким. Монро пролистала пост с Анной обратно наверх. Всмотрелась в её лицо. Что, если Глория права? Что, если она не просто пропала? Что, если Фиби - тоже не случайность?

Монро:

«А Фиби каким боком здесь? У неё не было никаких тайн, я-то уж знаю»

Глория:

«Уверена?)»

Ро нахмурилась. Конечно, уверена. Они были лучшими подругами с третьего класса. У них никогда не было тайн. Или Монро просто хотела так думать?

Глория:

«Спроси у брата, думаю, он поведает тебе их секрет:)»

Монро:

«Кай? Они даже не общались.»

Глория:

«Уверена? :^)»

Монро перечитала это сообщение пять раз. Кай и Фиби не переносили друг друга. Всегда. Колкие фразочки, вечные подколы в столовой, соревнование, кто громче закатит глаза. Подруга бы никогда не скрыла от неё то, что между ними что-то есть. Наверное.

Наверное?

Глория:

«Извини, мне нужно бежать! Завтра увидимся!»

А Монро осталась сидеть на кровати, сжимая телефон так, что побелели костяшки. Она снова уставилась на фотографию, где они с Фиби сидят на велосипеде - ещё живые, ещё смеющиеся. Тайны? У Фибс? Абсурд.

Но, может, она просто не хотела их видеть?

Девушка перевела взгляд на дверь. Там, дальше по коридору, была комната Кая. Всего в двадцати шагах.

Она могла бы встать. Пойти. Спросить прямо сейчас.

Но вместо этого Монро закрыла ноутбук, легла на подушку и прижала ладонь к холодной стене - там, где была комната брата. Сердце колотилось где-то в горле.

Перед глазами - фотография Анны. Её кудрявые волосы. Её глаза. «Пропала. Бесследно.»

И слова Глории: «Уверена?»

В голове зазвучал тот самый раскат грома с кладбища, когда она просила у Фиби хоть один намёк. А теперь у неё было два намёка. И оба вели в темноту, в которой она боялась зажечь свет.

«Он ближе, чем кажется» - всплыло вдруг сообщение с несуществующего номера. Он? Или она?

Монро достала телефон, открыла чат с Глорией. Прочитала всё заново. Удалить? Нет. Оставить.

Закрыла. Открыла снова.

В комнату залетел ветер, распахнув занавеску почти до потолка. Монро вздрогнула, обернулась на звук. Окно было закрыто.

Всегда было закрыто.

Она подошла, провела пальцем по раме - задвижка на месте. А занавеска снова колыхалась, будто кто-то стоял за спиной и дышал.

Картер медленно повернула голову к двери.

Кай.

«Спроси у брата».

Она встала. Сделала шаг. Второй. Остановилась у порога, не решаясь постучать.

- Кай? - позвала едва слышно.

Тишина.

- Ты спишь?

Ничего.

Она положила ладонь на дверную ручку - холодную, как в тот день, когда держала гроб Фиби за край.

И не нажала. Просто стояла, прижавшись лбом к дереву, слушая биение собственного сердца.

«Он ближе, чем кажется» - прошептала она во тьму.

За дверью кто-то вздохнул. Или показалось.

Монро отступила назад, вернулась в свою комнату, надела наушники и включила то самое видео - где Фиби живёт, смеётся и мажет пенкой нос Максу. И под эту иллюзию счастья просидела до трёх ночи, пока не отключилась сама - без всякого сна, просто провалилась в пустоту, где не было ни намёков, ни тайн, ни дверей, за которыми кто-то дышал.

На следующее утро Монро и её брат, как обычно, шли в школу. Но это утро было совсем не обычным.

Повсюду - на столбах, витринах, остановках и даже на стволах деревьев - были расклеены листовки с фотографией Анны. Белая бумага на сером утреннем свете казалась траурной, а чёрные буквы въедались в глаза:

«Пропала девушка! Если вы видели её вчера или заметите сегодня, пожалуйста, немедленно свяжитесь по номеру: +201 345 801».

Фотография Анны смотрела на Монро с каждого угла. Улыбка, чуть стеснительная, кудрявые волосы падают на плечи - живые, настоящие. Ещё вчера она, возможно, пила кофе, смеялась над глупым видео в телефоне, спорила с сестрой из-за последней порции мороженого.

По спине снова пробежали мурашки - холодные, цепкие.

- Вчера переписывалась с Глорией, - тихо сказала она брату, стараясь не смотреть на очередную листовку. - Она думает, что убивают девушек, у которых есть тайны.

- Серьёзно? - хмыкнул Паркер, но в голосе не было насмешки. Скорее - нервное напряжение. - Глупо. У большинства девушек есть свои секреты. Да и у парней тоже.

- Идея, конечно, сырая, - согласилась Монро, задумчиво глядя под ноги. Асфальт был мокрым после ночного дождя, в лужах отражалось серое небо. - Но, может, эти тайны как-то связаны с убийцей?

Она запнулась о собственный шнурок и едва не упала - мир качнулся, и в следующую секунду Кай уже держал её за локоть, крепко, почти больно.

- Аккуратнее! - сказал он. Голос был резче, чем обычно. - Вдруг... их связывали романтические отношения? Или что-то такое?

- Ну, это уже сюжет для «Dark Romance», - усмехнулся парень, но в глазах промелькнул интерес. - Хотя теория интригующая.

- Да... - начала она, но не договорила.

К ним, едва переводя дыхание, подбежала Арис. Она выглядела так, будто не спала всю ночь: волосы спутаны, под глазами чёрные круги, в пальцах зажата пачка листовок - таких же, как на столбах. Кай инстинктивно шагнул вперёд, прикрыв сестру собой, и нахмурился. Жест собственника. Защитника.

- Монро, умоляю, помоги мне искать Анну! - выпалила Арис, хватая Картер за руку. Пальцы у неё были ледяными и дрожали. - Никто не соглашается, все думают, что она просто сбежала. Но я чувствую - её ещё можно спасти!

- Совсем никто? - уточнила Монро, чувствуя, как внутри закипает злость на всех этих «никого».

- Брайан, Саймон и Кара... да и то, мне кажется, они согласились, чтобы просто прогулять. Пожалуйста...

- Хорошо, - кивнула Монро после секундной паузы. - Мы с Каем поможем. Только переоденемся. Где встретимся?

- Боже, спасибо вам! - Арис, не сдержавшись, оттолкнула Паркера и бросилась обнимать Картер. Пахло от неё потом, отчаянием и чем-то сладким - старыми духами. - На парковке, через полчаса.

- Договорились, - Монро мягко высвободилась из объятий, сжала плечо Арис на прощание и взяла брата под руку. - Идём.

- И зачем ты меня в это втянула? - проворчал Кай, когда они направились к входу. Но ноги не замедлял - шёл быстро, почти бежал.

- Я неделю буду делать за тебя математику, - усмехнулась Ро, хотя внутри всё сжималось.

- И мыть посуду, - он протянул руку, не глядя. Монро, закатив глаза, пожала её - жест старой дружбы, детской клятвы.

- Чего ждём? Вперёд, на поиски!

- Сначала переоденься, сыщик, - хмыкнула она, но улыбка вышла кривой.

Ровно через полчаса Кай и Монро ждали остальных на пустынной школьной парковке. Солнце уже поднялось выше, но не грело - светило бледно, будто тоже боялось того, что может увидеть.

Учителей предупредили об отсутствии - формально, из-за волонтёрского поиска пропавшей. Формальность, за которой никто не стоял. Секретарша в приёмной даже глаз не подняла, когда Монро объясняла причину: «Успехов», - бросила сухо и вернулась к кофе.

Следом за ними подошли Макс и Уилл. Молча, без обычных шуток и толчков в плечо, они обменялись с Ро «кулачками» - и в этом движении было больше, чем в любых словах. Старые друзья. Те, кто видел её в слезах, в гневе, в истерике. Те, кто остался.

Арис появилась только через семь минут - ведя за собой небольшую группу: Брайана Брукса, Кару Дрейк, Эрика Кросмана, Саймона Ланга и Дейзи Мартин. Из этой пятёрки наиболее адекватными, пожалуй, были Саймон и Дейзи. Остальные выглядели так, будто пришли на пикник.

- Привет, красотуля, - с нарочитой ухмылкой протянул руку к Монро Эрик. Глаза его лениво скользнули по её фигуре, и от этого взгляда захотелось принять душ.

Кай резко шагнул между ними, грубо отстранив шатена. Жест был резким - почти агрессивным.

- Руки не распускай, Кросман.

- Ладно-ладно! - парень поднял ладони в демонстративном жесте сдачи, но всё равно подмигнул Картер поверх плеча брата. Та лишь презрительно скривила губу - судорогой брезгливости.

- Итак, нас немного, - начала Арис, пытаясь говорить твёрдо, но голос всё равно дрожал. Она обвела взглядом собранную ею группу - и, кажется, сама испугалась того, кого привела. - Но мы должны попытаться. Каждому я дала карту с районом, где её последний раз видели, и фотографию. Спрашивайте у прохожих. Номер моего телефона скинула всем - звоните сразу, если что-то найдёте.

- А если я найду её труп? - цинично спросила Кара, жуя жвачку. Она щёлкала ею с каким-то вызывающим спокойствием, будто речь шла о потерянной ключнице.

Арис побледнела так, что стала одного цвета с бумагой. Сглотнула - кадык дёрнулся на тонкой шее.

- Заткнись, Дрейк! - рявкнул на неё Брайан. Голос сорвался на хрип. - Мы найдём её. Живой.

- Спасибо, - прошептала Арис, потупившись. - Встречаемся здесь через четыре часа. Всем удачи... и будьте осторожны.

Монро двинулась от школы по безлюдной в этот час улице - в сторону озера, того самого места, где по вечерам тусовалась местная молодёжь. Летом здесь пахло рыбой и водорослями, звучал смех. Сейчас было тихо. Слишком тихо.

По пути она останавливала каждого встречного - пожилую женщину с тележкой, парня в капюшоне с собакой, молодую маму с коляской. Протягивала фотографию Анны, смотрела в глаза.

- Извините, вы не видели её? Вчера вечером, здесь недалеко?

Ответы были однообразными: «Не видел», «Не помню», «А она кто?».

Никто не видел. Никто не знал. Будто Анна испарилась - вычеркнули ластиком из реальности.

У самого озера было пустынно и тихо. Вода журчала, птицы перекликались в кронах - равнодушные к человеческой боли. Монро постояла на пирсе минуту, глядя на тёмную гладь, и по спине снова пробежал холод.

«Если Анна жива, десять человек в таком маленьком городке должны её найти», - старалась убедить себя Монро, сворачивая к более оживлённому парку. Там, у фонтана и детской площадки, шансов было больше.

Но едва она вышла на аллею, зазвонил телефон.

Звук показался оглушительным - разрывающим тишину. Монро подскочила, нащупала трубку дрожащими пальцами.

- Да? - Голос сел, прозвучал чужим.

- Это Кара... - Голос в трубке был прерывистым, на грани истерики. Кара, которая полчаса назад жевала жвачку и отпускала циничные шутки, теперь всхлипывала как ребёнок. - Я... я нашла Анну...

- Слава Богу! Где она? - сердце пропустило удар. Монро уже бежала, не понимая, куда.

- В канаве... у старого заброшенного дома на Олдер-стрит... Она...

Пауза. На том конце - сдавленные рыдания, с которыми Кара явно боролась из последних сил.

- Она.. вся в каких-то ранах... Монро, она не дышит...

Мир качнулся. Перед глазами поплыли пятна.

- Держись, я уже бегу! - Картер рванула с места так, что лямка рюкзака соскочила с плеча. - Ты звонила Арис?

- Нет... Я еле твой номер набрала... Прошу, приди по быстрее ...

- Бегу. Вызови полицию, пока я в пути. Скажи им всё.

- Ладно...

Связь прервалась.

Монро бежала, не разбирая дороги. Ветки хлестали по лицу, воздух обжигал лёгкие. В голове гудело: «Анна мертва. Анну убили. Не просто пропала - убили».

В городе действительно завелся маньяк. Но зачем? Что он хочет этим доказать? И почему Фиби?

На место она прибежала, когда медики уже укладывали завернутое в чёрный мешок тело на каталку. Жёлтая лента оцепления трепыхалась на ветру. Офицеры, хмурые, усталые, расхаживали вокруг, что-то записывали в блокноты. Кто-то курил, несмотря на запрет.

Взгляд Монро скользнул по открывшемуся на мгновение краю мешка - и увидела бледную, почти синюю кожу. А на внутренней стороне правой лодыжки - странная, неаккуратная отметина. Круг. Пересечённый прямой линией. Словно вырезанный ножом. При жизни.

Точно как у Фиби.

Сердце ухнуло вниз, провалилось куда-то в живот. Кровь застыла.

Арис, беззвучно рыдая, опиралась на плечо женщины-полицейского, которая мягко вела её к машине. Арис не кричала - она издавала странные, хриплые звуки, похожие на скулёж раненого зверя. Нижняя губа дрожала. Глаза были сухими - то есть слёзы кончились, наступила пустота.

- Жуть... она вся была синяя, - прошептала подошедшая Дейзи, бледная как полотно. Ноздри её трепетали, будто ей не хватало воздуха. Кара стояла поодаль, давая показания офицеру - её трясло, и она обхватила себя руками, словно замёрзла в летний день.

- А где парни? - спросила Монро, не отрывая глаз от зияющей тёмной канавы. Там, на дне, осталось тёмное пятно - не вода. Что-то другое.

- Брайан... упал в обморок, когда увидел, - ответила Дейзи, комкая в пальцах край футболки. - Его увели медики. Кай и Эрик ещё не вернулись.

Из-за машины скорой помощи, шатаясь, вышел Брайан. Лицо его было землистым - серо-зелёным, как гнилое яблоко. Волосы прилипли ко лбу. Он опирался на капот обеими руками.

- Ты как? - встрепенулась Монро, подходя ближе.

- Уже... лучше, - он с трудом выговорил, и было понятно, что это ложь. Брайан посмотрел на неё - и в его взгляде было что-то, что заставило Монро замереть. Не страх. Не отвращение. Что-то иное.

Монро смотрела на ржавую воду в канаве, на тёмное пятно на траве - ещё не впитавшееся, блестящее. В висках стучало. Главный вопрос вертелся в голове, навязчивый и леденящий:

«Зачем? Зачем он это делает?»

- Черт... - тихо, с ужасом проговорила Дейзи, глядя на своих подруг. - А что, если следующей будет кто-то из нас?

Она не смотрела на Монро - смотрела куда-то вперёд, в пустоту. И Монро поняла: Дейзи уже знает ответ. И боится его.

- Не знаю даже, что и сказать, - пожал плечами Брайан, всё ещё тяжело дыша. - Интересно, он убивает только девушек или ещё и парней?

- Какая разница? - прошептала Монро, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. - Он уже убил двух.

К ребятам подбежали Эрик и Кай - оба запыхавшиеся и смертельно бледные. Эрик выглядел так, будто его стошнило - футболка была влажной у ворота. Кай мигом ринулся к сестре, схватил её за плечи - крепко, почти больно - и вгляделся в лицо. Провёл большим пальцем по щеке, стирая невидимую слезу.

- Ты в порядке? - голос сорвался. - С тобой всё хорошо?

- Да... - Монро кивнула, но её взгляд был пустым и отстранённым, устремлённым куда-то поверх голов брата. Туда, где чёрный пластиковый мешок грузчики осторожно вкатывали в машину. С каким-то неестественным, почти священным благоговением. Будто везли не мёртвое тело, а хрупкий груз.

- Всё хорошо, - повторила она, и голос прозвучал чужо.

Рядом кто-то плакал.

Арис увезли на полицейской машине - она не сопротивлялась, не кричала, просто сидела, прижимая к груди рюкзак Анны. Смотрела в одну точку.

Группа рассосалась. Кто-то уехал, кто-то просто ушёл.

Остались только те, кому было не всё равно.

Ровно в 15:47 Кай и Монро стояли на крыльце своего дома.

Никто не произнёс ни слова, пока они поднимались по ступеням. Ступеньки скрипели так же, как всегда, - этот звук был частью дома, частью детства, частью мира, который ещё час назад казался безопасным. Теперь каждый скрип отдавался в висках тупой, пульсирующей болью.

Кай открыл дверь. В прихожей пахло деревом и старым ковром - запахами, которые Монро знала с рождения. Они тоже были частью мира «до». Мира, где Анна была жива. Мира, где Фиби - просто трагическая случайность, а не звено в цепочке, которая становилась всё длиннее и страшнее.

Монро прошла на кухню, взяла кружку воды, сделала глоток. Вода показалась металлической на вкус - как кровь. Как та вода в канаве, где лежала Анна. Монро поставила кружку и подошла к окну.

Улица за стеклом жила своей жизнью. Люди шли по делам - кто с сумками, кто с детьми. Женщина в синем пальто вела пуделя на поводке. Пожилой мужчина читал газету на скамейке. Собака лаяла где-то вдалеке - глухо, размеренно, как метроном. Ребёнок учился кататься на велосипеде - смеялся, падал, поднимался, снова смеялся.

Никто из них не знал. Никто не чувствовал. Для них Анна была просто фотографией на столбе, которую скоро сорвёт дождь, и все забудут.

Все, кроме тех, кто помнил.

- Я пойду в душ, - сказала Монро Каю, не оборачиваясь.

Она замолчала, чувствуя, как слова застревают в горле. В голове вертелось что-то важное - вопрос, который она боялась задать. Но она всё равно повернулась.

Брат сидел за столом, сжимая в руках кружку. Не пил - просто сжимал. Костяшки пальцев побелели. Он смотрел на свои руки, на свои пальцы, на эту безжизненную хватку - как будто пытался удержать что-то, что уже ускользнуло.

Плечи опущены. Обычно Кай держался прямо - военная выправка, которой он научился у своего отца. Сейчас он ссутулился, будто нёс на себе непосильный груз.

- Ты что-то знаешь? - спросила Монро тихо. - Кай.

Он поднял голову. Глаза - тёмные, пустые, как та канава на Олдер-стрит. В них не было ни страха, ни удивления. Только усталость и что-то ещё - что-то, что Монро не умела читать.

- Что ты имеешь в виду? - спросил он.

- Отметина. На ноге у Анны. Круг и прямая. Такая же была у Фиби. - Монро подошла ближе, села напротив. Положила ладони на стол - плашмя, чтобы не дрожали. - Ты видел такое раньше?

- Нет, - ответил он слишком быстро.

Монро знала эту интонацию. Это была ложь. Такая же, какой он пользовался в детстве, когда говорил матери, что это не он разбил вазу. Только сейчас ставки были выше.

- Не ври мне.

- Я не вру.

Кай резко встал - стул отъехал назад с жутким скрежетом, царапая пол. Хлопнула дверца шкафа - от вибрации. Где-то наверху мать что-то сказала отчиму - неразборчиво, спокойно.

- Я устал, Ро. Я не хочу сейчас это обсуждать.

- А я не хочу хоронить ещё одного друга! - выкрикнула она, и голос сорвался.

Слова вырвались наружу прежде, чем она успела их остановить. Внутри что-то лопнуло - как натянутая струна, которую перерезали ножом. И боль, которую она сдерживала весь день - с того самого момента, как увидела чёрный мешок у канавы, - хлынула наружу.

- Фиби мертва. Анна мертва. А ты ходишь с пятнами крови на джинсах и говоришь про сбитую собаку? - Она вскочила, опрокинув стул. - Ты думаешь, я дура? Думаешь, я не вижу, что ты темнишь, что у тебя есть секреты, которые ты носишь в себе как бомбу?

Кай замер. Никогда ещё сестра не кричала на него так - с такой яростью, с такой болью. В её глазах стояли слёзы, но они были не слабостью - оружием.

- Ты мне не веришь? - спросил он тихо. Голос его сел, прозвучал чужим.

- Я не знаю, чему мне верить, - ответила Монро, и слёзы наконец хлынули.

Не красиво, не киношно. Беззвучно, уродливо, солёная вода по щекам, носом, по подбородку. Она не вытирала их - пусть видит. Пусть знает, какую боль причинил ей своим молчанием.

- Я не знаю, кому верить.

Она развернулась и вышла из кухни, не дожидаясь ответа. Ступеньки скрипели под ногами - теперь этот звук казался ей плачем. Плачем дома, который рушится, даже если стены ещё стоят.

Монро поднялась наверх. Толкнула дверь своей комнаты, вошла, закрыла за собой. Прислонилась спиной к деревянной створке - холодной, шершавой. Съехала по косяку вниз, медленно, чувствуя каждую неровность, каждый сучок, впивающийся в спину через тонкую футболку.

Она села на пол, обхватила колени руками и уткнулась в них лицом.

Тишина.

Только ветер за окном, который не знал, что сегодня умерла ещё одна девушка. Только далёкий лай собаки, которая не понимала, что её хозяин завтра прочитает новость и вздрогнет.

В голове крутилось одно и то же, как заевшая пластинка:

«Он ближе, чем кажется».

Кто - он? Убийца? Или правда? Или тот, кому она доверяла больше всех на свете?

А рядом, за стеной, ходил из угла в угол Кай. Его шаги были тяжёлыми, размеренными - туда-обратно, туда-обратно. Как маятник. Как отсчёт времени до того, как всё рухнет окончательно.

Монро закрыла глаза. И вдруг - в этой темноте, в этом отчаянии - мысль пришла сама собой. Холодная, чёткая, как лезвие ножа.

«Полиция не работает. ФБР не работает. Они или куплены, или беспомощны. Если я хочу узнать правду - я должна узнать её сама».

Она подняла голову. Слёзы высохли - не потому, что боль прошла, а потому, что на смену им пришло другое чувство. Более сильное. Более древнее.

Жажда.

Не мести - нет. Правды.

Она встала, подошла к окну. В стекле отражалось её собственное лицо - бледное, с опухшими глазами, с твёрдо сжатыми губами. Она почти не узнала себя.

- Если они не будут искать, - прошептала она своему отражению, - буду искать я.

Она подошла к столу, села, открыла ноутбук. Пальцы замерли над клавиатурой.

С чего начать?

Отметина. Круг и прямая. Это не просто символ. Это почерк. Клеймо. Убийца хочет, чтобы его жертв узнавали. Хочет, чтобы о них помнили.

«Помнили». Слово всплыло из ниоткуда - Монро не знала, почему оно пришло именно сейчас. Но оно легло на экран, как приговор.

Она открыла поисковик, ввела: «круг и прямая линия отметина убийство».

Результатов было немного - несколько статей о старых преступлениях в других штатах. Монро открыла первую, вторую, третью.

Один город. Другой. Третий.

Везде - пропавшие девушки. Везде - найденные тела. Везде - отметины. Круг и прямая.

Сердце колотилось где-то в горле. Она нашла статью пятилетней давности - молодую девушку нашли в лесу за городом. Отметина на шее. Подпись под фото: «Полиция не комментирует».

- Пять лет назад, - прошептала Монро. - Пять лет, и никто ничего не сделал.

Она листала дальше - страница за страницей. Девушки из разных городов, разных возрастов, разных судеб.

Она откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри поднимается тошнота.

Монро закрыла ноутбук и посмотрела на стену - ту, за которой слышались шаги Кая.

- Что ты знаешь, Кай? - прошептала она. - И почему ты мне не говоришь?

Шаги стихли.

В комнате Кая стало тихо.

И в этой тишине Монро поняла: расследование началось. Не официальное. Не профессиональное. Её собственное.

Она будет копать. Будет искать. Будет задавать вопросы, которых боятся все остальные.

И если правда окажется страшнее, чем она думает - что ж. Она уже видела смерть. Она уже стояла у могилы под дождём.

Она выдержит.

Должна выдержать.

Потому что если не она - то кто?

lada_aberfort - мой тгК где вы сможете найти новости по поводу новых фанфиков и спойлеры к новым главам.
Также, не забывайте ставить ⭐ и комментарий, мне очень важно знать, что вы думаете))