3.
Он посадил меня на кровать, закрыл дверь на ключ, а сам ключ спрятал в тумбе и достал ремень. От этого всего у меня полились слезы. Я знала, что он сейчас будет делать, и это осознание наводило ещё больше страха.
Он мог сделать все что угодно, что даже представить страшно. Я хотела подойти к этой тумбе пока он проверял ремень, но когда я потянулась за ключом, он повернулся. Как же вовремя.
— Куда ты собралась? Я ещё даже не начал. — Я ударяюсь головой о кровать и снова оказываюсь на ней.
Страшно уже настолько, что тело перестало меня слушаться. Слезы полились ещё больше. Он стал подходить все ближе и ближе, и подойдя совсем близко резко поднял меня, положив на живот.
Я хотела быстро встать и избежать всего этого, но тут же получила сильный удар по спине от которого я крикнула. Слезы лились без остановки от боли и от странного чувства внутри, где-то между животом и грудью.
Следом последовал удар по лопаткам и я сквозь слезы издала хриплый крик, все тело уже жутко болело от ударов. Они приходились по разным местам, иногда несколько раз по одному и тому же месту, от чего было ещё больнее.
Перевернув меня на спину, я сразу же почувствовала боль, из-за ударов. Он начал бить все тем же ремнем, но уже по животу, и так по всему телу.
Сделав так ещё несколько раз, он ушел, оставив меня одну среди множества синяков и ран. Я не могла пошевелиться и просто осталась лежать на спине хоть она жутко болела. Пролежав так несколько минут, в комнату снова зашёл отец, но на этот раз он схватил меня за запястье и вышвырнул из спальни.
Все так же сжимая запястье, он потащил меня к лестнице. Когда ему надоело, он просто кинул меня на лестницу. Я попыталась промолчать, но небольшое мычание все же вырвалось, которое отец услышал.
Я почувствовала сильную боль на щеке и сразу же схватилась за нее. После пощёчины он развернул мое лицо к себе и подошёл настолько близко, что я чувствовала его дыхание. От него воняло за километр, а сейчас я готова была сдохнуть от этой вони.
— Еще один звук и вылетишь из этого дома! — Ненависть в его голосе заставляла сжиматься сердце.
— Что я сделала не так? — Его глаза впились в мои, пытаясь уничтожить взглядом.
Он молча ушел в комнату, а я так и осталась валяться как мешок дерьма на этих лестницах. Все же я встала и направилась в комнату. Уже там я сообщила учительнице, что заболела и не смогу прийти в школу ближайшие дни. Было уже поздно и я пошла спать, хотя понимала, что уснуть не получится.
Выключив свет, я стала смотреть в окно. Лунный свет оттуда освещал мою комнату, а звёзды сверкали далеко в небе. Сегодня их было намного больше, чем в прошлые дни.
Спать я не могла, все тело болело и я старалась не двигаться. Одинокие слезы тихо впитывались в подушку, а руки сжимали одеяло. Внизу, как обычно, кто-то шумел, поэтому приходилось засыпать под этот шум.
Закрыв глаза, я стала думать о всей своей жизни не понимая, где я ошиблась и за что мне все это. Одного я не могла понять - почему родители так поступают? Возможно, когда я была совсем крохой они были нормальными, но в какой-то момент вся жизнь перевернулась с ног на голову и все изменилось.
Мысли не давали мне покоя ещё долго, но я все же заснула под лунным светом с небольшим шумом внизу.
***
Проснулась я от будильника. Хоть и спала я не так мало, но усталость во всем теле приковала меня к кровати.
Нехотя я встала и выключила раздражающий звон, доносящийся по всей комнате. Утро как обычно, проходило спокойно. В это время никого встретить нельзя. Все спят и это радует.
Собрав все вещи, я вышла на улицу и направилась в сторону того самого парка, который освещали лишь несколько фонарей. Дома я ничего не ела, хотя выбора у меня и не было. Когда он вообще есть?
Только если "жить или умереть", кстати единственный мой выход о котором я часто и долго думала. Знаете, каково это — просыпаться по утрам от кошмаров или же вообще без сна? Вот я знаю, в такие моменты всегда первая мысль: «Хочу умереть». Возможно глупо, но это так. Меня тут никто и ничего не держит, смысл существовать потеряла давно, кому я вообще нужна в столь огромном мире? Никому. Так для чего я здесь?
Я уже прошла довольно глубоко, где нет особого освещения и никто мне не помешает. На снегу валялась бутылка и я подобрала ее. Шаги ускорились и я уже находилась в темноте рядом со скамейкой. Разбив бутылку в руках об эту скамейку, взяла самый большой осколок и села рядом.
Теперь, с этого момента вся моя жизнь зависит от него и от моего желания. Хочу ли я этого? Нет, но и терпеть все это я устала. Рука стала дрожать, и я приняла решение. Подняв голову вверх я смотрела на темное небо и зажмурилась, когда почувствовала боль, но не остановилась. Горячие слезы обжигали лицо, капая вниз. Пути назад уже нет — раз начала, нужно довести до конца.
— Ещё совсем чуть-чуть...
Осколок уже был достаточно глубоко. Кровь маленькими струйками стекала по руке, а затем на снег. Поднимаю глаза в небо и глубоко дышу.
Приглушённо слышу шаги, но не оборачиваюсь. Мою руку хватают, а затем я вижу какого-то парня, тонкие и бледные губы, нос чуть картошкой, темные волосы, такие же темные и густые брови, черные большие глаза, которые смотрели на меня с беспокойством и... неприязнью?
— Мне оставалось совсем немного, серьезно? — Мысленно закатив глаза, я обратилась к незнакомцу.
— Вам чего? — Тот лишь удивлённо уставился на меня, а я в это время высвободила свою руку из его хватки. Он лишь взял у меня осколок и выкинул подальше. — Эй! Нормальный? Зачем ты это сделал? — Злость на прохожего возрастала с каждым его действием, и я уже начинала его ненавидеть.
— Ещё я ненормальный? То ты гуляешь посреди ночи раздетая, то убиваешь себя! — По голосу я поняла, что это тот самый Арсен, который тогда отдал мне свою куртку.
Не спешив отвечать, я засмотрелась на него.
— А он красивый. Нашла о чем думать.
Его голос был так же красив.
— Будем в гляделки играть? — Выводя меня из мыслей, он продолжает смотреть на меня явно ожидая моего ответа.
— Это не твое дело! Раз я так делаю, значит нужно. Иди куда шел! — Направляюсь в сторону разбитой бутылки в надежде закончить начатое.
Уже нагибаюсь, чтобы взять новый осколок, но меня снова останавливают и поднимают. — Серьезно? — Смотрю на него злым взглядом.
Тело становится тяжёлым, а взгляд темнеет. Брюнет схватил мои плечи.
— Только не умирай прям тут. — Его голос звучал раздраженно, с нотками злости.
— За этим я сюда и пришла. — Его задумчивый взгляд устремился в снег, а после снова на меня.
— Идём. — Его голос вновь привел меня в чувство, никак не давая мне закончить свою пытку.
— Куда? — Без ответа он взял мою руку и стал вести к выходу из парка. — Я не пойду с тобой! — Вырываю руку и упрямо замираю на месте.
— Я вообще-то тебя спасаю, почему ты вообще постоянно шляешься ночью? — Он развел руками и ударил себя по бёдрам. — Делать больше нечего? Работы нет? — Брюнет слегка повысил голос, смотря прямо в мои глаза.
— Это не твое дело, да и спасать меня не надо. Тебя никто не просил. — Я тоже стала повышать голос, держась за пораненную руку.
— Где ты живёшь? — Его голос стал мягче, а лицо расслабилось — Просто скажи. — Недоверчиво глянув я указала в сторону, где находится мой дом.
— На той улице, второй переулок дом одиннадцать. — Кровь медленно запекалась, мерзко прилипая к коже.
— Тогда пошли я отведу тебя домой. — Он двинулся с места, но обернулся — Будешь стоять там?
— Мне нельзя домой. — Брюнет удивился.
— И почему же? — Снова повернулся ко мне и скрестил руки на груди.
— Родители знают, что я сплю, и так просто заявиться домой я не могу. — Парень опустил голову и улыбнулся.
— В каком ты классе? — Он прошелся по мне взглядом.
— Это так важно? Что за допрос? — Глупый диалог стал утомлять меня.
— Ладно, не хочешь – не говори. Пошли со мной? — В этот раз я задумалась, идти или нет.
— Все равно я хотела умереть, не все равно ли, что будет дальше?
— Пошли. — Лёгкая улыбка появилась на его лице и я не могла не заметить, насколько она красивая.
По дороге я ощущала боль в теле, которая не хотела уходить. Злость на весь этот мир так и бушевала во мне, а обида на родителей уже не уйдет. Из-за этих двух чувств я не могла жить нормально. Из-за них я плачу по ночам. Вчерашняя ночь надолго останется в моей памяти.
— Почему я ещё жива? Почему я не могу просто взять и умереть? — Заплаканными глазами смотрю в небо, мысленно задавая вопрос куда-то вверх. Забываю про брюнета и всхлипываю.
— Только не скажи, что ты плачешь. — Оборачивается и смотрит на меня. — Что случилось? — В его безразличном взгляде можно было увидеть только интерес.
— Ничего, забей. — Быстро вытираю слезы и догоняю парня.
Он все так же смотрит на меня, но продолжает идти.
Оставшаяся дорога прошла в тишине. Подходя к многоэтажным домам, парень стал шарить в карманах своей куртки. Подходя к подъезду, он уже вертел в руках ключи от квартиры.
— Проходи. — Открыв дверь подъезда, он рукой пригласил меня пройти, а после зашёл и сам.
Тусклый, жёлтый свет зажёгся в помещении, и я стала рассматривать свою руку. Пальцы были в засохшей крови, а из раны кровь шла уже меньше.
Брюнет вызвал лифт и стал смотреть на меня, пока я все так же смотрела на руку. Двигать пальцами было неприятно и хотелось поскорее смыть все это. Лифт приехал и дверь со скрипом открылась.
Пройдя первой, я встала возле стены, наблюдая за парнем. Он быстро нажал на нужный этаж и встал напротив меня снова изучая взглядом. Не обращая внимание на это я смотрела в угол слушая, как этот старый лифт поднимал нас.
Он был настолько стар, что готов был упасть в любую секунду. Сейчас я была уверенна, что все соседи слышат то, как он поднимается. Старая, жёлтая лампа уже почти перегорела и слегка шаталась, наводя ещё более жуткий вид этому зданию.
— На что я согласилась? Могла бы пойти домой, получить от отца и наконец умереть, чем это все.
Осматривая весь лифт я остановилась на брюнете, который в открытую пялился на меня.
— Сыграем в гляделки, если так хочешь.
Облокачиваюсь головой на стену и смотрю в ответ в его глаза. Они были темными, прям как ночь сейчас за пределами этого здания.
К счастью, вскоре лифт остановился и я даже успела подумать, что он сломался прежде чем он открылся с громким грохотом и скрипом.
— Все соседи знают, когда кто-то поднимается по этому лифту? — Брюнет улыбается, открывая квартиру.
— Не так уж и слышен этот звук за дверьми. — Он вставил ключ в скважину замка, прокручивая его.
— Но слышен же? — В ожидании, облокачиваюсь на стену, с которой уже стала сыпаться краска.
— А ты у нас такая неженка, что беспокоят звуки лифта? Ты не в замок попала, принцесса. — Не успеваю возмутиться и сказать ему что-то в ответ, как он наконец открывает черную дверь и та, к моему удивлению открылась без единого шума. — Проходи. — Снова иду первая и осматриваюсь.
Узкий коридор, где только что включился белый, приятный свет. Квартира была обычной. В холодных оттенках и маленького размера.
— Чувствуй себя как дома. — Дверь позади закрылась.
— Я тут впервые, интересно — как? — Ничего не говоря, он ведёт меня вдоль коридора, как я понимаю, к ванной комнате.
— Смой все это и иди на кухню. По коридору первая дверь слева. — Сразу после этого он уходит, закрывая дверь.
Оставшись в тишине, я включила холодную воду и подставила руки. Ванная была освещена несколькими лампами мягкого света. Комната была среднего размера в серых оттенках.
Пока я рассматривала комнату, кровь почти перестала идти, но в мыслях было другое.
— Сейчас же мне ничего не помешает? Разобью зеркало и... — Мысли прервал стук в дверь.
— Ты там жива? — Приглушенный голос заставил дернуться от неожиданности, и повернуться к двери.
— К сожалению да. — Смотрю на себя в зеркало, но тут же отвожу взгляд на раковину.
— Не делай ничего с собой. — Его голос звучал скорее просто убедительно, чем беспокойно.
— Не обещаю. — Осматриваюсь по сторонам, ища что-то помимо зеркала.
Молчание продлилось минуту, и прервалось стуком.
— Я зайду? — Отодвигаюсь от двери после его вопроса.
— Твой дом вообще, делай что хочешь. — Дверь открывается, и брюнет ставит передо мной черную коробку с белым плюсом на крышке.
— Твое личное пространство тоже учитывать надо, показывай свое творение. — Закатываю рукав ещё больше показывая руку парню. — Как можно вообще додуматься до этого? — Он закатывает глаза, убирая отросшие до каре волосы за уши.
— Проживи мою жизнь, может поймёшь. — Выключаю воду и смотрю на парня с неким отвращением.
— А что с ней не так? — На белую раковину редко капали капли крови, стекая вниз.
— Все. — Вновь смотрю в зеркало, осматривая себя.
Мешки под глазами и бледная кожа, которая за всю жизнь не знала что такое море, не то что загорать. Зелёные глаза и худое лицо, ровный нос чуть большого размера и слегка растрёпанные черные волосы. Именно такая Алекс сейчас смотрела на меня.
— Как этот парень ещё находится рядом со мной?
— Почему ты мне помогаешь? — Слежу за действиями парня, который начал доставать нужные вещи из аптечки.
— Что? — Резкий и неожиданный вопрос удивил парня.
— Почему ты мне помогаешь? — Повторяю вопрос ещё раз, но более медленно и смотрю на брюнета.
Тот продолжает обрабатывать мою руку каждый раз дуя на нее.
— Хочу, а ты против? — Встречаемся взглядами и стоим так, пока я снова не отвожу взгляд на зеркало.
— А против ли я? — Задуматься стоило.
Желания существовать все ещё не было, но теперь мне был интересен этот парень. Мне почти никто не помогает. Не считая Джессики. Но и она готова уйти в любой момент, это я могу сказать точно.
— Алекс? — Его голос врезается в голову, прогоняя все лишние мысли.
Рука стала болеть, и сморщившись, я посмотрела на нее. Парень тут же подул на нее и вернул взгляд на меня.
— Уже не уверенна — Кратко смотрю на парня и смотрю в зеркало, разглядывая уже стену позади меня.
— Почему? Неужели передумала подыхать? — В его голосе была слышна насмешка, что начинало немного раздражать.
— Просто стало интересно, что же будет дальше. Как только я вернусь в прежнюю жизнь – смысла существовать снова не будет. — Замечаю косой взгляд парня и звук коробки.
— Пошли — Берет мою только что перебинтованную руку и ведёт за собой.
Осматриваюсь и понимаю, что мы на кухне.
— У тебя красивый дом — Осматриваю кухню, которая казалась мне довольно красивой, по сравнению с моей.
Хотя если так судить, то любая кухня будет лучше моей. Без осколков, ужасных воспоминаний, алкоголя и окурков, прожженных ковров, без пьяниц и просто ужасных родителей, которых я никогда не прощу за то, что они сделали.
От одного лишь воспоминания я шмыгаю носом сдерживая слезы. Снова плакать при парне не хотелось, поэтому прикусываю нижнюю губу отвлекаясь на эту боль и смотрю вверх.
— Дом как дом. — Впереди идущий парень пожимает плечами. — Но спасибо.
Металлический вкус ощущается на кончике языка и боль, пульсирующая в губе, отвлекает меня от слез. Снова шмыгаю носом окончательно успокаиваясь.
— Не скажи, что ты снова плачешь. — Смотрит на меня, а я в ответ.
— Нет, не плачу. — Продолжаю осматривать комнату, отвлекаясь.
— Можно ли меня ещё спасти? Есть ли вообще смысл в моем спасении? Все равно я никому не нужна. И мне никто не нужен. Смысла определенно нет.
Слышу звук и мысли вылетают из головы. На столе стоят две кружки горячего чая.
— Чай хоть выпей, у самого ничего нет, дома обычно не ем. Не знаю какой ты пьешь, у меня был только зелёный... — Чешет свою шею и смотрит на кружки.
— Один из моих любимых — Улыбаюсь, ведь это правда.
— Тебе с сахаром? — Отрицательно мотаю головой и сажусь за стол, обхватывая кружку здоровой рукой, а вторую прячу в ногах.
Брюнет садится напротив, подвигая свою кружку к себе.
— Расскажи о себе. — Удивляюсь, ведь понятия не имею, что рассказывать.
В голове прокручиваю все возможные варианты, как можно было бы начать свой рассказ.