{~15~}
Мы с Семёном молчали почти всю дорогу. Я сидела на заднем сиденье такси, прижимая к себе синюю руку, и смотрела в окно на ночную Москву. Огни города расплывались перед глазами цветными пятнами. После бесконечных вспышек камер, громких поздравлений и напряжения готического зала тишина казалась почти оглушающей.
Я чувствовала это даже без слов, что-то было не так.
— Устала? — наконец спросил он.
— Очень, — тихо ответила я и попыталась улыбнуться. — Но счастливая.
Он кивнул, однако улыбки в ответ не последовало. Несколько секунд снова тянулась тишина.
А потом Семён неожиданно произнёс:
— Это правда?
Я нахмурилась и повернулась к нему.
— Что именно?
Он посмотрел прямо мне в глаза.
— То, что Артём уступил тебе победу, потому что ты ему небезразлична.
Сердце неприятно кольнуло.
Я сразу поняла, откуда это взялось. Фраза, вырванная из контекста. Красивая фраза для камер, для нарезок, для заголовков, но в голосе Семёна не было ревности в привычном смысле. Только усталость.
И какая-то болезненная напряжённость.
— Семён...
— Просто ответь, Варя.
Я тяжело выдохнула.
— Я не знаю, почему он так сказал.
— Но сказал же.
В его голосе появилась резкость.
Я почувствовала, как внутри начинает закипать раздражение.
— А что я должна была сделать? Заткнуть ему рот?
— Нет. Но, может быть, не смотреть на него так, будто он тебе тоже небезразличен.
Я резко повернулась к нему всем корпусом.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем.
— Семён, ты даже не знаешь как я на него смотрела. Он отказался от победы, ты понимаешь?
— Ради тебя.
— Да при чём здесь это?!
Таксист нервно покосился на нас в зеркало, но тут же отвёл взгляд. Семён усмехнулся — коротко и зло.
— Конечно. Просто дружеский жест. Ничего особенного.
— Господи, да что с тобой?!
— Со мной? — он наконец повысил голос. — Это не я стоял там и говорил на всю страну, что мне кто-то небезразличен!
— Потому что это говорила не я!
— Но ты даже не попыталась его остановить!
Я неверяще уставилась на него.
— Ты вообще слышишь себя сейчас?
Он ничего не ответил.
До самого дома мы больше почти не разговаривали. Только тяжёлое молчание висело между нами, давя сильнее любой ссоры.
Когда мы зашли в квартиру, напряжение будто стало ещё плотнее. Я поставила синюю руку на тумбу в прихожей и устало стянула каблуки.
— Семён, давай не будем сейчас ругаться, — тихо сказала я. — Мы оба на эмоциях.
— А когда будем? Когда интернет уже поженит тебя с Бесовым?
Я резко обернулась.
— Хватит.
— А что хватит? Ты думаешь, я не видел, как он на тебя смотрел весь сезон?
— Это уже переходит все границы.
— Нет, Варя, границы перешёл он. А ты почему-то делаешь вид, что ничего не происходит. Я почувствовала, как внутри всё окончательно срывается.
— Потому что ничего и не происходит!
— Конечно.
— Да перестань ты говорить этим тоном!
Я ушла в гостиную, но Семён пошёл следом.
— Ты правда не понимаешь, как это выглядело со стороны?
— А ты правда не понимаешь, что мне сейчас вообще не до этого?!
— Ну да, ты же победительница теперь.
— Не смей сейчас этим упрекать!
Голос сорвался почти на крик. Семён провёл рукой по лицу, нервно выдохнул и ушёл на кухню. Я слышала, как хлопнула дверь.
Но через секунду он снова появился в коридоре.
— Ответь честно хотя бы сейчас, — тихо сказал он. — Он тебе нравится?
Меня будто ударили.
— Ты серьёзно спрашиваешь это после всего, что между нами было?
— Я просто хочу услышать ответ.
— Нет! — почти выкрикнула я. — Нет, Семён! Мне нужен ты, понимаешь?! Только ты!
Но вместо облегчения в его глазах я увидела всё ту же болезненную неуверенность.
И именно это сломало меня окончательно.
— Знаешь что? — дрожащим голосом сказала я. — Я больше не могу сейчас это слушать.
Я схватила куртку и направилась к двери.
— Варя, не начинай.
— Нет, это ты начал!
— Куда ты вообще собралась ночью?!
— Подальше отсюда!
Я хлопнула дверью раньше, чем он успел что-то ответить. Холодный ночной воздух ударил в лицо почти отрезвляюще. Я быстро шла по двору, не разбирая дороги, чувствуя, как по щекам текут слёзы. Всё внутри дрожало — от усталости, обиды, напряжения этого бесконечного дня. Победа, о которой я мечтала весь сезон, вдруг перестала приносить радость.
Через несколько минут я села на пустую скамейку возле детской площадки и подтянула колени к груди. Меня трясло.
Я пыталась успокоиться, но слёзы всё равно продолжали течь. Наверное, прошло минут десять, прежде чем я услышала знакомые шаги.
Семён молча подошёл ко мне. Я подняла глаза. Он стоял в наспех накинутой кофте, с растрёпанными волосами и уставшим взглядом. От него пахло холодом и сигаретами. Несколько секунд он просто смотрел на меня. А потом тяжело выдохнул и сел рядом.
— Я понял, что веду себя как идиот.
Я нервно усмехнулась сквозь слёзы. Он осторожно коснулся моей руки.
— Прости меня.
Я молчала. Потому что внутри всё ещё болело слишком сильно.
— И ты меня прости, — прошептала я спустя время. — Я тоже сорвалась.
Семён кивнул и устало откинул голову назад.
— Давай не будем продолжать сейчас, ладно? Мы оба сегодня... не в себе.
Я посмотрела на него и поняла, что он прав. Этот день выжал нас полностью.
Финал, камеры, напряжение, Артём, победа, куча эмоций. Слишком много всего сразу.
— Давай поговорим завтра, — тихо сказала я.
— Завтра, — согласился он.
Домой мы возвращались молча.
Но это молчание уже не было злым.
Скорее тяжёлым и тревожным.
Ночью я долго лежала без сна, глядя в потолок. Семён тоже не спал — я слышала его редкие движения рядом. Между нами будто появилась невидимая трещина.
И засыпала я с неприятным чувством тревоги внутри, впервые за долгое время не зная, что будет с нами дальше.