{~9~}
Я проснулась почти в одиннадцать утра. За окном стоял тихий, ленивый день — тот самый, когда солнечный свет мягко ложится на подоконники, а воздух в квартире кажется особенно тёплым и спокойным. Где-то далеко шумели машины, но даже этот городской шум звучал приглушённо, будто мир сегодня решил никуда не спешить.
Я медленно выбралась из постели и пошла на кухню. Чайник почти сразу зашумел, наполняя квартиру знакомым уютным звуком. Пока жарилась яичница и подрумянивались тосты, я стояла у окна с кружкой чая в руках и смотрела на улицу. Люди внизу казались такими маленькими и далёкими, а у меня внутри было странное спокойствие.
Сегодня должны были прийти Алина и Максим.
От одной этой мысли становилось теплее.
После завтрака я решила немного прибраться. Не потому что дома был беспорядок — скорее, мне хотелось создать особенное ощущение уюта. Я поправила покрывало на кровати, открыла окно, впуская свежий прохладный воздух, вытерла пыль с полок и расставила свечи на журнальном столике.
В квартире сразу стало как-то светлее.
Наверное, дело было не в уборке даже. Просто я знала, что скоро здесь снова будет много смеха, разговоров и этой удивительной энергии, которая всегда появлялась рядом с ними.
Алина и Максим давно стали для меня кем-то гораздо большим, чем просто ученики. Я любила их какой-то особенной, тихой любовью. Не громкой, не показной — той, что появляется постепенно, через совместные переживания, разговоры и моменты, когда вы начинаете понимать друг друга без слов.
С ними мне никогда не приходилось играть роль сильной ведьмы или собранного экстрасенса. Рядом с ними я просто была собой.
Когда в дверь наконец позвонили, я уже переоделась в чёрную футболку и широкие домашние штаны.
— Ну наконец-то! — воскликнула Алина, едва я открыла дверь. — Мы уже устали ждать!
Максим молча протянул мне пакет со сладостями и только улыбнулся своей привычной спокойной улыбкой.
— Заходите уже, страдальцы.
Они тут же принесли с собой шум, смех и ощущение жизни. Пока я ставила чайник, Алина успела рассказать мне три истории подряд, а Максим только качал головой, иногда вставляя короткие комментарии.
Мы устроились на кухне, как делали уже десятки раз. Чашки быстро наполнились чаем, на столе появились конфеты и печенье, разговоры полились сами собой.
Сначала обсуждали какие-то мелочи — новые практики, странных экстрасенсов, мнение о каждом сопернике. А потом Алина вдруг хитро прищурилась и посмотрела на меня.
— Ну рассказывай.
Я сразу поняла этот тон.
— Что именно?
— Что у вас там с Семёном?
Я едва не поперхнулась чаем.
Максим закатил глаза.
— Варя, только не делай вид, что ничего не происходит.
Я невольно рассмеялась и опустила взгляд кружку, пытаясь скрыть улыбку.
— Ну... кажется, мы теперь вместе.
На секунду повисла тишина.
А потом кухня буквально взорвалась.
— Я ЗНАЛА! — закричала Алина, хлопнув ладонями по столу.
— Слава богу, — выдохнул Максим. — Потому что смотреть на ваши переглядки было уже невозможно.
Я смеялась вместе с ними, чувствуя, как внутри разливается мягкое тепло. Их радость была такой искренней, будто речь шла о чём-то очень важном лично для них.
— И как это случилось? — не унималась Алина.
— Да ничего особенного...
— Конечно, — фыркнул Максим. — Просто два экстрасенса с драмой на несколько серий наконец признались друг другу.
— Максим!
— Я не вру.
Мы ещё долго шутили, вспоминали смешные моменты со съёмок, обсуждали Семёна, Дженнифер, Руфлядко...
К вечеру сидеть дома стало скучно, и Алина внезапно предложила:
— А пойдёмте на крышу тиктоки снимать.
Идея показалась настолько абсурдной, что мы сразу согласились.
На крыше было прохладно и ветрено. Город внизу сиял огнями, небо темнело с каждой секундой, а вокруг нас растекался мягкий вечерний свет.
Пока Алина минут двадцать расставляла камеру, свет и пыталась добиться «идеального кадра», мы с Максимом уже успели записать несколько липсингов.
— Это шедевр, — заявил Максим после очередного дубля.
— Это позор.
— Одно другому не мешает.
Когда к нам наконец присоединилась Алина, стало ещё веселее. Мы снимали танцы, смеялись с неудачных дублей, спорили из-за музыки и постоянно перебивали друг друга.
И всё же в какой-то момент я поймала себя на мысли, что мы действительно выглядим красиво вместе. Очень живо. Очень правильно.
Будто каждый из нас оказался именно там, где должен быть.
После съёмок мы вернулись домой уже уставшие и голодные. Я быстро приготовила ужин — салат и котлетки, а Алина с Максимом в это время сидели на кухне и спорили о чем-то совершенно не важном.
Квартира снова наполнилась уютным шумом.
А потом мы все втроём устроились в комнате смотреть фильм на большом телевизоре, который я купила совсем недавно.
Алина почти сразу забралась под одеяло с ногами, Максим растянулся рядом, а я сидела между ними и чувствовала странное спокойствие.
Фильм шёл фоном.
Потому что важнее было совсем другое.
Эти вечера.
Эти люди рядом.
И ощущение, что, несмотря на весь мрак, через который мне приходится проходить, у меня всё-таки есть место, где можно просто быть счастливой.