{~1~}
Он смотрел на меня так, будто пытался понять: шучу я сейчас или действительно готова отказаться от места ради другого человека. В его взгляде читалось недоверие, даже какое-то разочарование.
— У вас какие-то отношения, что вы так жертвуете собой ради молодого человека?
— Чего?
— У вас какие-то отношения с Семёном?
Я тогда замолчала на секунду. Потому что сама до конца не понимала, что между нами происходит. Это нельзя было назвать отношениями, нельзя было назвать дружбой,
поэтому слово «симпатия» показалось самым близким и нужным в данном диалоге.
— У меня к нему симпатия, понятно же.
— А почему вы считаете, что Семёну битва нужнее?
— Я знаю это. Я готова ему уступить это место.
Я была готова. Это не было спонтанным решением, я сразу решила для себя, что если Семёну придётся покинуть Битву — я сделаю это вместо него.
И это была правда...
По приходе на Битву я сразу нашла общий язык со многими моими соперниками: Виталя, Дженнифер, Анжела, Семён. Мы много общались, шутили, поддерживали друг друга перед испытаниями. Но именно Семён приглянулся мне с самого первого готического зала.
Я долго отгоняла от себя эти мысли, ведь ещё перед самым кастингом распрощалась со своим, теперь уже бывшим, молодым человеком. Мне казалось, что после этого я просто не смогу снова подпустить кого-то настолько близко. Хотелось отдохнуть от отношений, не лезть в этот пока ещё тёмный и запутанный для меня лес. «Когда надо — найду дорогу, а пока буду обходить его стороной», — думала я. Но сердцу ведь не прикажешь.
Вообще, странное у человека сердце. Мы отвергаем тех, кто любит нас, а нас отвергают те, кого любим мы. Какой-то бесконечный замкнутый круг. Люди эгоистичны и тщеславны, каждый в первую очередь думает о себе, о собственной выгоде, о собственных чувствах. Но ведь находятся и те, кто способен полюбить кого-то сильнее, чем самого себя.
Чем больше времени я проводила рядом с этим человеком, тем лучше понимала: он — тот, с кем бы я хотела провести всю свою жизнь. Тот, кому я готова открыться полностью и уже никогда не закрываться. Тот, рядом с кем мне не страшно показаться слабой. Но был ли он готов к этому? Вот этого я не знала.
Семён был застенчивым и неразговорчивым. Иногда мне казалось, что из него невозможно вытянуть даже лишнее слово. Но если я поставила себе цель — я обязательно её достигну.
Сначала не было никакого особого внимания. Он общался со мной так же, как и со всеми: кратко, спокойно, по делу. Иногда я ловила себя на том, что жду от него хоть какого-нибудь намёка, хоть одного взгляда чуть дольше обычного, но ничего не происходило. И всё равно меня тянуло к нему с какой-то необъяснимой силой.
Потом всё начало меняться.
Пустые разговоры постепенно стали перерастать в откровенные беседы по душам. Мы начали задерживаться после съёмок, сидеть по ночам вместе в гостинице, обсуждать какие-то мелочи, которые почему-то казались важными только нам двоим. Он рассказывал о себе мало, но я научилась замечать то, что он скрывал за молчанием. Его усталость. Его тревогу. Его привычку переживать всё внутри себя.
Рукопожатие при встрече превратилось в неловкое объятие одной рукой, а затем — в полноценное, крепкое и тёплое объятие. То самое, после которого в лёгких становится до дрожи тепло, а сердце начинает биться быстрее.
Я помню каждый такой момент.
Помню, как он однажды укрыл меня своей курткой, потому что я замёрзла после съёмок, хотя сам стоял на холоде в одной футболке. Помню, как молча принёс мне чай, когда узнал, что я весь день почти ничего не ела. Помню, как он смотрел на меня, думая, что я этого не замечаю.
Наверное, именно тогда я окончательно поняла, что пропала.
Это была не та любовь, о которой кричат. Не та, где бесконечные признания, громкие слова и показные жесты. Нет. Она была тихой. Очень тихой. Но от этого она становилась ещё сильнее. Она жила в мелочах: в его взгляде, в случайных прикосновениях, в том, как он всегда садился рядом, даже если вокруг были свободные места.
Иногда мне казалось, что он боится собственных чувств так же сильно, как и я своих. А я боялась всё испортить.
Боялась, что скажу что-то не так, сделаю шаг слишком рано — и он снова закроется от меня. Поэтому я просто была рядом. Поддерживала его на испытаниях, пыталась рассмешить, когда он уходил в себя, училась понимать его без слов.
Наверное, именно поэтому я и была готова уйти вместо него.
Не потому что хотела выглядеть благородной. Не потому что рассчитывала на взаимность. И даже не потому что считала себя менее достойной.
Просто, когда любишь человека по-настоящему, его боль начинает ощущаться как своя собственная. Его мечты становятся важнее твоих. А его поражение ранит так, будто проиграл ты сам.
И если бы тогда мне действительно пришлось сделать этот выбор — я бы сделала его снова, ни секунды не сомневаясь.