Том Реддл и отражение грядущего || Томарри

Рывок портала оказался неожиданно коротким, но настолько неприятным, что Том невольно зажмурился.

При перемещении ему казалось, будто какая-то невидимая сила хватает его и с чудовищной скоростью выдергивает из окружающего мира. Хорошо, что все закончилось так же быстро, как и началось.

Твердый пол резко возник под ногами, заставив Тома покачнуться. Он машинально сделал шаг вперед, пытаясь удержать равновесие, и только чудом не упал. Желудок неприятно сжался, к горлу подкатила тошнота.

Несколько секунд Том просто стоял, тяжело дыша. Он глубоко вдохнул раз, другой, стараясь прогнать дурноту, а затем медленно открыл глаза.

Первым делом он понял, что запах изменился.

Исчезла сырость заброшенной лаборатории, душок старых зелий и пыли. Здесь воздух был совсем другим — тяжелым, неподвижным, наполненным ароматом старого дерева, воска и чего-то едва уловимого, напоминавшего давно погасший камин. Казалось, это помещение не проветривали многие годы, хотя при этом оно вовсе не выглядело заброшенным.

Комната оказалась значительно просторнее той, из которую они только что покинули. Высокий потолок терялся в полумраке, а стены почти полностью скрывали массивные дубовые панели темного дерева. Когда-то их тщательно полировали, и даже сейчас на поверхности местами сохранялся глубокий матовый блеск, однако годы сделали древесину почти черной. Здесь не было ни пыли, ни паутины.

И все же уютным помещение назвать было невозможно. Воздух казался удивительно тяжелым. Будто сами стены десятилетиями впитывали в себя магию, постепенно становясь частью чего-то гораздо большего, чем просто пространство. Но не так, как это было во многих классах Хогвартса. Здесь это ощущалось давяще. Да и не напоминало замок совершенно.

Том медленно повернулся.

Здесь не было знакомых гобеленов, витражей, старинных портретов или каменной кладки, которую он привык видеть почти повсюду в школе. Даже пропорции помещения казались другими.

На этой мысли взгляд Реддла зацепился за стены. И он заметил то, что проглядел до этого - деревянные панели были повреждены. В некоторых местах древесина была буквально изрешечена десятками мелких выбоин. Они не выглядели случайными. Напротив, складывалось впечатление, будто множество небольших, невероятно острых предметов одновременно ударили в стену, оставив после себя россыпь глубоких отметин.

«Что здесь произошло?..» – возникла сама собой мысль.

— Где мы? — наконец спросил он, нарушая затянувшееся молчание.

— Не волнуйся, — ответила Лили после короткой паузы. — Мы там, где и должны быть. Все хорошо.

«Там, где должны быть». Том нахмурился. Это был... Какой-то странный ответ без ответа, если подумать. А были ли они вообще в Хогвартсе? Или портал перенес их куда-то далеко за пределы замка? И разве в истории замка не упоминалось о невозможности телепортации на его территории?

Он уже собирался задать следующий вопрос, когда взгляд сам собой остановился на центре комнаты. Только сейчас он заметил предмет, который почему-то сразу не бросился ему в глаза. На небольшом каменном возвышении стояло зеркало в человеческий рост.

Его рама была не особенно примечательной - украшенной незатейливой резьбой. Но сама поверхность была собрана из множества осколков, каждый из которых был абсолютно черным.

Каждый осколок отличался формой и размером, однако все они были соединены между собой с такой невероятной точностью, что лишь тончайшие серебристые линии выдавали места разломов.

Кто-то проделал колоссальную работу, собирая вместе, как пазл, тысячи фрагментов. И все равно трещины остались, они покрывали поверхность сетью, напоминавшей паутину.

Но самое странное в зеркале было не это, а то, что черное стекло не давало отражений. Никаких. Даже намеков на блики на краях. Как будто оно не отражало свет вовсе, а поглощало его как черная дыра. Как бездна, принявшая вид зеркала.

Том почувствовал, как внутри все болезненно сжалось. Как будто все его существо отчаянно сопротивлялось чему-то. Он не мог объяснить причину, только чувствовал, что надо уйти. Нет, даже скорее бежать не оглядываясь. Пока еще не поздно.

Это было не похоже на обычный страх перед неизвестностью или опасным заклинанием. Скорее, само его тело пыталось защитить хозяина от чего-то, чему невозможно было подобрать название.

Но одновременно с этим внутри жило совершенно иное чувство. Оно не обещало ничего, лишь незаметно тянуло вперед, словно между Томом и этим странным зеркалом давно существовала невидимая нить, которая теперь медленно натягивалась. И это было куда сильнее голоса разума.

Том сам не заметил, как сделал шаг вперед. Он остановился лишь на мгновение, но почти сразу сделал еще один шаг. Расстояние между ним и зеркалом медленно, но неумолимо сокращалось.

Тот отчаянный внутренний голос инстинкта самосохранения, который совсем недавно требовал немедленно уйти отсюда, становился все тише. Его предупреждения теряли убедительность, превращаясь в далекий, едва различимый шепот, пока не исчезли совсем.

Реддл остановился только когда от черной поверхности его отделял лишь один шаг.

Теперь он мог рассмотреть зеркало во всех подробностях. Том не мог и не хотел отрывать взгляд. Только по негромкому цоканью небольших каблуков профессора Эванс он понял, что она подошла и встала рядом. Несколько долгих секунд волшебница просто смотрела на зеркало.

— Красивое, правда? — тихо спросила она.

Почему-то казалось, что речь была не только о зеркале, а о чем-то большем.

Том не ответил. Он продолжал смотреть в темную глубину зеркала. Медленно, словно во сне, он поднял руку, пытаясь прикоснуться к его поверхности. Но, когда до нее оставалось лишь пара сантиметров, пальцы замерли в воздухе. Словно внутри него вновь проснулось нечто, отчаянно пытавшееся воспользоваться последним шансом остановить это.

Том почувствовал, как мышцы руки непроизвольно напряглись. Пальцы едва заметно дрогнули, но так и не завершили движение.

Заметив проблему, Лили встала чуть позади него и мягко положила ему руки на плечи.

— Все хорошо, — тихо сказала она, прежде чем подтолкнуть вперед.

Этого легкого движения оказалось достаточно, пальцы Тома коснулись холодной поверхности.

— Нет! – раздался в то же мгновение чужой отчаянный крик. Он прозвучал отовсюду и ниоткуда одновременно, со всех сторон и будто внутри головы Реддла.

Том знал этот голос, слышал его множество раз за учебный год. Кричал его знакомый, застрявший в зеркале... Гарольд.

Крик оборвался так же внезапно, как начался. Черное зеркало дрогнуло. По тонким серебристым трещинам одна за другой побежали тусклые линии света, соединяя отдельные осколки в единый пульсирующий узор, напоминавший сеть живых вен.

Под ладонью Тома стекло переставало быть твердым: сначала прошла еле заметная вибрация, а потом и сами осколки пошли небольшой рябью, как вода от прикосновения. Пальцы начали погружаться, и то, что было раньше поверхностью зеркала, уже само тянуло его внутрь.

Позади него раздался голос Лили, торжественный и мрачный, совсем не похожий на тот, каким она говорила с учениками на уроках:

— Добро пожаловать домой, мой лорд.

                                                                                           ***

Сознание возвращалось медленно. Первым стало заметно непривычное давление, сопровождавшееся ощущением... мягкости? Открыв глаза, удалось определить причину: он лежал в постели. Не роскошной, но удобной. Старый матрас едва прогибался под весом тела, подушка пахла чистым бельем и каким-то зельем. Где-то неподалеку поскрипывали деревянные балки, а из приоткрытого окна доносился шелест листвы и далекое пение птиц.

Так реально... Но именно из-за этого происходящее казалось сном больше, чем сами сны.

Несколько долгих секунд взгляд бессмысленно блуждал по потолку. Белая штукатурка, темные дубовые балки, тонкая паутинка в дальнем углу. Все казалось смутно знакомым, но память никак не желала подсказывать, откуда.

Он медленно сел на кровати.

Комната была небольшой. У окна стоял письменный стол, когда-то давно заваленный учебниками и исписанными пергаментами. Книжный шкаф занимал почти всю стену, а напротив кровати располагался старый платяной шкаф с приоткрытой дверцей. В нем все еще сохранились вещи. Они казались знакомыми и одновременно нет.

Он опустил взгляд на себя. На нем была школьная мантия. Аккуратная, почти новая. Совсем не такая, какую он привык видеть: никаких торчащих ниток и подпалин на рукаве. Пока он присматривался к рукавам, взгляд зацепился за куда более странную деталь. Его руки были... маленькими. Детскими, если быть точнее.

Да и ощущались они странно. Каждое движение давалось сложнее, чем должно. Не хватало ловкости и привычки. Он несколько раз сжал кулак, повернул кисть, привыкая как к незнакомому инструменту.

Дверь тихо открылась, и на пороге появилась женщина. И она была ему знакома. Лили Эванс. На мгновение она замерла, не решаясь ни зайти, ни покинуть комнату, только внимательно вглядываясь в его лицо. О, он догадывался, что, а точнее кого, она пыталась там отчаянно разглядеть, но не стал подавать вида.

Наконец Лили очень тихо спросила:

— Мой лорд?..

В ее голосе звучала надежда, смешанная со страхом. Причина тоже была понятна.

Он опустил голову, а затем усмехнулся.

— Где мы? – спросил он вместо ответа.

Этого не-ответа хватило: Лили выдохнула и тут же просветлела лицом.

— В поместье Поттеров, – ответила она, медленно подходя ближе и бросая взгляд на стены. — Я знаю, что это несколько... Неожиданно. Но оно давно опечатано Министерством, так что никто не станет искать тут.

В этом была логика. Действительно никто в своем уме не пойдет проверять это место, никому даже в голову не придет подобное безумство. Он молча кивнул.

И все же... Поместье Поттеров. Кто бы мог подумать, что судьба вновь приведет сюда. Когда-то одно это название вызывало бурю эмоций. Теперь же он и сам не мог сказать, что испытывает. Раздражение? Печаль? Сожаление? Слишком много всего, слишком много лет. Хотя казалось бы, как раз за все эти годы и стоило бы разобраться в себе.

Но до сих пор с этим родом было связано слишком многое. Ошибки, потери, события, которые уже невозможно изменить. Казалось, что за годы он давно научился жить не оглядываясь назад. Но, видимо, прошлое никогда не исчезнет бесследно.

Лили тем временем молчала, позволяя ему разобраться с собственными мыслями.

— Вас давно не было, – через какое-то время сказала она. — И многое изменилось.

Темный лорд поднял на нее взгляд.

— Все это время я искала способ вернуть вас, – продолжала Лили, садясь в кресло возле кровати, и сложила руки на коленях. — Я выполнила обещание, так что никто, кроме меня, не знает о зеркале. И о вашем возвращении тоже. Остальные из тех, кто остался на нашей стороне, продолжают выполнять изначальный план.

Он нахмурился. Формулировка «из тех, кто остался» в устах Эванс подразумевала серьезные потери. Или нечто личное, учитывая, с какой тяжестью это было произнесено.

— Остальные?

— Нас немного осталось. Впрочем, и об истинном плане мало кто знал, – она криво улыбнулась. — Сейчас есть только я, Сири и Ремус. Северус ничего не знает.

— Совсем ничего?

На его удивленный взгляд она лишь кивнула. Странно. Даже очень, но, видимо, у Лили Эванс были серьезные причины для такого выбора. Она всегда была исключительно умной волшебницей и восхитительным шпионом.

— Вот как... – протянул он.

С ее причинами еще будет время разобраться, сейчас были и более важные дела.