Яд в фарфоровой чашке

Холод пронизывал до костей. Люциус Малфой стоял на коленях в центре зала, его руки были скованы за спиной, а одежда превратилась в окровавленные лохмотья. Вокруг него, на возвышениях, застыли Пожиратели Смерти. Их серебряные маски тускло блестели в свете тысяч чёрных свечей, которые горели без тепла, отбрасывая длинные, искажённые тени.

Волан-де-Морт восседал на троне из чёрного мрамора. Его красные глаза не мигали. Они впивались в Люциуса, изучая, сканируя, пытаясь найти трещину в его броне.

— Люциус Малфой, — голос Лорда был тихим, почти ласковым. Таким голосом он говорил перед тем, как убить. — Ты предал меня. Ты украл моих наследников. Ты спрятал их от меня. И из-за тебя пророчество сорвалось.

Он медленно поднялся и спустился с возвышения. Его мантия струилась по полу, как чёрная река.

— Ты думал, что сможешь обмануть меня? Что сможешь спрятать их там, где я не найду? — он остановился перед Люциусом, склонил голову и посмотрел на него сверху вниз. — Ты жалок, Люциус. Ты всегда был жалок. Ты цеплялся за свою аристократию, за своё имя, за свои манеры. Но под всеми этими масками ты был просто трусом, который боялся потерять своё место у трона.

Люциус молчал. Его лицо было непроницаемым — та самая маска, которую он носил годами. Но внутри всё кипело. Он вспоминал Грейс. Её улыбку, её глаза, её руки на своём животе. Её голос, когда она читала детям сказки.

«Я сделал это ради них, — подумал он. — Ради неё. Ради детей. И я не жалею».

Волан-де-Морт повернулся к Драко, который стоял в нескольких шагах.

— Рассказывай, Драко, — приказал он. — Расскажи, как ты поймал своего предателя-отца.

Драко сделал шаг вперёд. Его лицо было бледным, но спокойным. Он сжимал палочку, но его пальцы не дрожали.

— Я выследил их, Мой Лорд, — сказал он, и в его голосе не было обычной надменности — только холодная, сухая усталость. — Мой отец прятался в Джедбурге, в маленьком доме, который он купил много лет назад. Грейс была с ним. Я ворвался внутрь, но он уже был безумен. Он кричал, что лучше убьёт их сам, чем отдаст вам. Я пытался остановить его, но он был быстрее.

— И что произошло? — голос Лорда стал тише.

— Он убил её, — Драко посмотрел на отца, и в его глазах мелькнуло презрение. — Одним заклинанием. Она упала в камин. Пламя проглотило её. И детей.

Он отвернулся, не в силах больше смотреть на Люциуса.

— Я сражался с ним после этого. Он хотел убить меня. Но я был сильнее.

— Ты был сильнее своего отца? — Лорд усмехнулся.

— Он был слаб, — ответил Драко. — Он всегда был слаб. Сначала он подчинялся вам, потому что боялся. Потом он предал вас, потому что боялся потерять её. Он никогда не поступал как мужчина. Только как трус.

Люциус дёрнулся, но промолчал. Сын был прав. Во многом.

— Легилименс, — прошептал Лорд, вонзаясь в сознание Драко.

Драко не сопротивлялся. Он открыл свой разум, показывая Лорду всё, что тот хотел видеть: кровавую сцену в хижине, крики Грейс, зелёное пламя камина. Иллюзия была идеальной, и Лорд не нашёл в ней изъяна.

— Правда, — сказал Волан-де-Морт, отступая. — Она действительно мертва.

Он снова повернулся к Люциусу, и его лицо исказилось от ярости.

— Ты убил моих наследников, Люциус. Ты уничтожил пророчество. Ты сделал меня слабее.

— Я сделал так, чтобы мои дети никогда не стали твоими рабами, — прохрипел Люциус, поднимая голову. В его глазах не было страха. Только вызов.

— Круцио!

Люциус закричал. Его тело выгнулось дугой, пальцы впились в каменный пол. Кровь брызнула из носа, заливая губы.

Но сквозь боль он видел Грейс. Она стояла перед ним, вся в белом, и держала на руках двух младенцев. Абрасакса и Лирана. Они улыбались.

«Я люблю тебя», — шептала она. — «Ты вернёшься к нам».

— Круцио! — Лорд не останавливался.

Люциус кричал, но в его крике была не только боль. Была любовь. И надежда.

Драко стоял в стороне, сжимая кулаки. Он смотрел на отца, распростёртого на полу, и чувствовал странную, горькую радость.

«Вот чего ты хотел? — думал он. — Ты получил это, отец. Ты получил свою расплату».

Он вспомнил холодные залы Мэнора, бесконечные требования, отсутствие тепла. Вспомнил, как стоял в туалете Плаксы Миртл и ждал смерти, потому что отец не смог защитить его.

«Ты заслужил это».

Но смотрел на избитое тело, на кровь, которая текла из ушей, на сломанные пальцы, — Драко чувствовал, как внутри что-то сжимается.

«Он мой отец. Он пытался измениться. Ради неё. Ради детей».

Лорд остановился. Он тяжело дышал, его глаза горели алым.

— Уведите его, — приказал он егерям. — В подземелья. Пусть гниёт там.

Егеря подхватили Люциуса под руки и поволокли к выходу. Он не сопротивлялся — его тело было сломлено, но разум всё ещё цеплялся за воспоминания о Грейс.

— А ты, Драко, — Лорд повернулся к нему. — Ты останешься здесь. Я ещё не решил, доверять ли тебе.

— Как прикажете, Мой Лорд, — поклонился Драко.

Он вышел из зала, чувствуя на себе взгляд Лорда.

В коридоре он остановился, прислонившись к стене. Его тошнило.

— Драко, — раздался голос Беллатрисы за спиной. — Лорд приказал мне присмотреть за тобой.

Он кивнул, не оборачиваясь. Он знал это. Знал, что это проверка.

Они пошли по коридорам Министерства. Беллатриса болтала о чём-то, но Драко не слушал. Он думал о Поттере.

«Отец говорил, что мы сможем одолеть Лорда только с помощью Поттера и его команды».

Он вспомнил слова Люциуса в хижине: «Объединитесь с ними. Это единственный шанс».

— Мне нужно в туалет, — сказал Драко, останавливаясь.

— Я подожду снаружи, — ответила Беллатриса.

Драко зашёл в туалет и закрыл дверь. Он прислонился к стене, чувствуя, как колотится сердце.

«Я должен найти Поттера. Но Беллатриса следит за мной. Как мне уйти?»

Он простоял несколько минут, затем вышел. Беллатриса стояла у двери, скрестив руки на груди.

— Идём, — сказала она.

Они снова пошли. Драко заметил поворот, за которым была старая, заброшенная лестница. Он знал — если он свернёт туда, Беллатриса не увидит.

Когда они проходили мимо, он резко дёрнулся в сторону и скрылся в темноте. Беллатриса прошла мимо, не заметив.

«Есть», — подумал Драко, вытирая пот со лба.

Он брёл по коридорам, ища выход. В одном из переходов он услышал голоса. Пьяные, гортанные — Пожиратели отдыхали после рейда.

— ...а девки в той таверне, я вам скажу, что надо, — говорил один. — Фигуристые, с хорошими формами. И не дрыщавые, как наши чистокровные леди.

— И цены смешные, — подхватил второй. — Я в прошлый раз на пять фунтов напился так, что три дня болел.

— А ты слышал про «Золотую подкову»? — спросил третий. — Там и выпивка отличная, и девки горячие. Я вчера заходил.

— Да брось ты, — усмехнулся первый. — «Золотая подкова» — дыра магловская. Там даже Поттер не спрячется.

— Кстати о Поттере, — второй понизил голос. — Я вчера видел его.

— Что? Где?

— В той самой «Золотой подкове». Сидел у стойки, пил пиво. Я точно его узнал.

— Да не может такого быть, — первый усмехнулся. — Поттер в Шотландии. Эйвери ищет его там. Это тебе показалось.

— Может быть, — согласился третий. — Может быть.

Драко замер. «Золотая подкова». Поттер. Значит, он действительно там.

Он хотел идти дальше, но разговор стал неинтересным. Пожиратели начали обсуждать своего нового начальника.

— ...и он сказал, что Драко теперь любимчик Лорда. Представляешь?

— Ну, он же поймал своего отца. Не каждый на такое способен.

— Я бы не смог, — признался третий. — Как ни крути, а отец есть отец.

— Драко — молодец. У него яйца есть.

Драко усмехнулся и пошёл дальше.

«Поттер в Лондоне. Он здесь. Я должен найти его».

Он проверил запись — утро следующего дня. Лорд будет занят, и у него будет шанс.

Вернувшись к Беллатрисе, он извинился:

— Прости, я потерялся. Коридоры такие одинаковые.

Беллатриса посмотрела на него подозрительно, но ничего не сказала.

— Идём, — повторила она.

Гарри стоял на пороге сгоревшей хижины и смотрел на пепелище. Ветер разносил серые хлопья, напоминая о том, что здесь произошло.

— Куда мы идём? — спросила Джинни, её голос дрожал.

— В Британию, — ответил Гарри.

— Что? — воскликнули все почти хором.

— Мы возвращаемся в Британию. Там нам лучше всего скрыться, — он повернулся к друзьям. — Егеря Волан-де-Морта сейчас ищут нас по всей Шотландии. Они не догадаются искать у себя под носом.

— Гарри, это безумие, — сказала Гермиона. — В Британии сейчас всё под контролем Пожирателей. Дементоры патрулируют улицы.

— Именно поэтому нас там не будут искать, — ответил Гарри. — Ты же сама говорила: спрятаться на самом видном месте.

Гермиона вздохнула, но не нашла аргументов.

— Держитесь за меня, — сказал Гарри, доставая палочку.

Он произнёс заклинание трансгрессии, и все исчезли в зелёном пламени.

Британская столица изменилась. Небо было затянуто тяжёлыми тучами, которые не пропускали солнечного света. На улицах царила пустота — ни людей, ни машин, ни даже бездомных собак. Только серые дома с чёрными знамёнами на стенах.

— Мерлин, — прошептала Джинни, оглядываясь. — Что они сделали с нашим городом?

— Это новая Британия, — ответил Гарри с горечью. — Британия Волан-де-Морта.

— Куда мы пойдём? — спросил Рон, оглядываясь по сторонам.

— Сначала нужно изменить внешность, — сказала Гермиона. — Людей тут мало, но дементоров и Пожирателей достаточно.

Гарри кивнул.

— Я знаю одно заклинание... Mutatio Vultus.

Он начал колдовать. Джинни почувствовала, как её волосы меняют цвет — из рыжих они стали пепельно-русыми. Лицо вытянулось, скулы стали острее, глаза изменили форму.

— Ух ты, — сказала она, глядя на своё отражение в стекле разбитой витрины. — Я себя не узнаю.

Гермиона изменилась не меньше. Её волосы, обычно непослушные и пушистые, стали длинными и шёлковистыми, струясь по плечам, как тёмная вода. Лицо приобрело более мягкие, округлые черты, а глаза стали чуть уже, придавая взгляду загадочность.

— Ты выглядишь... иначе, — сказал Рон, с трудом узнавая подругу.

— Это и есть цель, — ответила Гермиона.

Рон сам изменился: его волосы стали тёмно-русыми, почти каштановыми, а лицо вытянулось, потеряв привычную округлость. Он стал выше ростом и выглядел старше.

— Я похож на какого-то профессора, — удивился он.

Гарри завершил трансформацию: его глаза изменили цвет с ярко-зелёных на тёмно-карие, почти чёрные. Лицо стало более квадратным, с тяжелой челюстью и широкими скулами. Волосы стали темнее и длиннее.

— Шрам виден? — спросил он.

— Да, — вздохнула Гермиона. — Это единственное, что выдаёт тебя.

— Ничего, — сказал Гарри, натягивая капюшон. — Будем надеяться, что никто не будет вглядываться в мои лоб.

Они двинулись в сторону центра.

— Нам нужно узнать последние новости, — сказала Гермиона, когда они вышли на многолюдную улицу. — Где лучше всего это сделать, как не в таверне, где все пьяны.

— Ты права, — согласился Гарри.

Они вошли в дешёвую магловскую таверну «Золотая подкова». Внутри было шумно, пахло пивом и жареным мясом. Маглы сидели за столиками, обсуждали свои дела. А в углу, прикрывшись капюшонами, сидела группа магов.

Гарри и его друзья сели за столик в дальнем углу, откуда было слышно всё, что происходит в зале.

— ...слышали новости? — говорил один из магов, с красным от выпивки лицом.

— Какие ещё новости? — ответил его собеседник, поправляя мантию с еле заметным гербом Пожирателей. — Та, что Малфой убил свою невесту и наследников?

— Ага, — первый усмехнулся. — Говорят, Драко его поймал.

— Молодчина парень, — кивнул второй. — Не каждый сможет предать родного отца, чтобы спасти свою шкуру.

— Он теперь любимчик Лорда, — добавил третий, подливая в стакан огневиски. — Говорят, Лорд его похвалил.

— А что с Грейс Синнер? — спросил кто-то.

— Мёртва, — ответил первый, пожимая плечами. — Сгорела в камине. И дети вместе с ней.

— Жаль, — второй вздохнул. — Девка была красивая. И беременная. Двойня, говорят.

— Двойня, — усмехнулся третий. — А теперь пепел.

— А Люциус? — спросил кто-то из угла.

— В подземельях Министерства, — ответил первый. — Лорд его пытал. Говорят, долго.

— Поделом, — хмыкнул второй. — Предателей надо карать.

Джинни не выдержала. Она встала и выбежала из таверны. Гарри бросился за ней.

— Джинни! — крикнул он, догоняя её у обочины.

— Она мертва, — рыдала Джинни, уткнувшись ему в плечо. — Грейс мертва. Абрасакс и Лиран мертвы. Зачем мы позволили ей уйти? Если бы я не отдала ей палочку...

— Ты не виновата, — сказал Гарри, обнимая её. — Ты хотела помочь.

— Если бы я не отдала, она бы не смогла нас усыпить и сбежать...

— И она была бы с нами сейчас, — закончил Гарри.

Гермиона вышла следом. Её глаза были красными, но она держалась.

— Это могла быть ложь, — сказала она. — Пьяные маги часто преувеличивают.

— Ты сама это слышала, — возразил Рон, также присоединяясь. — Они говорили про камин. Про пепел.

— А если это часть плана? — спросила Гермиона. — Если Грейс жива, а эта история — спектакль?

— Зачем? — спросил Гарри.

— Чтобы обмануть Тёмного Лорда, — ответила Гермиона. — Чтобы он перестал охотиться за ней.

Никто не нашёлся, что сказать.

— Нам нужно снять комнату, — сказала Гермиона. — И нам нужно найти Драко Малфоя. Только он знает правду.

Они сняли комнату на втором этаже таверны — маленькую, пыльную, но безопасную.

Когда дверь закрылась и их истинная внешность вернулась, Джинни села на кровать и разрыдалась.

— Грейс... — всхлипывала она. — Прости меня.

Гермиона обняла её.

— Мы узнаем правду, — сказала она. — Клянусь.

— А если она правда мертва? — спросил Рон.

— Тогда я найду Пожирателя, который убил её, и заставлю его заплатить, — ответил Гарри. Его голос был твёрдым, как сталь.

Они сидели в темноте. Дождь стучал по окну.

Где-то там, в Министерстве, Драко Малфой ждал своего часа.